Удрученный Петя отправился перекурить, застав в курилке Шипилова и Абрамова. Первый все никак не мог простить своему ранее закадычному другу Шилову давешнего едкого замечания о его, Шипилова, скорой трейдерской кончине, и демонстративно выбирал для перекура другое время. Безотказного Абрамова он вытащил наверняка лишь затем, чтобы не оставаться в обиженном одиночестве.
Петя «курил о своем», но краем уха все же улавливал смысл беседы коллег. Речь, как ни странно, шла о будущем, связанном с дальнейшим пребыванием в конторе.
– Думаешь, клиентскими деньгами дадут управлять? – недоверчиво спрашивал Абрамов.
– А почему нет? Сертификат ФКЦБ получишь, или как там она теперь называется… ФСФР, и вперед. А вообще клиенты ж разные бывают. Не только «физики», но и «юрики». Вот сейчас у тебя на трейдерском счете деньги, думаешь, чьи?
– Ну, «ФокусИнвеста», наверное.
– Может, и так. Только в данном случае «ФокусИнвест» выступает как обычное юридическое лицо, то есть «юрик», доверивший деньги тебе в управление.
– Ну, в принципе так. Наверное, в основном клиенты в инвестиционных конторах все «юрики», а «физиков», ну в смысле, частных инвесторов, у нас пока гораздо меньше чем в Америке.
– Сравнил, блин! Хотя инвесторов еще худо-бедно прибавляется, в ПИФах там разных, а вот частных трейдеров в России вообще очень мало. В Москве есть, конечно, но все-таки в основном они при этом сами тоже где-нибудь в финансовой сфере работают, а вот таких, чтоб без особого понятия на кровную денежку самостоятельно бумагами торговали… К примеру, я точно знаю, что в Коми таких по пальцам пересчитать можно.
– А разве вообще бывают трейдеры в коме? – В отличие от Пети Абрамов не заметил нюанса в окончании небрежно произнесенного Шипиловым слова. Впрочем, и тот не понял, что его собеседник имеет в виду совсем иное. Диалог становился забавным, что для Пети в данный момент было весьма кстати.
– А почему нет? Я же говорю – мало, конечно, но есть.
– И как же они торгуют, если они в коме?
– И что?! Как ты, так и они – через Интернет, как же еще?! Новые технологии, к твоему сведению, и туда добрались. Да я лично знаю как минимум одного трейдера в Коми!
Было заметно, что, глядя в заискрившиеся праведным гневом от проявленного к нему недоверия глаза Шипилова, Абрамов честно пытается представить, как беспомощно лежащий и подающий заметные лишь приборам признаки жизни человек может, тем не менее, торговать на бирже. Петя отвернулся, не в силах скрыть улыбку.
– В смысле, он раньше был в коме, а теперь вышел и стал трейдером?
– Никуда он не вышел, блин! Он и сейчас там! Общаемся мы с ним даже иногда.
– Как? Знаками что ли?
– Ты че, тупой? Почему знаками-то? Думаешь, в Коми русского языка не понимают?
– Нет, ну понимать-то, может, и понимают, но говорить же он с тобой не может.
– Может позвонить, но тут ты прав, связь от них дорого стоит. Так что мы с ним переписываемся. Могу адрес дать, сам проверишь, понимает он по-русски или нет.
– Ага, – окончательно решив, что его в очередной раз разыгрывают, недоверчиво протянул Абрамов, – переписывается он с парнем в коме, как же. Адрес, наверное, – клиническая больница номер один…
– Да почему больница-то?! – уже в полный голос заорал Шипилов. – Я тебе реально отвечаю, что есть трейдеры в Коми. Может, для каких-нибудь тамошних темных старух все трейдеры и психи… особенно если б они тебя сейчас послушали… но в больницы за трейдинг не кладут.
– И то хорошо, – примирительно заметил Абрамов. – Хотя на такой работе запросто можно психику надорвать. Меня вон с вашей шутки чуть Кондратий не обнял. Я как глянул, что РАО на десять процентов вниз усвистела, аж кровь в голову вдарила.
– Но клево же Шило придумал?! – расплылся в улыбке Шипилов, на время забыв об обиде на организатора того розыгрыша…
Петя несколько ошарашенно смотрел на обоих беседующих. Он и представить себе не мог, что можно вот так запросто, заложив плавный вираж, от вызванного взаимными недослышками и недопониманием словесного клинча, так и не выяснив, почему нельзя торговать из Коми и как можно, хотя бы и задорого, запросто позвонить приятелю, находясь при этом в коме, перейти к мирной беседе на совсем иную тему.
