Здесь мотив безвинных страданий родственников тех, кто поднял мятеж и потерпел поражение, лишь намечен. О жёнах, детях и братьях мятежников говорится очень обобщённо и не указаны конкретные подробности, то есть имена этих людей, места их скитаний и их дальнейшая судьба. Зато в «Повести о смуте годов Хогэн» уже значительная часть третьего свитка повествует о казнях детей одного из мятежников, Тамэёси, и о самоубийстве его жены.
В «Повести о смуте годов Хэйдзи» изложение судьбы потомков Минамото-но Ёситомо, как мы могли видеть, и вовсе занимает едва ли не половину повести. Несчастная Токива, жена Ёситомо, некогда — первая красавица Японии, привыкшая к придворному обхождению, бежит из столицы пешком с тремя малолетними детьми, не имея даже тёплой одежды, и вынуждена вначале ночевать в Храме Чистой Воды (Киёмидзу-дэра):
Раньше приезжала она сюда в роскошной повозке, даже младшие слуги и погонщики волов были в нарядных одеждах, и было видно — вот прекрасная госпожа, которую осчастливил своей любовью Левый конюший! А ныне — скрываясь от людей, в неподобающих ей лохмотьях, вся в слезах привела она своих малолетних детей, и не смела смотреть людям в глаза (Св. 2 «12. Токива бежит из столицы»).
На следующий день она находит пристанище в сельском доме благодаря милости тамошней хозяйки. Как тут не вспомнить Маргариту Анжуйскую, и то, «как во время мессы ей пришлось попросить для пожертвования пенни у шотландского лучник… который с неохотой и через силу извлек из кошеля своего шотландский грошик и подал ей» (подробнее см. Ё. Хёйзинга «Осень Средневековья»). Впрочем, дальнейшая судьба Токивы была несколько спокойнее, чем у Маргариты, которая «была брошена в Тауэр, где томилась пять лет, до того как Эдуард IV продал ее Людовику XI, в пользу которого, в обмен на предоставление свободы, ее вынудили отказаться от права наследования своему отцу, королю Рене» (Там же). Токива ради спасения детей склонилась к ухаживаниям Тайра-но Киёмори, и от «любви Киёмори у Токивы родилась дочь. А уже после того, как страсть Киёмори остыла, служила Токива князю Наганари с Первого проспекта, главе государевых кладовых, и было у них множество детей».
Таким образом, рассказ о мятеже в трёх ранних повестях — «Записях о Масакадо», «Повести о смуте годов Хогэн», «Повести о смуте годов Хэйдзи» — следует единой композиционной схеме, и разнятся лишь описываемые исторические события. Вначале в этих повестях объясняются причины мятежа, за этим следует эпизод сговора мятежников, маркирующий начало мятежа, и после этого эпизода начинается описание военных действий. Потом следует эпизод, в котором некто убеждает одного из мятежников отказаться от своих замыслов, и все три повести заканчиваются описанием поражения мятежа и его последствий; при этом большое внимание уделяется страданиям, которые мятежники навлекли на своих родичей.
4. КОМПОЗИЦИЯ «ПОВЕСТИ О ДОME ТАЙРА»Каким же образом всё сказанное выше относится к «Повести о доме Тайра»?
«Повесть» описывает события, происходившие после усмирения мятежа Хэйдзи. Род Минамото почти угас, и не существует пока политической силы, способной противостоять роду Тайра. Глава рода, Тайра-но Киёмори, стремительно растёт в чинах, становится Дайдзё-дайдзин — Главным министром; так же быстро делают карьеру при дворе его сыновья и прочие выходцы из этого рода. Впоследствии Киёмори выдаёт свою дочь за императора Такакура, и их сын, то есть внук Киёмори, становится императором под именем Антоку (1180). В то же время растёт и недовольство таким возвышением Тайра, и в том же 1180 г. принц Мотихито поднимает восстание, которое, впрочем, было быстро подавлено, но подтолкнуло последующие события. Убийство принца и сожжение храмов Нара, община которых приняла сторону Мотихито, стали поводом для дальнейшего обострения ситуации. Сразу же после этого одновременно восстали Минамото-но Ёсинака из Кисо и Минамото-но Ёритомо, находившийся в ссылке в Идзу. Войска Ёсинака заняли столицу, а Тайра бежали, захватив с собой малолетнего императора и священные символы императорской власти — меч, зеркало и яшму. Войска соперничающего с Ёсинака Ёритомо выбивают Ёсинака из Киото, а сам Ёсинака погибает в битве. Ёсицунэ, младший брат Ёритомо, командовавший его войсками, теснит Тайра всё дальше на запад, и в ходе решающего боя при Данноура, у пролива Симоносэки, часть Тайра погибла, многие были взяты в плен и впоследствии казнены, немногие бежавшие либо покончили с собой, либо были схвачены и зарублены. Семилетнего императора Антоку взяла с собой на дно моря Нии-доно, вдова Киёмори, умершего незадолго до нападения Минамото на столицу. Ёритомо, ставший главой рода Минамото, добился казни всех возможных будущих противников из Тайра и в 1192 г. получил звание Сэйи тайсёгун — Великий полководец, усмиряющий варваров.
