вдоль загончиков любовалась этими благородными животными. Граф описывал каждую и давал довольно дельные советы. Но меня привлекла пегая лошадка, она выбивалась из общей массы своей удивительной окраской. Кобылка была почти вся коричневая с белыми пятнами. Пятно оказалось даже на морде и походило на белый бланш вокруг глаза, это смотрелась необычно и забавно. Я подошла ближе и она, покосившись на меня тёмно-карим глазом, насторожила ушки и фыркнула, как мне показалось со смесью пренебрежения к людям.
— Хороший выбор, — сказал скромно ходивший всё это время за нами следом конюх, протягивая мне морковку. — Её зовут Пенни, она хоть иногда и показывает характер, но под седлом надёжная, смирная, ход ровный.
— Пенни! — позвала я лошадку, протягивая на ладони морковь.
Натан старался держаться в сторонке, чтобы моё знакомство с животным прошло гладко.
Пенни повела ушами, втянула в себя воздух и сделала ко мне пару шагов. Аккуратно одними губами взяла из рук угощение и захрустела довольно. Кажется, первый контакт налажен.
— Красавица! — протянула я ласково и уже хотела погладить так доверчиво подставленную морду. Но внезапно в загоне напротив громко заржал какой-то жеребец и моя кобылка испуганно отскочила.
Невольно обернулась на возмутителя спокойствия. Тёмно-коричневый, почти чёрный, поджарый, с черной гривой и хвостом и такими же тёмными как ночь глазами, красавец злобно на нас поглядывал. Вот нахал!
— Пенни! — позвала я вновь лошадку. — Иди ко мне!
Но она только нервно дёргала ушами, никак не реагируя.
— Пени, дорогая, — заговорила я ласково с кобылой. — Я тебя умоляю, не обращай ты внимания на всяких красавцев, у них только порода да стать, да справедливости ради надо сказать, потомство красивое, но для жизни от эдаких смутьянов никакого толку.
— А от каких есть толк?
Вопрос был задан таким знакомым бархатным голосом, но так неожиданно, что я от неожиданности чуть не подпрыгнула. Резко обернулась.
— Ваше Сиятельство, — проговорила на выдохе. — Вы меня напугали.
— Прошу простить, нисколько не хотел, — растягивая губы в саркастической улыбочке, извинился герцог.
Только по глазам было видно, ни капельки он не сожалеет. А наоборот, доволен моей растерянностью.
При появлении лордов конюх незаметно исчез, как будто его и не было.
Виконт, пришедший вместе с Его Сиятельством, завёл какой-то разговор с Натаниэлем, постепенно уводя того от денников. Граф пытался сопротивляться, бросая на меня несчастные взгляды. Но всё его попытки потерпели крах, Пэриш просто не обращал на них внимания.
Поняла, что его специально уводят. Появилось ощущение заговора, страх прополз морозом по позвоночнику, поднимая волосы дыбом. Неужели он меня узнал? Или у сиятельного лорда какие иные намерения? Это что эти двое задумали?
Обеспокоенно выглянула из-за плеча Его Сиятельства, мужчины почти скрылись из виду.
Итак, нас с герцогом оставили одних. Вот жулики! Страх незаметно сменился злостью. Пусть только попробует что-нибудь выкинуть, в глаз заеду, за мной не заржавеет.
— Вы не ответили на мой вопрос, — добавив в голос соблазнительных томных ноток, обронил герцог, медленно и как-то хищно ко мне приближаясь.
— Какой вопрос? — переспросила я, слегка заикаясь и отступая назад.
— От каких есть толк? — он в точности повторил свой вопрос, не уточняя о ком идёт речь, впившись в мои глаза своим «фирменным» гипнотическим взглядом, продолжая на меня наступать и теснить к деннику Пенни, пока я не упёрлась спиной в деревянную перегородку.
— Вы хотите услышать о мужчинах вообще или об этом конкретном жеребце в частности? — завернула я, не собираясь так легко сдаваться.
Уголки его губ дрогнули в подобие улыбки, оценив мой сарказм.
— Я бы с удовольствием послушал и в целом, и в частности, — почти промурлыкал Его Сиятельство.
И что это его так забавляет? Стоит обломать Змею удовольствие.
— Боюсь, тогда получится слишком долгий разговор, — отрезала невежливо и собралась уже уйти, как этот сатрап перегородил дорогу.
Зло посмотрела за загораживающую мне выход руку и перевела такой же сердитый взгляд на герцога. Он сделал вид, что не заметил моих зрительных намёков на его хамское поведение.
— Вы боитесь долгих разговоров или собеседника? — уточнил он и придвинулся ещё ближе, так что я оказалась зажатой в углу.
Несмотря на тяжёлый дух конюшен, до обоняния донёсся такой родной запах мяты и лимона. Воздух оставил лёгкие, вызвав головокружение. Паника затопила моё сознание, обдав всё тело жаркой волной. К чему должны привести все его действия, было понятно, но в мои планы это совсем не входило. Нельзя чтобы он меня поцеловал! И не только потому, что я вроде бы приличная леди, а ещё и потому — что он может узнать. Одно дело разыгрывать спектакль на расстоянии, совсем другое — такой близкий контакт. Поцелуй может в одно мгновение всё изменить и совсем не в ту сторону, в какую бы мне хотелось.
— Ваша настойчивость начинает переходить все границы, — я хотела заявить грозно, но получилось испуганно, голос предательски дрожал.
— Так может, это границы неправильно поставлены, — хрипло протянул Его Сиятельство и наклонился для поцелуя.
Я отклонилась назад — он приблизился, отклонилась сильней — он ещё больше подался вперёд. Только моя спина в таком положении долго не выдержит, надо было срочно принимать меры.
Упёршись руками ему в грудь, остановила эти фривольные поползновения в мою сторону. Он удивлённо взглянул на мои руки, как будто для себя всё уже решил, а тут появилось непредвиденное препятствие.
— У Вас сложилось неправильное представление обо мне, — начала твёрдо. — Меня совершенно не интересуют короткие романы. Так что, не тратьте свои силы…
Говорить приходилось практически ему в губы, так близко были наши тела.
— А с чего Вы решили, что я заинтересован в коротком романе с Вами? — прервал он мою укоризненную речь, неожиданно выпрямившись.
C облегчением смогла вернуться в исходное положение. Вздохнула полной грудью, все это время, оказывается, задерживала дыхание. Все чувства и мысли перемешались, соображала я сейчас туговато. Этот охальник проследил взглядом за движением амазонки в районе моей груди, от чего меня вновь кинуло и в жар, и в холод.
— Значит, нет?! — быстро нашлась, как ответить, разозлившись на реакцию своего тела.
Что ж это такое? Достаточно одного взгляда этого мужчины, и я вся дрожу. Продолжила добавив в голос холода:
— Тогда не лезьте с поцелуями.
Только ответ мой прозвучал неоднозначно, как будто я обиделась, что не было того самого поцелуя. Из-за тяжелого, сбившегося дыхания он легко мог разгадать, что со мной творится.
А этот деспот так тепло улыбнулся на мой выпад, что сразу же растеряла всю свою невозмутимость.
Сейчас, пожалуй, самым лучшим будет ретироваться. Но не успела я сделать
