в кабинет и открыл замок. Перед этим, поняв замысел, герцог приказал всем хранить гробовое молчание.
После эксперимента Его Сиятельство вышел из помещения для охранников и хмуро на тех уставился.
— Слышимость удивительная, даже если учесть, что Вы могли не уловить шагов вора, то, когда отпирался замок, не услыхать этот грохот — невозможно.
Виновато переглянувшись, нерадивые стражники, под действием неопровержимого доказательства, сдались и принялись в подробностях рассказывать и о пирожках, и о милой торговке, и о выпитом чае.
Описать пышнотелую красотку при этом оба так и не смогли, сошлись в показаниях только на одном: «у женщины была красивая грудь, необъятных размеров».
Посыльного, что в назначенный день принёс им угощение якобы от той же булочницы, так же не запомнили.
Закончив с допросом и осмотром места преступления, Его Сиятельство вышел наружу, вдохнул полной грудью морозный воздух. Облокотившись о косяк входной двери, в задумчивости принялся созерцать здание Тайной канцелярии, красовавшееся напротив.
Через пару минут к нему присоединился и граф. Проследив за начальственным взглядом, сделал предположение:
— А ведь место ограбления выбрано не случайно.
— Не то слово! — подтвердил Давей, захватывая ладонью горсть снега и вылепливая из него крепкий снаряд. — Ты до сих пор сомневаешься, что это она? Обнести лавку под самым носом главы Тайной канцелярии — только Лиса способна на такую дерзость. Существенный удар по моей репутации.
При последних словах он швырнул комком через площадь, в здание напротив. Снежок не долетел и Его Сиятельство принялся лепить следующий.
— Да! Представляю, в каком свете нас изобразят газетчики, это же сенсация! — согласился Аден, следя за руками герцога. — Воображаю заголовки: «Стражи порядка уже совсем не следят за порядком! Что стало с Тайной канцелярией?! Куда идут налоги горожан?!» И так далее и тому подобное.
— Вот ты и позаботься о том, чтобы эта история не дошла до газетчиков, — прищурив один глаз, как бы прицеливаясь, проговорил Саблер и второй ком снега отправился за первым.
— Мне ювелира лично придушить? — критично пожав плечами, хмыкнул граф, проследив за полётом. — Он же разнесёт весть, как только мы его отпустим.
Герцог, отвёл взгляд от тёмного здания родной конторы, отряхивая с перчаток оставшийся снег.
— Значит надо его немного припугнуть, чтобы в ближайшее время и носа из дома не показывал. Да и остальных тоже. Чтобы эта история никак не попала на страницы прессы.
— С каких пор тебя беспокоит общественное мнение? — удивился Аден.
— Меня ни капли, — улыбнулся герцог, присев на ступеньку. — А вот того, кто затеял мне месть — очень даже.
Граф всё ещё смотрел с недоумением, и Его Сиятельство продолжил развивать свою теорию:
— Лисичка мне мстит, причём она знает моё больное место — репутация заслуженная годами! Её цель однозначна — очернить имя, разрушить всё, что я с таким трудом создал. А мы ей не дадим такой возможности. Если это дело не примет размеры хорошего скандала — ей придётся придумать преступление посерьезней. Нарушим немного её планы?!
— И не стыдно толкать бедную девочку на новое преступление? — полушутя поинтересовался Аден.
— Бедную?! — даже слегка обиделся герцог. — Да она нам с тобой фору даст, не смотря на всю свою ранимость. А судя по стоимости того, что она увела у ювелира, очень даже зажиточную. И нам с тобой, Аден, стоит хорошенько подумать, что такое может её настолько сильно заинтересовать, чтобы наша маленькая плутовка забыла об осторожности…
— Идея неплоха. Поймать Лису на месте преступления — это было бы, — граф замялся, подбирая нужные слова.
— Это было бы знатно! — продолжил за него герцог. — У меня от нетерпения внутри всё переворачивается, когда представляю, как арестовываю её и увожу к себе домой.
Мечтательное выражение на лице Его Сиятельства неожиданно стало встревоженным.
— Только бы не спугнуть малышку, она до ужаса боится тюрьмы.
— С чего ты так решил?
— Помнишь, как она сиганула с моста?! Я тогда всё ломал голову: «почему?»
— Она тебе не доверяла, — пожал плечами Оуэн и чуть не добавил: «И оказалась права», но вовремя успел прикусить язык.
— И это тоже, — согласился Саблер. — Но скольких ты видел преступников, что сигали бы в воду, только потому, что не доверяли мне?
— Ты прав, — утвердительно кивнул Аден. — Вряд ли кто рискнёт жизнью, лишь бы за решётку не угодить.
— Вот поэтому место для следующего преступления мы с тобой должны подготовить такое, откуда не сбежишь, — подытожил Его Сиятельство и, улыбнувшись своим мыслям, отправился через площадь в здание Тайной канцелярии.
***
Поднявшись к себе наверх, отпустила Сесиль, прежде заверив её, что намерена весь день предаваться лени и никуда не выходить, и завалилась спать.
Но как я ни старалась, сон не шёл. Мои чувства, взбудораженные выходкой герцога, продолжали бушевать, при одном только воспоминании, сердце заходилось безудержным стуком. Мысли в голове с невероятной скоростью сменяли одна другую.
Прокрутившись часа полтора не выдержала, вскочила. Со злостью набросив капот, затянулась покрепче поясом и отправилась искать библиотеку. Раз спать не удастся надо провести время с пользой.
Помещение с книгами нашлось неожиданно быстро. Схватив первый попавшийся женский роман — выбирать не было никакого желания, вернулась к себе. Было бы очень хорошо, чтобы книга оказалась скучной, мне главное отвлечься и уснуть.
Роман был о прекрасной принцессе, которую похитил злой и страшный дракон.
Причем он оказался действительно жестоким и беспощадным. Уж какие она бедняжка не терпела от него издевательства в жуткой, грязной, сырой тюрьме. Измывался и над телом, и над душой. Причем издевательства над телом описывались со всеми подробностями, что, куда и зачем засовывал. Наконец, особо неприятная сцена извращений над несчастной, вывела меня из себя. Чуть не стошнило.
«Когда же появится прекрасный рыцарь и спасёт её?» — с надеждой перелистнула «шедевр» в самый конец.
И, прочитав несколько абзацев с конца, пришла в полное замешательство. Принца даже не предвиделось, принцесса благополучно влюбилась в своего истязателя. А он под конец всё осознал, под воздействием её «светлой и великой любви», и превратился в милого и пушистого, можно как коврик стелить у входа.
«Бред!» — зашвырнула я творение подальше.
Какой уж теперь тут сон. Во мне всё бушевало. Это ж какой надо быть безвольной тряпкой, чтобы полюбить такое? Единственное моё желание после подобного чтива — убить дракона, принцессу и автора в придачу.
Свой боевой пыл надо было куда-то девать. Поэтому, быстро умывшись, принялась собираться.
«Пойду, что ли, обыграю этих чопорных дамочек в карты?!» — подумала злобно, коварно улыбаясь своему отражению в зеркале.
Могу позволить небольшое развлечение и маленькую месть, за все
