Читаем без скачивания Инсайдер. Биржевой триллер - Виктор Ильин

– Да, ладно, ладно. Мы че? Мы ж ниче.

Проснуться и ощутить на своем плече голову мирно спящей Инны было приятно. Ее приоткрытые пухлые губы почти касались его груди и щекотали дыханием. «Не как у Анжелины Джоли, конечно, но тоже очень даже ничего», – посмотрев на эти губы и вспомнив некоторые подробности вчерашнего вечера и части ночи, Петя почувствовал прилив возбуждения. В тишине комнаты раздался легкий щелчок.

«…ровки этих бумаг за вчерашний день несколько раз то повышались, то падали…»

– сообщил телевизионный диктор, с веселой хитрецой поглядывая на Петю.

«…В целом же к концу торговой сессии индекс РТС вырос на 0,9% и составил 563,52 пункта, при объеме торгов 11,944 млн долл. Индекс ММВБ вырос на 0,3% и закрылся на 527,72 пункта».

– Ммм… Какого черта? – пробормотала Инна, зарываясь головой в подушку.

– Это мой будильник. Мы сегодня куда-нибудь идем. – Петя с улыбкой смотрел в ее заспанное лицо.

Инна явно еще не проснулась, и вяло оглядывалась вокруг, как бы пытаясь определить, где находится. Наконец она перевалилась на спину, откинула голову на подушку и снова закрыла глаза.

– Не смотри на меня, я не накрашена, – без всяких эмоций произнесла она.

– Тебе и так хорошо.

– Не ври, все блондинки спросонья выглядят ужасно.

– И много ли блондинок ты наблюдала спросонья? – пошутил Петя, стараясь перевести разговор хотя бы в какое-то осмысленное русло.

Он решительно не знал, как вести себя дальше, и снова внутренне напрягся, подобно тому, как это произошло вчера вечером, когда он неожиданно для себя узнал, что у него будут гости. Но причина вчерашнего напряга легко идентифицировалась. Петя просто прикинул, как будет выглядеть царивший в его холостяцкой квартире беспорядок в глазах девушки. Переживания оказались напрасными – они прямо с порога, даже не зажигая света, отправились в кровать, попутно разнообразя Петин бардак предметами женской одежды. Сейчас же определить причину возникшего психологического дискомфорта было сложнее. Разве что свалить все на непривычность ситуации.

– Я уже опаздываю? – Инна открыла глаза и прищурилась, стараясь разглядеть стрелки на настенных часах.

– Почему только ты? На всякий случай напоминаю, мы с тобой работаем в одной конторе.

– Ничего я не забыла, – Инна приподняла руку и стала пальчиком выводить узоры на Петиной груди. – Наоборот, это ты забыл, что трейдерам из зеленой зоны, а уж тем более лидерам, опаздывать разрешается, в отличие от нас, грешных, не вылезающих из минусов. Так что в конторе мы работаем одной, но это ненадолго.

– Почему? – спросил Петя, заранее зная ответ.

– Потому что в понедельник я получу второе предупреждение, и гудбай!

– Но сегодня еще только пятница, есть шанс все исправить.

Инна хмыкнула.

– Ты знаешь мой вчерашний результат? Нет! А я знаю. У меня уже полтора процента минуса и незакрытый убыток в неликвидной «Ростовэнерго». Еще неизвестно, как она сегодня откроется. Так что шансов ноль.

– Да подожди ты себя хоронить. Может быть, как раз сегодня кто-нибудь купит у тебя эту «Ростовэнергу».

– Угу, и кто же будет так добр, чтобы купить у меня эти бумажки как минимум по 1,47 при их вчерашней цене 1,39? Может быть, ты? – Она повернулась на бок и чуть приподнялась, поставив руку на локоть и положив голову себе на ладонь. При этом движении простыня сползла и открыла грудь. Инна не стала прикрываться. Кончик ее пальца, бродивший по груди Пети, поднялся выше и теперь легко скользил по его лицу. – Ты же у нас богатенький Буратинка, купи у бедной девушки акции «Ростовэнерго».

Развод был шит белыми нитками. Тем не менее ощущать свою возможность повлиять на судьбу девушки было приятно, и Петя уже производил в голове вычисления, пытаясь понять, сколько он потеряет на столь сомнительной сделке.

– И много у тебя этих бумажек?

– Ну… тысяч на семьсот. Я давно в них вляпалась, приходилось усредняться. В принципе позиция нормальная, но завтра уже пятница, и если к вечеру я не буду в плюсе… На следующей неделе я могу откупить их у тебя назад по той же цене, а там до следующей пятницы, глядишь, что-то изменится.

Выходило, что Петя потеряет примерно полтора процента доходности. Значит, Инна столько же получит в плюс.

– Этого ведь хватит, чтобы вытащить тебя из красной зоны.

