Андре аж поперхнулся, услышав столь своеобразную трактовку фактов. А Ролен между тем продолжил, якобы резко сменив тему.
- Кстати, вы не в курсе, что около десяти дней назад оппозиционеры взорвали Мигдальскую тюрьму, чтобы освободить виконта Делиньон? - осведомился он. - Говорят, при этом они так перестарались, что от башни едва ли что-то осталось. Не исключают, что кому-то из узников удалось сбежать, хотя при таких разрушениях это трудно знать наверняка.
- С чего вы взяли, что это должно меня интересовать? - резко спросил Андре.
- Действительно, с чего бы? - повторил Ролен, бросая на него гневный взгляд.
А затем шагнул к моему телу и, прежде чем Андре успел бы что-либо предпринять, задрал один из рукавов, обнажая широкий синеватый след на запястье.
Андре тут же обнажил меч. Не сказать, чтобы лекарь посмотрел на клинок без страха, но в руках себя держал хорошо, и продолжил говорить не намного менее яростно, чем прежде, лишь несколько потише.
- Вы в курсе, что после разрушения Мигдаля на всех границах ужесточены условия досмотра? - осведомился он. - Всех выезжающих из Риннолии тщательно обыскивают, и обыск касается не только вещей, но и самих путешественников. И в ходе такого досмотра пограничная стража непременно обратит внимание на такую красноречивую деталь! - Он взглядом указал на след от железного браслета. - Догадываетесь, чем это чревато для вас, а заодно и для тех людей, что имели неосторожность взять вас пассажирами?
Я с трудом удержалась от витиеватого ругательства. Час от часу не легче. То есть всё это время мы шли к неминуемой поимке и возвращению в тюрьму. Если, конечно, нас не отправили бы прямиком на плаху, во избежание повторной попытки побега. И что теперь делать? Остаться в Риннолии, продолжить скрываться здесь? Долго ли нам это будет удаваться? В больших городах мы постоянно рискуем быть узнанными. А в маленьких риск не меньше, ибо там чужаки слишком приметны.
- И что нам теперь делать с этим умником? - устало спросила я.
Я говорила только для Андре, и потому лекарь услышать этих слов не мог. Однако тот же самый вопрос, по-видимому, сквозил во взгляде моего спутника, поскольку Ролен жёстко произнёс:
- Вы можете, конечно, меня убить. Но имейте в виду, что только с моей помощью у вас есть хоть какой-то шанс благополучно выбраться из страны.
В чёрном туннеле безысходности забрезжил огонёк надежды.
- Андре, дай ему сказать! - взмолилась я. - Прикопать его под кустом мы всегда успеем.
Андре со слабым смешком убрал меч в ножны.
- Мне нравится это "мы", - еле слышно пробормотал он. - Можно подумать, что ты собираешься взяться за лопату.
- Я собираюсь давать советы, это гораздо тяжелее.
Андре скептически хмыкнул, но продолжать дискуссию не стал. Одна тихо произнесённая фраза могла сойти в глазах лекаря за процеженное сквозь зубы ругательство. Участие же в продолжительном диалоге - навряд ли.
- Ладно, - смягчившись, обратился к Ролену Андре. - Предлагаю сбавить тон и поговорить спокойно.
Так они и поступили.
Три часа спустя мы пересекали государственную границу Риннолии. Стражи пограничной службы поднялись в оба фургона и тщательно проверили все вещи, хотя справедливости ради следует сказать, что к бродячим артистам они отнеслись относительно благодушно. Тем не менее их проверили, а их попутчиков осмотрели с особым вниманием. Лекарскую сумку Ролена обыскали весьма тщательно; правда, я сомневаюсь, чтобы стражники хоть что-то понимали в обнаруженных в ней флаконах и порошках. Обыскали также и Андре. Увидев больную женщину, лежащую без сознания с повязкой на голове и тщательно перевязанными руками, перевели вопросительный взгляд на лекаря.
- Моя пациентка, - пояснил Ролен. - Упала с лестницы, сломала обе руки и ударилась головой о ступеньку. С тех пор так и не пришла в сознание. Хочу показать её своему вессинийскому коллеге.
К обеим моим рукам были приложены специальные дощечки, используемые при переломах, после чего руки с дощечками были туго обмотаны бинтами. Повязки доходили до края ладоней, надёжно скрывая запястья.
Стражник понимающе кивнул и более моей персоной не интересовался. Десять минут спустя мы облегчённо вздохнули, оказавшись за пределами Риннолии.
Глава 9.
Время работы. Обычнейший день.
Под вечер - шпага, гитара, вино.
Будет девица, будет портвейн -
Все, чему ночью быть суждено.
Канцлер Ги, "Каину Амберскому"
Мы недолго путешествовали по Вессинии вместе с артистами. В столицу решили не ехать. Нашей целью было затеряться, а в главном городе государства, пусть даже и чужого, это может оказаться слишком сложным. Тот же Андре, хотя жил в провинции и не бывал при дворе, вполне мог рано или поздно столкнуться там с кем-нибудь из знакомых риннолийских дворян, приехавших в Вессинию по делам или на отдых. Поэтому мы решили остановиться в Мелридже, городе, лежавшем не на самой границе, но и в нескольких днях езды от столицы. Он был не настолько маленьким, чтобы почти все жители знали друг друга, а, значит, здесь вполне реально было затеряться. И в то же время город оставался не слишком большим, а, значит, здесь не кипела особенно бурная жизнь, которая привлекала бы сюда знать Вессинии и, что ещё хуже, Риннолии.
Собственно говоря, аристократии здесь вообще почти не было. Лишь местный барон, на небольшой территории которого и располагался Мелридж и который руководил здешними делами на пару с мэром города, а также несколько дворянских семей без титула. Это был один из тех многочисленных и ничем не примечательных городков, "высшее общество" которых состояло в основном из зажиточных людей недворянского сословия.
Так что именно в Мелридже мы распрощались с артистами и лекарем. Точнее сказать, вслух с ними распрощался лишь Андре. Расставание прошло очень тепло. Благодарили друг друга за взаимную помощь, а Мирта напоследок поцеловала Андре в щёку. Впрочем, Ролен, кажется, на это не обиделся. Лекарь, собиравшийся и дальше путешествовать вместе с артистами, отвёл Андре в сторону и вручил ему конверт.
- Разыщите моего коллегу Хоггарда Месфилта, он живёт и практикует в этих местах, - сказал Ролен. - Он толковый врач и сможет вам помочь, насколько это реально. Передайте ему это письмо, здесь информация о болезни вашей жены и просьба вам посодействовать. Не факт, что он что-нибудь знает о состоянии стазиса, слишком редкое это явление. Оно не упоминается ни в одной медицинской энциклопедии и ни в одном учебнике; я сам читал о нём по чистой случайности, лишь в паре старых фолиантов. Однако Месфилт - хороший врач и сумеет сделать то, что возможно.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
