По кругу пошла бутылка с чем-то мутным и бурым — напиток драл горло, но от него делалось тепло и радостно. Настя и сама не заметила, как под бормотание старшей ведьмы она и сама вошла в круг и стала, как все остальные, бодро плясать вокруг костра — высоко поднимая колени и размахивая руками. Сколько времени на это ушло — неизвестно, но только когда главная выплеснула в костер остатки напитка, наступила почти зловещая тишина.
— Пора увидеть, что говорит луна, — заявила женщина.
Напиток с тихим шипением разливался по костру, от которого валил серый дым — он поднимался все выше и выше, пока не заслонил луну и скрыл ее от глаз четырнадцати ведьм. Спустя некоторое время дым развеялся, и Настя вдруг поняла, что видит все удивительно четко: прожилки на листьях, каждую песчинку — со всех сторон, как будто это была не песчинка, а валун, видит пыль на траве, смолу на ветках сосен…
— Смотрите! — велела старшая.
Луна была черной, словно во время затмения, а вокруг нее, как солнечная корона, светились языки — бордовые, кровавые. На душе у Насти заскребли кошки — было тревожно и боязно, захотелось упасть, накрыть голову руками и тихо скулить, как собака.
Настя прикрыла глаза, а когда открыла вновь, языков уже не было, но луна стала ржавой, красно-коричневой, с мрачными впадинами…
— Что это? — прошептала Эля.
— Плохой знак, — сообщила главная. — Будет беда.
— Это не потому, что нас четырнадцать? — промямлила самая молодая.
Все повернулись к Насте, которая развела руками.
— Мы никогда такого не видели, — словно извиняясь, пояснила Эля.
Старшая подошла к Насте, протянула руки и стала водить ими в десяти сантиметрах от ее головы. Насте было не очень ловко смотреть на голую женщину. «Неужели мама и бабушка тоже пляшут голыми под луной?» — смутившись, подумала она и закрыла глаза.
— Ах! — воскликнула главная.
Настя открыла глаза и увидела, что ведьма трясет руками и время от времени дует на них.
— Что случилось? — забеспокоилась Настя.
Женщина протянула руки ладонями вверх, и все увидели свежие розовые ожоги.
— Что-то с тобой не так, детка, — сообщила она. — Очень сильно не так… У тебя неприятности — и это мягко говоря… Ладно, продолжим.
— Но… — бросилась к ней Настя.
— Меня зовут Марина, — представилась женщина. — Сретенский бульвар, дом семь Б, корпус два. Запомни.
Эльвире так и не удалось выступить с речью — кровавая луна настолько взволновала всех, что обмен опытом решили перенести на следующий раз, а сейчас хорошо повеселиться. Навеселились до такого состояния, что Настя и Эля сели в разные такси (машины заказали по мобильному) и ждали друг друга до остервенения.
Но, как ни странно, с утра голова не болела — не было и намека на похмелье, и вообще, Насте казалось, что она всю ночь спала в отеле «Ритц» в президентских апартаментах.
В очередной раз промучившись под капризным душем, Настя кое-как завернулась в полотенце и тут услышала телефон.
— Анастасия, мы заедем за вами через час, — заявила тетка, что встречала ее на вокзале.
Спустя два часа ржавые «Жигули» подкатили к гостинице.
— А где ваши вещи? — поинтересовалась тетка.
— На мне, — ответила Настя.
— Мы должны освободить номер, — сообщила очкастая.
— Мы? Вот вы и освобождайте! — рассвирепела Настя.
Но, вспомнив о вчерашнем превращении в жуткую ведьму с вампирскими ногтями, она постаралась успокоиться, что произошло только после того, как тетка, надменно ухмыльнувшись, пошла собирать ее чемоданы. Водитель потащился за ней, а через пятнадцать минут они вернулись — мужчина с чемоданами, а тетка — с изменившимся лицом. Видимо, кофры от Луи Виттон произвели на нее неизгладимое впечатление.
Водитель привез их в ресторан «Актер» — тихое заведение на тихой улице, где уже ждал Епифанцев с помощницей.
— Очень рад! — Режиссер распахнул объятия и как-то слишком усердно похлопал Настю по спине и лобызнул в губы. — Здесь очень хорошая кухня, рекомендую…
Некоторое время все заказывали, причем каждый пытал официанта: можно ли обжарить лосось без панировки, можно ли пюре без молока, а драники с майонезом вместо сметаны. Но в конце концов молодой человек отправился на кухню. Епифанцев откашлялся и сказал Насте такое, от чего она выскочила из-за стола и принялась орать на весь ресторан, не обращая внимания на других посетителей:
— Какого черта вы меня сюда притащили?! Зачем я жила в этой ублюдочной гостинице?!
— Настя, уважаемая… — талдычил Епифанцев, но Настя схватила его за грудки и прошипела:
— Ни один твой фильм отныне не будет иметь успеха, понял? Смело можешь менять профессию! — бушевала Настя.
— Послушайте, Анастасия, — встряла помощница. — О том, что проект закрывается, мы узнали позавчера. Не успели вас предупредить, извините…
— А ты, стерва, еще пожалеешь, что не поселила меня в «Кемпински»! — рявкнула Настя.
— Простите, но какое право имеет актриса вашего уровня… — оскорбилась помощница.
— Пошла ты к черту! — крикнула Настя и вылетела из «Актера».
Настя бросилась к машине, вытащила свои чемоданы и поволокла их к Невскому.
Схватила такси и поехала в аэропорт — быстрее отсюда, быстрее! Домой!
* * *
— Настя! — обрадованно воскликнула Саша и тут же охнула, заметив выражение лица сестры. — Что случилась?
Настя швырнула в квартиру чемоданы, села на них и разревелась.
— Деточка… — Саша бросилась к сестре. — Моя хорошая, не плачь, ну, что ты…
— Полный провал… — Глотая слезы, Настя рассказывала о случившемся. — Провал и позор! Амалия была бы рада…
— Да уж… — кивала Саша. — У меня, кстати, тоже один нокаут за другим. Федя — кретин, сейчас связалась с каким-то двинутым Матвеем, который подсунул мне «Ламборгини»…
— Что за Матвей? — опешила Настя.
— Какой-то придурок! — Саша передернула плечами. — Тоже бросит меня, наверное, после третьего свидания. Мы с тобой какие-то заговоренные…
— Заговоренные… — кивнула Настя. — Что-о?! — Она вскочила. — Саша! Мамы! Бабушка!
Саша встала и на всякий случай отошла в сторону.
— Ты что, не понимаешь?! — вопила Настя. — Это же наши мамаши во главе с Амалией мешают нам жить! Чего, думаешь, они так легко нас отпустили, а?
— Черт! — Саша хлопнула себя по лбу. — Ну, конечно! Как я сразу-то не догадалась…
— Зато я догадалась! — торжествовала Настя. — Поехали!
Саша наскоро переоделась, они выскочили на улицу и кинулись к «Круизеру».
— Нет уж! — Саша остановила Настю и потащила к «Ламборгини». — Зажжем-ка рок-н-ролл в этой их дыре!
