XXIII. Долгий путь к Атауальпе
Итак, после 20-летнего перерыва Франсиско Писарро вновь возвращается на свою родину. Однако страна предков встретила его отнюдь не с распростертыми объятиями. Куда там! Стоило только Писарро ступить в Севилье на испанскую землю, как он был брошен в долговую тюрьму по требованию одного из своих многочисленных кредиторов. Впрочем, несколько позже уроженца Эстремадуры все же выпускают из каталажки. При дворе короля его принимают весьма благожелательно. Причиной тому были прежде всего отзвуки завоевания Кортесом Мексики, а также интерес, который вызвали выполненные из золота художественные ценности инков, привезенные Писарро. В конце концов ему удалось добиться поставленной цели. После долгих проволочек королева наконец от имени правителя заключила с ним заветный договор (так называемую «Толедскую капитуляцию»). Этим договором испанский король позволял Писарро «открыть» (что, впрочем, конкистадор и без того давно уже сделал) страну Перу. Ему также выдали патент на завоевание этого индейского государства.
«Толедская капитуляция» определяла и размеры прибыли, которую должны были получить Писарро и его сообщники. По правде говоря, из всех компаньонов в этом грабительском мероприятии, участников разработки проекта и его реализации на первом этапе, большая доля предназначалась самому Писарро. Мало того, в результате королевского указа он становился пожизненным губернатором Перу, или же Новой Кастилии, как испанцы начали называть эту, пока еще не завоеванную страну Америки. Писарро был назначен капитан-генералом Новой Кастилии и получил должность главного судьи, ему было присвоено также звание «аделантадо».[5] Годовой доход губернатора был определен в размере 725 тысяч мараведи.
Все остальные компаньоны Писарро по «Толедской капитуляции» получили несравнимо меньше. Так, например, его ближайший сообщник в этом деле – Диего де Альмагро – был назначен всего лишь управляющим города Тумбеса с годовым жалованьем в 300 тысяч мараведи. Священник Люке получил и того менее – должность епископа Тумбеса и 1000 дукатов годового дохода.
Согласно «Толедской капитуляции», Писарро имел право сформировать новую военную экспедицию в составе 250 солдат. Из нее также следовало, что экспедиция должна отправиться в путь не позднее полугода со времени ее подписания. По королевской «Капитуляции», Писарро был повышен до ранга «рыцаря с золотыми шпорами», а на его гербе стали изображать индейский город, перуанскую ламу и судно инков.
Таким образом, договор подтверждал согласие короля на то, чтобы теперь уже рыцарь дон Франсиско Писарро возглавил захват и разграбление империи инков. Впрочем, солдат, желающих вместе с ним завоевывать страну «сыновей Солнца», ему нужно было вербовать самому, притом там, где он сочтет нужным. Поразмыслив, Писарро решил набрать людей для новой дружины на своей родине – в Трухильо, откуда 20 лет тому назад он ушел никем не любимым, к тому же незаконнорожденным подростком.
С чувством глубокого удовлетворения возвращается Писарро в родной город. Он едет в сопровождении свиты, в одежде рыцаря ордена св. Якова. Трухильо встречает героя восторженно. Для своей новой экспедиции дон Франсиско Писарро легко набирает людей из числа здешних молодцов, столь же страстно мечтающих о приключениях среди индейцев, как некогда об этом мечтал он сам. Участвовать в завоевании Перу теперь хотят и все четыре брата Писарро, живущие в Трухильо. Трое из них – Хуан, Гонсало и Мартин де Алькантара, – так же как и он сам, являются внебрачными детьми отца, а может быть, матери Писарро. Четвертый, зазнайка Эрнандо, – единственный законный сын полковника Писарро.
Компания братьев-завоевателей с дружиной своих эстремадурских земляков переправляется через Атлантический океан в Америку, где в панамском Номбре-де-Дьос собираются вместе главные действующие лица нового спектакля: Писарро, Альмагро, Люке и их солдаты.
Когда оставшиеся в Панаме сообщники узнали о том, как главарь надул их при дележе еще не полученной добычи, буквально обворовал и присвоил себе все основные должности в Перу, они пришли в страшную ярость. Альмагро даже стал всерьез помышлять о том, чтобы организовать в страну «сыновей Солнца» собственную, сепаратную экспедицию. Только после долгих пререканий, да и то, как всегда, благодаря красноречию Люке, ценой ряда уступок с обеих сторон, удалось в конце концов примирить рассорившихся самозваных завоевателей Перу. Итак, третья, решающая экспедиция в «золотую страну» инков теперь уже может начаться.
