Вызов полиции ни к чему не приведет. Пока я буду объяснять, он всегда успеет назвать меня. И я услышу. И все! А что я буду объяснять, между прочим?! Но кто — я?!
Что?!
— Пассажир рейса Земля-Марс-Земля, Центральный Хран, отсек два, капсула закодирована! Вас просят подойти ко входу Центрального Храна! Пассажир рейса!..
Капсула закодирована! Это меня! Это моя капсула! Это он! Он знает, что моя капсула закодирована!
— Пассажир рейса Земля-Марс-Земля…
Он будет ждать меня там. В отсеке два. И назовет… Но ведь Он мог назвать меня и по общей сети. Нет. Не мог. Разглашение — год усиленного режима. Он предусмотрителен, это менеджер!.. Мне нужно успеть в Хран до него! Изъять капсулу! Я успею!.. Но как потом уйти оттуда?! Мы же столкнемся у входа. А мне нужно уйти… Чтобы выжить! Чтобы я жил!.. Но кто — я?.. Уже не успею!
Но Он там! Он ждет! Я не могу даже издали увидеть Его. Он просто крикнет. Достаточно расслышать… Но кто я такой?! Черт с ней, с капсулой!.. Но там же… Если я не пойду, то пять лет отсидки впустую. Надо идти! Идти? Идти…
Нет, врешь! Ты себе врешь! Главное — кто я такой? Он мне скажет! Он сразу скажет, как только я появлюсь. Он даст мне имя!.. Зачем мне оно, если меня сразу не станет?.. Меня?! Кого — меня?!
Он знает! Там моя капсула! Там, в отсеке два, моя капсула! Да, там! Менеджер! Он там! Да. Да! Я иду. Иду в этот чертов Центральный Хран!
Вниз! Направо! Вниз! Вниз!
Кто я?! Зачем это тебе, идиот?! Ты будешь знать всего секунду, долю секунды!.. Почему так мало света?! Длинный коридор! Какой длинный коридор!.. Быстрее!.. Что это?! Да! Центральный Хран! Ячейки! Почему они светят красным?! Красный цвет! Красный, оранжевый, желтый… Каждый охотник… Ерунда! Просто заняты! Какая ерунда!
Кто я?! Свет! Квадрат света! Это Он! Он! В квадрате света, как портрет в полный рост. Он скажет! Он еще далеко. Я еще не услышу, если он крикнет!.. Почему никого нет?!
Он между мной и капсулой! Там до отсека еще ярдов сто. Какая разница?!
Ну?! Мое имя! Кто я?! Зачем это трупу, а?! До старта на Марс — девять минут. Посадка! Посадка объявлена! Улететь отсюда! От Него! Кто я?! Закрою глаза и закричу! Закричу и не услышу, что он скажет!.. Я задушу Его! Он никогда не скажет! Я останусь жить и улечу!.. Нет, я не улечу, если задушу Его! Зачем?!.. Его же не будет! Быстрее, быстрее!..
— Пассажир рейса…
Я не закрою глаза. Иначе не найду сразу его горла! Я не закрою глаза. Просто буду быстро мигать. Чтобы — как в тумане. Чтобы я не понял, если Он станет делать знаки. Я закричу. И буду кричать, пока не придушу Его. Чтобы не слышать Его!
Вот Он! Н-н-н-н-н-на-а-а-а! Скажи! Теперь попробуй, скажи — кто я! Я вмял свое имя тебе в глотку! Н-н-на-а-а! Скажи! Молчишь?! Ты никогда ничего не скажешь! Ты не скажешь, кто я! Не скажешь! Не скажешь… Не скажешь?! Ну! Кто я такой?! Кто я — а-аа-а!? Кто-о-о?! Молчишь… Кто мне теперь скажет, кто я?..
Назад, назад… Никого нет… Никто не видел…
Эй… Слышите… Я сдаю жетон. Нет, я не лечу… Спасибо, я знаю. Мне плевать на комиссионные… Данные? Запросите Центральную Картотеку! Мои данные… Они тоже закодированы… Нет, я не помню когда… Нет, не помню… Кто я… вы не знаете… кто я? Нет, я не… Впрочем, да! Пусть я болен! Да! Только прошу вас, кто я?..
