Договор, заключенный в соборе, подписал лишь патер Люке, поскольку ни самозваный завоеватель самой большой индейской империи Америки Франсиско Писарро, ни третий компаньон – Альмагро – не могли изобразить на бумаге ни одной буковки: они были совершенно неграмотны. Тем не менее не знающие грамоты завоеватели вновь отправляются в плавание. А Люке опять остается в Панаме. На сей раз экспедиция включает команду из 180 человек и два корабля. Альмагро плывет на одном корабле, Писарро – на другом. Успешное плавание было заслугой отнюдь не Альмагро и не Писарро, а способного рулевого Бартоломе Руиса. Благодаря ему вторая экспедиция с самого начала оказалась более успешной. На этот раз испанцам удалось заполучить у местных жителей, проживавших в устье колумбийской реки, впадающей в Тихий океан (ныне она называется Сан-Хуан), довольно большое количество украшений из чистого золота, того самого золота, которое всегда было «главной движущей силой» в поисках заветных индейских империй.
С первым ощутимым трофеем, свидетельствовавшим о наличии сокровищ на американском юге, Альмагро на своем корабле возвращается в Панаму, чтобы заняться пополнением команды солдат для экспедиции в «Пиру». Кроме того, он должен был на корабле доставить для Писарро столь необходимые ему продукты питания и боеприпасы.
После отплытия корабля Альмагро Писарро с большей частью команды высаживается на берег Колумбии, а корабль под командованием Бартоломе Руиса направляется дальше, на юг, в разведывательное плавание. Писарро и его людям на тропическом побережье Тихого океана пришлось довольно туго. Их мучили насекомые, неизвестные местные болезни и, конечно же, голод. Да и местные индейцы отнюдь не проявляли дружелюбия по отношению к незваным гостям.
Остальной части команды Писарро, оставшейся на корабле, повезло куда больше. Под управлением Бартоломе Руиса корабль успешно продвигался на юг и достиг второго градуса южной широты. Лоцман Руис, несомненно, был первым белым человеком, которому удалось проникнуть в южную часть Америки.
Успех Руиса смогли по достоинству оценить лишь последующие поколения. Для судьбы же экспедиции Писарро куда важнее была другая случайная удача лоцмана: в открытом океане его корабль встретился с большим индейским плотом, оснащенным парусами. Никогда ранее, а моряк Руис знал это совершенно точно, европейцы в Америке не видели ничего подобного. Ни высокоразвитые ацтеки Мексики, ни тем более индейцы, которых Руис встречал в Панаме и на Антильских островах, не имели таких судов. Да, это был настоящий бальсовый плот инков! Моряк хорошо понимал, что перед ним творение рук не примитивного индейского народа, а развитой, технически зрелой культуры. Но больше, чем сам плот, испанцев заинтересовали его пассажиры. Как впоследствии писали испанцы своему королю Карлу I, эти люди были одеты в золотые и серебряные плащи. Они имели различные золотые украшения, и даже на головах у них было нечто вроде золотых корон. Путешественники везли с собой халцедоны, а также множество тяжелых изумрудов. Кроме того, на плоту были и прекрасные перуанские ткани.
Руис, естественно, не мог не остановить это фантастическое судно индейцев. Некоторые из плывших на плоту людей попрыгали в воду, остальные перешли на испанский корабль. Они долго рассказывали, вернее, пытались рассказать капитану корабля на родном им кечуанском языке о своей стране, о великой южной империи, в которой есть красивые города, о городе Куско, «пупе мира», о его дворцах и золотом саде, о полях, возделываемых заботливыми руками и, наконец, о ламе, животном, о котором испанцы не имели ни малейшего понятия. Итак, индейцы пытались описать европейцам свой необычный мир – мир, где поклоняются Солнцу – высшему божеству, мир, в котором правит прямой потомок бога-Солнца. Тот, кто носит титул «Инка».
XXII. Прелюдия к завоеванию
По невероятному стечению обстоятельств первая встреча жителей государства инков и тех, кто впоследствии сыграл роль могильщика высокогорной империи, состоялась не на суше, а на воде, на вольных просторах океана. Из белых людей первым увидел жителей Тауантинсуйу не Писарро, не отважный Альмагро и даже не умный священник Люке, а опытный моряк Бартоломе Руис.
Из плывущих на бальсовом плоту индейцев он выбрал троих и оставил их на корабле, но не в качестве узников, а, скорее, как живое подтверждение существования инкского народа и его империи. Сделал он это еще и потому, чтобы иметь переводчиков на случай, если испанцы в будущем действительно ступят на золотую землю инков. Впрочем, от этого момента их пока отделяли долгие четыре года. Прежде Руис должен был взять на борт умиравших от голода воинов Писарро, оставленных на побережье Колумбии.
