сказал Уэс. – Все юноши также подвергаются процедуре обрезания, и если он дернется в процессе, то будет изгнан из племени». По его мнению, масаи могли бы взять на вооружение иные способы проявить себя. Например, можно попробовать подняться на Килиманджаро через ледовую перемычку.
Они выехали из Найроби на лендровере Уэса – нужно было преодолеть около ста шестидесяти километров до границы с Танзанией. Городская суматоха Найроби заканчивалась почти сразу по выезде за его пределы, и уже скоро машина мчалась по видавшей виды дороге по открытой местности. Здесь жирафы бежали словно в замедленном кино мимо термитников высотой в несколько метров, настороженные газели резко бросались в сторону, будто рикошетили, завидев тень орла или стервятника. Все это казалось ожившими картинками из книги и было полно ярких красок и насыщенных запахов, разносимых сухим ветром под жарким экваториальным солнцем. В пограничном городке Наманга парни дали лендроверу остыть, сели в тени кафе под жестяной крышей, чтобы позавтракать яичницей и лепешками, и Скотт загляделся на проходившую мимо женщину масаи с обритой головой, яркими бусами на шее и подвесками в ушах. Красно-белая клетчатая ткань свободно спадала с ее плеча.
Несмотря на то что Уэс получил разрешение и думал, что более-менее понимает местные особенности, пересечение границы оказалось делом хлопотным. Танзанийские чиновники долго расспрашивали, зачем им разрешение и что они собираются делать в стране. Скотт и Уэс заполняли валютные декларации и другие формы. Тем временем масаи спокойно ходили туда-сюда через границу, и никто не спрашивал у них документы и не задавал вопросы. Оказавшись, наконец, на танзанийской стороне, Скотт и Уэс проехали еще час до города Аруша, где пришлось столкнуться с реалиями жизни в этой африканской стране. Все операции с иностранной валютой жестко контролировались. Каждый факт покупки или оплаты услуги требовалось отражать в валютной декларации. Перед отъездом из Танзании нужно было предъявить на границе все непотраченные деньги. Также выяснилось, что, зайдя в почти в любой переулок Аруши, можно обменять доллары нелегально, но по совершенно грабительскому курсу. Зато не требовалось никаких документов и строгой отчетности.
Килиманджаро утопала в облаках, все вокруг скрылось в густом тумане, но, когда Уэс направил машину к горе, по усилившейся работе двигателя было очевидно, что они едут вверх. Дорога привела их с жарких равнин страны масаи в туманные леса племени джагга. Дорога закончилась у ворот национального парка, которые охраняли танзанийские офицеры в форме. Офицеры достаточно хорошо знали английский, а Уэс – суахили, чтобы выяснить, что для дальнейшего пути придется нанять проводника и по крайней мере двух носильщиков. Скотт и Уэс подсчитали расходы на парковые сборы и оплату навязываемых услуг. Сумма оказалась больше, чем все деньги, которые у них были при себе. «Слушайте, – сказал охранникам Уэс, – мы проделали этот путь, чтобы подняться на гору, у нас, оказывается, не так много денег, может, просто решим эту проблему как-нибудь иначе?» Но военные не поддавались на уговоры, лишь бесстрастно наблюдали за тем, как радостный оптимизм потенциальных восходителей сменялся растерянностью и разочарованием. Скотт и Уэс вернулись к машине и стали обсуждать, что делать. Но тут к ним подошел мужчина, который слышал их беседу с охранниками. Он представился как Фрэнсис Кишинго из племени джагга, рассказал, что живет неподалеку и что провел уже много людей на Килиманджаро. «Вы же хотите подняться на гору?» – спросил он.
Ответ был утвердительным. Уэс объяснил, что они планировали пойти по туристическому маршруту, стать лагерем в кратере на пару дней, чтобы акклиматизироваться, затем спуститься по дальней стороне горы и совершить восхождение по двум ледникам со стороны Западного пролома. Уэс также поведал Фрэнсису, с какими проблемами пришлось столкнуться из-за декларирования валюты, сколько денег ушло на решение различных вопросов и с каким нетерпением они ждали восхождения.
– Вы действительно хотите подниматься по ледовой перемычке? – встревоженно спросил Кишинго.
– Мы внимательно изучили карту, это кажется наилучшим вариантом, – ответил Уэс.
Кишинго рассказал, как пять лет назад помог Месснеру подготовиться к восхождению на Килиманджаро по этому маршруту. Таким образом, Фрэнсис знал, о чем речь. Он сказал, что сможет помочь, если они действительно серьезно настроены. Это удивительное совпадение, что парни встретили не только того, кто возьмет на себя оформление бумаг и организацию восхождения, но и человека, который точно знал и понимал, куда они направляются. «Хорошая карма Брюсов», – сказал Скотт.
Фрэнсис ушел в административное здание на территории парка и вскоре вернулся с бланком валютной декларации, оставленным предыдущим посетителем Килиманджаро. Скотт и Уэс не вдавались во все тонкости махинаций Фрэнсиса, главное, что вскоре они оказались на территории парка, и их заверили, что имеющегося количества денег достаточно, чтобы осуществить задуманное. Плата включала наем Кишинго в качестве гида и трех носильщиков для переноски снаряжения. Скотт и Уэс предпочли бы самостоятельно нести рюкзаки, но правила парка не соблюдать нельзя.
Кишинго отправил носильщиков со снаряжением, веревкой и продуктами на другую сторону горы, а сам вместе со Скоттом и Уэсом совершил двухдневный подъем по маршруту Марангу, проложенному от ворот парка до широкого вершинного кратера на высоте более пяти с половиной километров. Они поставили палатки и на несколько дней стали самыми «высокими» людьми на всем африканском континенте. Они прошлись по краю кальдеры до вершины Килиманджаро, поднялись по осыпному склону в центре кратера и заглянули в дымящееся жерло вулкана. Они прошли мимо ледников, покрывающих северную часть кратера. Прежде лечь спать, они глядели в ночное небо, на котором высыпало столько звезд, что с трудом удавалось различить знакомые созвездия. Скотт и Уэс чувствовали себя великими альпинистами, были счастливы, что снова вместе, и испытывали восторг от того, что впереди восхождение, которое потребует всех сил и мастерства. Даже если не удастся пройти по стене Брич-Уолл, можно будет рассказывать о ночевке на высочайше точке Африки. Это действительно было здорово.
Утром окрестности оказались скрыты густым холодным туманом, тем не менее все трое отправились вниз по западной стороне горы. Спуск занял несколько часов, был очень крутым, а из-за тумана видимость долго оставалась почти нулевой. Туман глушил звуки, и стоял полный штиль.
– Кишинго, – сказал в какой-то момент Уэс, – похоже, мы заблудились.
– Нет, – ответил тот, – я точно знаю, куда идти.
Оставалось только полагаться на слова и знания проводника. И действительно, вскоре они вышли к хижине на леднике Эрроу. Носильщики выполнили все указания в точности – снаряжение и провизия были сложены внутри. Наконец небо прояснилось, и Скотт и Уэс впервые увидели вблизи массивную стену, по которой им предстояло подниматься. Нижняя половина