Нет, данные закодированы, я сказал! Да, вызывайте полицию! Делайте, что хотите! Это ваше дело… Кто я, ну? Кто?!
Сержант!.. Кто я?! Кто я, сержант?!
22 августа 063 года. 2.20 пополудни.
Патрульный мобиль космопорта.
— Так что ты слушай, сынок, и наматывай на ус. Есть у тебя ус? Ну, под предохранилищем?.. То-то! Хе! Откуда знаю! Опыт, сынок, опыт! Теперь каждый сопляк, завербовавшись к нам в полицию, первым делом что-нибудь отращивает. Распустили вас с этими предохранилищами… Слово-то какое!.. Раньше сержант выстроит перед дежурством, и если ты хоть на столько посинел по небритости, то… А как ввели эти мешки в обязаловку, то хоть в радугу разрисовывайся — начхать, какая у тебя физиономия…
Оно, конечно, и порядка больше стало, стрелять меньше стали. Чего стрелять, когда не знаешь — кто там, пол мешком-то! И нигеров не стало — все в предохранилищах. А стало быть, нам с тобой меньше проблем. Никаких бес порядков из-за того, например, что нигер наделал в клозет только для белых. Все одинаковые… Но я скажу тебе, сынок, паршивое дело — мешки эти… Жарко. Душно, сынок… По такой жаре и сердечко пошаливает. Ох, шалит сердечко…
Ничего… Через полгода сдам свой линзер, жетон — и на покой. Пенсия у меня не маленькая будет. Я так думаю… Да, жара. Стянуть бы этот мешок и как следует воздуха набрать Ну-ка, промокни мне спину-то… Ладно, давай еще круг сделаем по Кольцевому и в Управление. Нам еще этого, с мозгами набекрень, нужно в целости и сохранности доставить. Следи за дорогой, сынок. Стажеру в патруле глаз нужен, как у кондора…
Так… На эскалаторах ничего подозрительного?.. Бар… Драка? Нет, сынок? Танцуют теперь так, говоришь… Ну-ну. Тебе виднее, стажер, тебе виднее. Сам, небось, после дежурства подергаться побежишь…
Зал А… Зал Б… Ц… Д… Хран… Внимательней, сынок, внимательней. Смотри, стажер! Как только мимо второго отсека проезжали, этот дурик снова решетку стал трясти. Ты смотри! Сбрендил, а чует, где напакостил!.. Ишь, разошелся! Он так мобиль перевернет! Ну-ка, нажми на кнопочку! Чтобы не тряс казенную решетку. Ага! Отскочил!.. Электричество, сынок, штука старая, но безотказная. Один раз дернет — больше не захочется.
Слышь?! Кто, говорит, я?! Сбрендил, а все ему интересно! А я тебе скажу, сынок, кто это. Я их навидался! Это Охотник. Настоящий! Ты мне, сынок, поверь. Я их помню еще с тех пор, как они волной пошли. Когда на Холме утвердили поправку про пятилетний срок-максимум. Ты, сынок, не помнишь. Не родился еще… А было так — парни отсиживают свои пожизненные сроки, а таких накопилось — половина населения. Оно, конечно, безработицы не стало. Все при деле, остальные сидят на тюремном пайке. А когда девки со своими пилюлями перестали детей на свет божий выпускать? Э?! То-то! Работать кому-то надо? Тут не безработица, а наоборот…
Так что я в политику не лезу, сынок, и тебе не советую… Но на Холме правильно придумали: пять лет — это максимум. А потом зарабатывай себе на хлеб. Только это на Холме так придумали, а парни — по-другому. И когда свое отсидели, они не работать пошли, а в Охотники. Так что я этих Охотников видел-перевидел. Работы тогда у нас было, ого-го! И поверь, сынок, ветерану нашего вонючего Управления — нормальные это были ребята, Охотники…
Только нашему клиенту, который решетку трясет, будь он трижды Охотник, уже все равно. Мемуары-то он настрочил. Это точно, это они все делают. Но из капсулы их теперь не выковырять. Кода он теперь не скажет. Так и будет долдонить: “Кто я такой?!”
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