Таковы основные события, описанные в «Повести о доме Тайра». В этих событиях легко усмотреть «мятеж», наподобие тех, что описаны в более ранних повестях. Восставшие Минамото идут против легитимной центральной власти — императора Антоку, легально занявшего престол, и Главного министра Тайра-но Киёмори, которого на эту должность назначил император. Разница только в том, что Минамото, поднявшие мятеж, смогли добиться успеха. Как же описывает эти события «Повесть»?
Критика Тайра-но Киёмори появляется уже в авторском вступлении:
Если обратиться к примерам из нашей страны, то и Масакадо в годы Сёхэй, и Сумитомо в годы Тэнгё, и Ёситика в годы Кова, и Нобуёри в годы Хэйдзи, каждый на свой лад гордыней отличался и жестокостью, и всё же недавние деянья Вступившего на путь бывшего Великого министра князя Киёмори Тайра из усадьбы Рокухара поистине не описать словами и даже представить себе трудно (Св. 1 «1. Храм Гион»).
Далее «Повесть» описывает возвышение Киёмори, и каждый его карьерный успех представлен как проявление наглости выскочки, своевольно занимающего должности, не предназначенные для человека с таким происхождением, как у него:
Киёмори опять повысили в ранге. Он… минуя должности Правого и Левого министров, возвысился до самого почетного сана, стал Главным министром…
«Главный министр — наставник императора, пример всему государству, — гласит закон. — Он правит страной, наставляет на путь, гармонически сочетает Инь и Ян и властвует над ними — такова эта высокая и важная должность. А посему, если нет достойного человека, пусть эта должность остается свободной». Оттого эта должность и называется «местом достойного» или «местом свободным», ибо закон запрещает назначать на нее человека, добродетелью не украшенного. Но князь Киёмори сжимал в деснице всю Поднебесную средь четырех морей, стало быть, рассуждать было не о чем (Св. 1 «3. Морской судак»).
И далее при упоминании Киёмори, будь то описание роскоши его усадьбы в Рокухара или рассказ о романе с танцовщицей, «Повесть» показывает Киёмори как занёсшегося мужлана, купающегося в роскоши и позволяющего себе и своим родичам то, что настоящему аристократу из древнего рода просто не пришло бы в голову:
Всю Поднебесную средь четырех морей сжимал Правитель-инок в своей деснице; люди бранили его, порицали его поступки, но Правитель-инок, не внимая людской хуле, знай творил дела одно чуднее другого (Св. 1 «6. Гио»).
Такое поведение Киёмори и всего рода Тайра, как говорит «Повесть», спровоцировало нескольких представителей аристократии во главе с самим экс-императором Го-Сиракава сговориться против Тайра. Заговор вскоре был раскрыт, некоторых его участников приговорили к смерти, других отправили в дальнюю ссылку, а самого Го-Сиракава Киёмори задумал отправить под охраной в усадьбу Тоба. Сигэмори, старший сын и наследник Киёмори, увещевает его не идти против экс-императора, и именно здесь становится ясным распределение ролей в «Повести о доме Тайра».
В трёх ранних военных повестях мы могли видеть эпизод «2.3. Увещание», в котором некто уговаривает одного из мятежников отказаться от своих замыслов, поясняя, что императорская власть священна и всякий, кто идёт против неё, обречён на поражение. В «Повести о доме Тайра» Сигэмори говорит:
— Слушая вас, я явственно понял, что приходит конец счастливой вашей судьбе!.. Вы не только совершаете тяжкий грех, без стыда нарушая Пять основных заветов Будды, но и предаете забвению Пять Постоянств, которым учит Конфуций, — человеколюбие, долг, ритуалы, мудрость и верность… И если, забыв о великой монаршей милости, вы отправите государя в изгнание, вы поступите противно закону и оскорбите волю богини Солнца и бога Хатимана!
Боги охраняют Японию. Боги не потерпят нарушения гармонии и порядка… Накажите всех заговорщиков, как они того заслужили, и предайте забвению все это дело. Доложите обо всем государю, служите ему с еще большим усердием, проявляйте к народу еще большее милосердие, и боги защитят вас, и воля Будды пребудет с вами! Если же боги и будды прольют на вас свою благодать, я уверен, государь-инок тоже сменит свой гнев на милость (Св. 2 «6. Увещание»),
