— Я соскучилась по тебе.
— И я соскучился по тебе. — Глядя на полузакрытые веки Миранды и слыша ее сонную речь, Адам понял, что она еще не проснулась. Потянувшись, он выключил лампу и подхватил Миранду на руки.
Она устроилась поудобнее, положив голову ему на плечо.
— М-м-м, как хорошо от тебя пахнет…
— Я заезжал домой принять душ.
— Для меня?
— Для тебя, — улыбнулся он.
— Как приятно… — Она зевнула.
— Чего же ты хочешь — я вообще приятный парень. — В спальне было темно, Адам ощупью находил дорогу. После нескольких медленных и неуверенных шагов его колени уперлись в край кровати. Миранда уже сняла покрывало — возможно, читала или жевала в постели. — Как думаешь, мне не придется утром выбирать из волос прилипший шоколад?
Миранда не ответила.
Адам прислушался к ровному ритму ее дыхания — она вновь уснула. Он уложил Миранду на постель, раздел ее и осторожно улегся рядом. Не прошло и минуты, как она пододвинулась поближе, по-хозяйски обняв Адама за талию.
Утром, когда Адам проснулся, Миранда еще лежала рядом с ним, плотно прижавшись к его спине. Адам повернулся к ней лицом. Миранда тихо застонала и перевернулась на другой бок.
Адам взглянул на часы. До назначенной встречи с Джейсоном оставалось десять минут. Он нехотя выбрался из постели, подобрал с пола разбросанные вещи и вышел в гостиную, чтобы одеться. Он уже завязывал шнурки, когда из спальни послышался шорох.
— Хочешь, я приготовлю кофе? — спросила с порога Миранда.
Адам оглянулся, и слова застряли у него в горле. После сна ее волосы были растрепаны, бретелька рубашки спустилась с плеча, обнажая грудь до самого соска. Персиковый атлас обрисовал изгиб бедра. Подол завернулся, приоткрывая икру.
Он хотел ее — но не медленно и нежно, в постепенной игре соблазнения. Он преодолел одним прыжком несколько футов, разделяющих их, сорвал с нее рубашку и поднял, заставив обхватить ногами его талию. Он вобрал в рот ее грудь, ощущая, как прижимается к языку твердый бугорок ее соска. Она хрипло простонала его имя, пока он вонзался в нее все сильнее и глубже — пока она не взорвалась сладкой болью экстаза.
Но этого оказалось недостаточно. С Мирандой он никогда не мог насытиться. Просыпаясь, он думал о ней, засыпая, видел ее в каждом сне. Вдали от нее он изводился от желания вновь оказаться вместе. Оказавшись вместе, они словно попадали в плотный кокон, неповторимый в своем уединении.
— Адам, ты слышал меня?
— Меня ждет Джейсон.
— Он не станет возражать, если ты задержишься на пару минут. Позвони ему, и…
— Мы договорились встретиться у меня… — Желание быть с ней превратилось в физическую боль. — А потом я еду работать в Форт-Брэгг.
— А у нас с Джейсоном на сегодня назначен первый урок, — улыбнулась Миранда.
— Это новая причуда артистической натуры, или ты уже давно принадлежишь к числу тех художников, что вечно мечтают удрать на острова южных океанов?
— Новая причуда, но Джейсон считает, что склонность к ней во мне жила всегда. — Миранда заложила руки за спину и прислонилась к стене. — Кстати, о художниках: почему ты не сказал мне, что Джейсон был геем?
Этот вопрос застал Адама врасплох.
— Мне казалось, что ты сама это поняла. Джейсон никогда не старался скрыть свою сексуальную ориентацию. А геем он стал еще в шестнадцать лет, — добавил он, испытав еще один мысленный удар.
— Разве это так важно?
— Нет, конечно. Я удивился, только и всего.
— Но ведь он… он не… — Миранда нахмурилась. — Ты понимаешь, что я имею в виду.
Очевидно, среди ее знакомых было не так много геев, если вообще были.
— Откуда ты узнала? Он что-нибудь сказал?
— Он показывал мне свои работы в студии. Там было несколько портретов одного и того же мужчины, написанного с явной интимностью. Джейсону хватило одного взгляда на эти портреты. Я поняла, что этого человека он когда-то любил — на моем месте это понял бы даже полный идиот.
Адам решил воздержаться от дальнейших расспросов. Он подошел поближе, поддел пальцем бретельку, упавшую с плеча Миранды, и с явной неохотой вернул ее на место.
— Красиво. Это новая вещь?
Миранда покачала головой.
— Красивое белье всегда было моей слабостью.
— Ты хочешь сказать, что у тебя есть и другие подобные вещи?
— Десятки, только не здесь, — быстро добавила Миранда. — Укладываясь, я захватила лишь первое, что попалось мне под руку.
Когда-нибудь Адаму предстояло спросить, чем была вызвана такая спешка, но не сейчас.
— Сколько продлится твой урок? — спросил он.
— Джейсон не сказал об этом. А в чем дело?
— Пожалуй, я вернусь домой еще днем.
— В какое время? Я буду ждать тебя здесь.
— Я пока не знаю, сколько займет работа. — Адаму вообще не хотелось уезжать. Как только выясню, позвоню.
— Тебе уже пора, — напомнила Миранда. — Джейсон и Сюзан будут беспокоиться за тебя. — Очередная мысль вызвала у нее мимолетную улыбку. — Кстати, чем ты намерен объяснить свое опоздание и то, что в такую рань тебя не было дома?
— Как-нибудь выкручусь.
— Может, они не станут спрашивать.
— Ну, в таком случае Мадонна уйдет в монастырь, — усмехнулся Адам.
Миранда проводила его до двери.
— Спасибо тебе за эту ночь.
Сначала Адам решил, что она иронизирует, но, заглянув в глаза Миранды, понял — она благодарит его искренне.
— За что?
— За то, что ты обнимал меня — и остался здесь.
— Не стоит благодарности. — Адам не понимал, почему Миранда благодарит его за столь непоследовательный поступок, но не решился заводить расспросы. Он еще постигал ее — медленно, но верно, и, по крайней мере, уже миновал ту точку, в которой каждый шаг вперед только отдалял Миранду от него.
Когда Адам ушел, Миранда направилась на кухню и приготовила кофе. Склонившись над раковиной, она вдруг заметила за окном оленя, приглядывающегося к фуксиям. Прошло несколько минут, прежде чем животное поднялось на задние ноги, поставило передние на перила и вытянуло шею, пытаясь добраться до цветов. Губы оленя хватали воздух — растение, осыпанное ярко-алыми цветами, медленно покачивалось на ветру на расстоянии всего сантиметра от его языка.
Миранда ощутила, с каким раздражением олень опустился на все четыре ноги и уставился на свой несостоявшийся завтрак. Убежденная, что представление закончено, Миранда отошла от окна, чтобы поставить чашку в шкаф. За ее спиной внезапно послышался глухой стук по дощатому полу веранды.
Она снова выглянула из окна. Олень поставил передние ноги на среднюю ступеньку крыльца, явно вознамерившись добраться до фуксий. Миранда удивленно приоткрыла рот — она еще никогда не видела диких оленей так близко. У нее возникло желание не вмешиваться в происходящее — даже если ради этого колибри придется лишиться завтрака.