***
Вернувшись на свое место в зале, Пит с некоторой опаской заглянул в котировки. С такой объемной позицией в низколиквидных бумагах можно было запросто, как выразился Абрамов, усвистеть вниз на десять процентов и без всякого розыгрыша! В котировках «Ростовэнерго» практически ничего не изменилось. Разве что кто-то, воодушевленный неожиданной для этой бумаги утренней объемной покупкой, все-таки откусил от Петиной заявки на продажу, которую он выставил сразу после покупки всего на один пипс выше цены приобретения, маленький кусочек в сотню лотов (из купленных Питом шести с половиной тысяч).
Зато порадовали Петины «тяжеловесы». И «Сбербанк» и «Транснефть» наконец-то не просто шевельнулись, а заметно приподнялись, почти на два с половиной процента. Чуть больше процента прибавил и «Уралсвязьинформ». «Спасибо!» – искренне поблагодарил Пит то ли рынок, то ли кого-то еще более могущественного.
***
К закрытию торгов он почти отыгрался, так и не продав при этом больше ни одной акции повисшего на его портфеле тяжким грузом «Ростовэнерго». Для этого ему впервые пришлось воспользоваться кредитным «плечом». Взятый в долг миллион заставил Петю сильно понервничать. Молодого человека бросало в пот при каждом «приседании» выбранных для спекулятивной покупки акций РАО ЕЭС. Но в итоге энергетика не подвела и добавила в общую копилку еще почти полный процент итоговой доходности.
Пете не хотелось думать (но и не удавалось отвертеться от навязчивой мысли) о том, какой результат он показал бы, не будь этой злосчастной сделки с «Ростовэнерго». И, возможно, даже еще в большей мере ему не хотелось придавать значения тому, что Инна (если не считать произнесенного шепотом ему на ухо «ты меня спас» и очаровательной улыбки, подаренной ему сразу после совершения утренней сделки) весь остаток дня не замечала его присутствия. «А ты надеялся, что она прямо посреди зала кинется тебе на шею и расцелует?» – хмыкнул внутренний голос. «Встретимся с ней вечером», – согласился на компромисс Петя.
***
Примерно за час до закрытия торгов в зале неожиданно появилась Джейн.
– Добрый вечер, господа. Перед тем, как заняться подведением итогов недели, решила сообщить вам одну новость, чтобы кое для кого цифры на этой доске в понедельник не стали чересчур неожиданными. – Она выдержала паузу, дав всем присутствующим затаить дыхание. – Проанализировав более подробно сделки прошлой недели, я обнаружила признаки… хотела сказать «нечестной игры», но обычно так говорят, когда кто-то нарушает правила, чтобы любым способом обойти конкурента. У вас же все наоборот. Вы никак не хотите считать друг друга конкурентами, хотя работу в компании получат самое большее два человека. Я обнаружила взаимные или притворные сделки с неликвидами, с помощью которых некоторые из вас помогали своим менее успешным коллегам выйти из минуса. При этом спасители теряли в собственной доходности, но это ведь не страшно, когда все равно остаешься в плюсе, а деньги не твои, правда? Да и долг, как известно, платежом прекрасен. Все довольны, все смеются… кроме нас. Думаю, не надо объяснять, почему нашей компании не нужны трейдеры, повязанные круговой порукой, дающие средний доход в одну десятую процента. Наша задача – оставить здесь сильнейших и вовремя избавиться от балласта. Я должна была предвидеть применение подобной тактики, но, каюсь, спохватилась поздновато. Поэтому я настояла на том, чтобы не наказывать участников этой «кассы взаимопомощи» предупреждениями. Но! Эта поблажка относится только к уже состоявшимся сделкам. Впредь такие штуки будут наказываться увольнением со штрафом. Все результаты притворных сделок этой недели мы аннулируем, причем по-большевистски. Незаконную прибыль экспроприируем, но бывшим владельцам ее не вернем. С тем, кто кому сколько процентов задолжал, вы, надеюсь, разберетесь сами и в другом месте. Думаю, что вопросов тут быть не может, поэтому позвольте мне с вами попрощаться до понедельника.
«Ну, вот и все, – подумал Петя, – это было слишком просто, чтобы быть правдой. Представляю, что сейчас творится с Инной…»
«Лучше представь, что сейчас творилось бы с тобой, если бы плюсом ко всему ты бы еще и не отыгрался, спонсор рублевский нашелся, блин!» – как всегда вовремя посоветовал внутренний голос.
***
Он решил дождаться Инну у подъезда. Девушка наверняка сейчас в шоке, а утешать ее при всех или отбиваться от ее обвинений (Петя считал, что от шокированной девушки можно ожидать чего угодно) он посчитал неразумным. Впрочем, он попытался через некоторое время после объявления Джейн заглянуть к Инне в отсек, но она сразу же остановила его жестом.