– Да, мой спаситель. С остальными позициями у меня все в порядке, но денег на очередное усреднение вытянуть уже неоткуда. – Инна не стала уточнять, что большую часть своих активов ей приходится держать в деньгах, чтобы выставлять заявку на покупку все тех же акций «Ростовэнерго», создавая таким образом видимость того, что на рынке есть покупатель этих бумаг, хотя бы на уровне 1,39. Не будь этой фиктивной заявки, ее показатели в любой момент могли упасть ниже пяти процентов, что автоматически вело к получению второго предупреждения и увольнению еще до окончания недели. Впрочем, существовал и риск того, что ее поддерживающая цену заявка на покупку будет удовлетворена, увеличив объем и без того тяжелой позиции.

– Ну что ж, – великодушно улыбнулся Петя, которому все больше нравилась роль расточительного богача с Рублевки, широким жестом одаривающего любовницу понравившейся ей безумно дорогой игрушкой, – пожалуй, я куплю у тебя эти бумажки.

– Ты серьезно?! Не выдумывай, зачем тебе это? Я же пошутила, – она нависла над ним, заглядывая в глаза.

– Совершенно! – ответил он и протянул руку, чтобы по старинному трейдерскому обычаю подтвердить договор рукопожатием.

– Не-е-ет… – улыбаясь, пропела Инна и, хищно перекинув через Петю одну ногу, рывком села ему на живот. – Пожалуй, у нас еще есть немного времени, чтобы скрепить эту сделку более надежным способом…

Зеленый зал весьма восторженно отреагировал на появление Инны в вечернем платье. Безучастным остался разве что Антон, который, мельком взглянув на девушку, гораздо более внимательно посмотрел на вошедшего следом Петю.

Шилов, от которого Петя наиболее настороженно-ревностно ожидал фривольных комментариев, оказался на удивление галантен.

– Инна, умоляю, предупреждай сегодня, если будешь чего продавать. На этих торгах по-любому весь рынок будет валяться у твоих ног.

На это немедленно отреагировал Старик, который, оценив наряд Инны, тоже не удержался от очередной подходящей к случаю биржевой байки.

– А вы знаете, Алексей, ведь в вашей шутке есть изрядная доля истины. В Америке, например, до сих пор популярен индекс «длины юбок». Его смысл основывается примерно на следующей логике: настрой рынка напрямую связан с общественным настроением. А оно, в свою очередь, непостижимым образом выражается в обратной пропорции к длине женских юбок. Соответственно, наблюдая тенденцию к укорачиванию юбок, американские инвесторы делают вывод о том, что рынок в ближайшем будущем будет расти.

Шеф, заглянувший в зал, чтобы позвать высокого Гожина на расправу с опять не желающими закрываться жалюзи (Петя, впрочем, решил, что причиной его появления стало вовсе не это – солнце начинало бить в окно шефа во второй половине дня, – а то, что Кермит увидел появление Инны на мониторе следящей за залом камеры), тоже задержал взгляд на девушке. Осмотрев ее (опять же, по мнению Пети, довольно нагло) он перевел взгляд на Доску почета. Сопоставив внешний вид подчиненной с ее не вызывающим мысли о празднике глубоко отрицательным результатом, он выдал свое предположение:

– Решили дать рынку последний бой? Или весело встретить поражение? В любом случае, это достойно… – он помедлил, видимо, прикидывая, насколько политкорректно прозвучит эпитет, потом явно решил, что живем не в Америке и обвинение в публичном сексуальном домогательстве ему не грозит, – …достойно восхищения.

Тот единственный, кто точно знал причину появления Инны на работе не в обычном деловом костюме, а в сексуальном коротком платье, покуда за его спиной восхищались девушкой, с которой он провел не только вчерашний вечер, но и сегодняшнее утро, внимательно изучал котировки открывшегося рынка, прикидывая, во сколько реально ему обойдется выполнение утреннего обещания.

Ситуация оказалась непростой. Чтобы добраться до покупки акций Инны, выставленных по 1,47, необходимо было купить все, что предлагалось на рынке по более низкой цене. Пит хотел было подождать до вечера, в надежде, что котировки «Ростовэнерго» сдвинутся хоть немного вверх, облегчая его задачу, но количество желающих продать эти бумаги только увеличивалось. В итоге на сомнительную покупку (обещавшую как минимум долгое ожидание момента, когда на собранный увесистый пакет найдется более-менее щедрый покупатель) пришлось потратить не запланированные семьсот тысяч, а без малого миллион рублей. Ближайший крупный покупатель, как и говорила Инна (не только говорила, но и была этим самым покупателем, о чем Петя, как уже было сказано, не знал), стоял на отметке 1,39. Однако практически сразу после того, как Пит закончил свою покупку, этот покупатель снял свою заявку. Теперь оценка стоимости купленного пакета акций должна была производиться по средневзвешенной цене ближайших «бидов» – 1,32. Для Пита это означало потерю уже не полутора, а почти трех процентов доходности, не говоря уже о замороженном в низколиквидных бумагах миллионе. «Миллион чужих рублей за девушку, которая выглядит на миллион долларов, разве это плохая сделка?» – попытался успокоить его внутренний голос, но осекся, поняв, что в глазах его хозяина Инна вслед за акциями «Ростовэнерго» заметно потеряла в своей привлекательности.