За десять недель, что Руис отсутствовал, солдаты Писарро совсем исстрадались в результате своей колумбийской робинзонады и были в буквальном смысле слова на последнем издыхании. После встречи в океане с первыми жителями империи инков завоевательная экспедиция окончательно обрела конкретную цель – захват страны четырех сторон света. От пассажиров с бальсового плота, захваченного Руисом, испанцам стало известно и название Тумбеса – первого прибрежного города империи инков. Команда единодушно приняла решение: всем вместе двигаться дальше на юг. Это решение было вызвано, помимо всего прочего, и нежеланием, чтобы кто-нибудь из жадных на поживу земляков, не дай бог, не ухватил у них прямо из-под носа ставшую теперь вполне конкретной добычу.
Итак, Писарро вместе со своими солдатами вновь направляется на юг. На сей раз испанцы принялись разведывать Тихоокеанское побережье Эквадора. Некоторое время они проводят на Исла-дель-Гальо – Острове Петуха – в устье эквадорской реки Тумако, а затем их пути вновь расходятся: Альмагро плывет в Панаму, чтобы пополнить запасы, а команда Писарро решает продержаться на Острове Петуха. Семимесячное пребывание – в полном смысле слова заточение – на Исла-дель-Гальо стало тяжелейшим испытанием для самозваных завоевателей империи инков.
Крайне неблагоприятные природные условия на Исла-дель-Гальо: илистый грунт мангровых лесов, тропическая жара, а главное, высокая влажность воздуха – все это с прямо-таки железной регулярностью уносит людей Писарро; каждую неделю на Острове Петуха умирает четыре испанца. К тому же на исходе были продукты питания. Местные индейцы, к которым европейцы с самого начала относились как к своей добыче, отнюдь не желали снабжать «белых дикарей» едой и питьевой водой. Казалось, европейцы были на пороге золотой империи. Однако многие из тех, кто еще остался в живых, решают любой ценой покинуть Исла-дель-Гальо и как можно скорее вернуться в Панаму. Губернатор Панамы в это время посылает корабль с инспектором Хуаном Тафуром на борту для того, чтобы подобрать остатки команды Писарро и доставить их, пусть даже силой, назад на север.
Когда корабль Тафура бросил якорь у берегов Острова Петуха, большинство испанцев, поневоле ставших жителями этого острова, встретили инспектора как спасителя. Однако несколько человек отказались капитулировать. Естественно, самым одержимым из них был Франсиско Писарро. Теперь, когда решался вопрос: все или ничего, этот человек, обладавший буквально бульдожьей хваткой, сделал то, о чем люди вспоминали и много лет спустя. Острым концом своего меча он провел на земле линию и сказал тем, кто намеревался вернуться под крылышко Панамы: «Это разделительная линия. По одну ее сторону – север. Если вы вернетесь туда, в Панаму, вас ожидают нищета и прозябание. По другую сторону этой черты – юг. Здесь вас ждет Тумбес и золотая империя. Кто останется и войдет в нее вместе со мной, того ожидают богатство, успех, слава и несметное количество золота».
Честно говоря, театральный жест и тирада Писарро оказались убедительными лишь для немногих из до смерти изголодавшихся, измученных тропическими болезнями узников Исла-дель-Гальо. Только тринадцать человек из команды Франсиско Писарро пересекли начертанную линию в сторону юга. Остальные же с помощью Тафура возвратились обратно, в «безопасную» Панаму. Оставшиеся четырнадцать человек, включая самого Франсиско, несмотря на весьма плачевный вид, остались верны своему намерению завоевать империю, которую населяло не менее десяти миллионов человек!
Тринадцать последних приверженцев Писарро переселяются с Исла-дель-Гальо на соседний необитаемый остров Горгона. Здесь они несколько месяцев впустую ожидали обещанной помощи от своих панамских сообщников – Альмагры и Люке. В конце концов спасение пришло. Но к сожалению, прибыл всего-навсего один корабль, да и то после долгих двухсот дней ожидания. Корабль хотя и доставил на Горгону запасы продовольствия, однако обещанных новых солдат для Писарро он не привез. Тем не менее настойчивый глава экспедиции отдает приказ, и корабль снова берет курс на юг, к городу, откуда были родом пассажиры с бальсового плота инков, то есть к Тумбесу. В Тумбесе в начале 1528 года первые европейцы, действительно, ступили на землю империи инков.