В новой экспедиции испанцев в Перу принимали участие три корабля. На них находилось в общей сложности 180 человек, а также 27 лошадей. Помимо ветеранов, участников первых двух экспедиций, и новичков, прибывших из родного города Писарро, в состав экспедиции несколько позднее вошли (что, кстати, очень укрепило ее боевую мощь в предстоящих многочисленных сражениях) отряд во главе с темпераментным Эрнандо де Соте, уже имевшим немалый военный опыт, а также прибывший из Никарагуа отряд испанцев во главе с Себастианом де Бельалькасаром.
Корабли направляются на юг по маршруту, намеченному во время предыдущих морских экспедиций. Как и ранее, они сначала останавливаются у Тихоокеанского побережья Колумбии, где, помимо всего прочего, раздобывают огромное количество изумрудов. Останавливаются они и на острове Пуна, у побережья Пуэрто-Вьехо (современного Эквадора), на том самом острове, который сыграл столь большую роль в истории последних Инков. Наконец, конкистадоры готовятся к высадке в Тумбесе – первом городе страны «сыновей Солнца», который люди Писарро имели возможность узнать ранее.
Те, кто побывал в Тумбесе в ходе последней экспедиции, с восхищением вспоминали об этом великолепном инкском порте. Именно поэтому все, в том числе и новички, с нетерпением ждали прибытия в Тумбес. Каково же было, однако, разочарование захватчиков, когда, высадившись у его берегов, они увидели, что от города остались одни лишь развалины, сотни убитых мужчин и женщин, следы боев, военного разгрома и уничтожения. Да, это были следы гражданской войны в империи инков, последствия непрерывных кровавых столкновений между двумя ненавидевшими друг друга братьями, Уаскаром и Атауальпой.
«Нет худа без добра», – подумал Писарро. Вести о гражданской войне в империи, о противоречиях между Уаскаром и Атауальпой – все это живо напомнило ему то, что совсем недавно рассказывал при дворе короля в испанском Толедо Кортес и к чему с таким волнением прислушивался Писарро. Он сразу же вспомнил, как ловко воспользовался Кортес ненавистью, которую индейские племена Мексики, подданные ацтеков, испытывали к теночтитланским правителям. Писарро сразу же смекнул, что и в этом случае рознь между двумя братьями королевской крови может помочь ему подыскать нужный ключик к «империи Солнца». Именно поэтому он стал тщательно собирать все доступные сведения о ходе жестокой борьбы, которая в это время разыгрывалась в горах Перу.
И тем не менее Писарро пока не решался проникнуть на Андскую возвышенность. В мае 1532 года он счел более разумным продолжить вместе со своими конкистадорами плавание по морю в южном направлении. В южной части побережья Перу им была заложена первая испанская крепость в стране инков под названием Сан-Мигель-де-Пьюра. Из своей команды Писарро оставляет в Сан-Мигеле гарнизон численностью в 60 человек, остальные члены экспедиции стали готовиться к походу в горы. Действительно, 24 сентября 1532 года конкистадоры (их было 177 человек) начали путь к сердцу Сьерры, городу Кахамарка на севере Перу, где как раз в тот период находился одержавший победу в гражданской войне новый правитель Тауантинсуйу – тринадцатый Инка, по имени Атауальпа.
XXIV. День, когда была уничтожена империя
Атауальпе, тринадцатому Инке, правителю десятимиллионной империи, под началом которого находится четвертьмиллионная армия, противостоят 177 авантюристов, прибывших из Европы. В ходе предыдущих экспедиций эти люди пытались найти империю, о которой помышляли только в своих самых дерзновенных мечтаниях. Как ни странно, им удалось в конце концов найти сказочную «золотую империю». Ныне, когда они своими несмелыми прикосновениями уже нащупали границы этого государства индейцев, им захотелось найти и дотронуться до его головы – главы империи, который благодаря победе, одержанной в гражданской войне, носит имя Атауальпа.
Как говорится, рыба гниет с головы. А Тауантинсуйу, как конкистадоры уже ясно понимали, живет, дышит, существует до тех пор, пока живет ее голова, то есть Инка. Если испанцам удастся ухватить голову перуанской рыбы, они поймают и всю рыбу, рыбу из волшебной сказки, всю из золота. И вот, как голодные волки, они устремляются по свежему следу Атауальпы. Инке же в свою очередь нет дела до встречи с какими-то белыми людьми. Поэтому он и посылает к Писарро послов, чтобы заверениями в дружбе, с помощью ценных подарков они отговорили белых от посещения его резиденции.
