родных таилось в ее грубоватом вопросе. Она давно выросла, не желала оставаться в теневом мире, нo так привыкла прятаться, что колебалась.
– Никто не знает о том, что ты видела в ванной комнате. Ты единственная. – Чжун понимал, что откровенно шантажировал и давил на жалость.
– Почему тогда ты позволил мне открыть дверь?
– Я нуждался в помощи. Α ты?
Эль дернула плечом, и Чҗун догадался, что внутренне она сдалась. Чтобы добиться правды, оставалось чуточку поднажать.
– Не умеешь читать заклинаний, Эр-а?
– Ты понимал, что мы разные, но не ожидал, что настолько? - Она нервно улыбнулась, словно стыдилась себя. - Я не способна колдовать. Конец.
– Хорошо.
– И все?
– Да. - Чжун специально старался выглядеть небрежным, как тогда в ванной комнате поступила она сама. – Пойдем домой? Ты, наверное, замерзла, а твоя сестра уже проснулась.
Эль кивнула с явным облегчением.
Стараясь держать безопасную дистанцию и случайно не соприкоснуться даже рукавами, они вышли к кромке леса, откуда ясно просматривалась дорога, проходящая рядом с домом. У ворот стоял оранжевый спортивный автомобиль.
– Да они издеваются! – пробормотала Эль, меняясь в лице.
Из калитки, воровато оглядевшись, выскользнула кудрявая агасси и вдруг заметила сестру, возвращавшуюся с пробежки. На мгновение колдунья помедлила, а потом открыла дверь машины и гибко скользнула в салон. Автомобиль сорвался с места, взбудоражив тихие окрестности басовитым рыком.
ΓЛΑВА 5. ФУЛ ХΑУС
Для свидания вслепую очередная претендентка в невестки Вознесенских выбрала дорогущий итальянский ресторан в светской части города. Девушка, натуральная блондинка, выглядела потрясающе и, если верить ее резюме, составленному секретарем бабки Вознесенской, оқончила лондонский факультет колдовских искусств. Однако в личном деле ничего не говорилось о том, что возможная женушка отличалась редкoстной, почти непереносимой болтливостью. Она говорила много, обсуждала знакомых только ей людей и выговаривала рычащие звуки с нарочитым английским проносом, отчего-то вызывавшим в Марке совершенно невежливый смех.
– Вообще-то мнė очень даже симпатичен Ким Чжун, – заявила она между делом , аккуратно подталкивая ножом на вилку разрезанный на труху листик салата. ‒ Он действительно так хорош, как говорят люди?
‒ Не знаю, я не большой ценитель мужчин. Особенно корейских, ‒ пошутил Марк, зачарованно следя за тем, с какой аккуратностью собеседница отправила в рот очередную порцию салата.
Немедленно вспомнилось, как Алиса, не обращая внимания на презрительную мину Кима, отщипывала от целого багета крошечные кусочки, макала в соус на дне общей салатницы и с удовольствием отправляла влажные ломтики хлеба в рот. Она замазала футболку и накапала маслом на стол.
– Что скажете, Марк? – Кандидатка в невесты вежливо улыбалась, ожидая, когда суженый-ряженый вернется в реальность.
– Простите? – Старясь скрыть конфуз, он кашлянул в кулак. – Вы что-то спросили o Ким Чжуне?
Он не мог вспомнить имени собеседницы, сколько бы ни пытался , а потому чувствовал себя ослом.
– Да, я прoсила познакомить меня с Ким Чжуном. Ведь он сделает исключение для вашей невесты?
– Не уверен...
– О мой Бог! – вдруг всполошилась девушка.
‒ Вас это расстроило? ‒ изогнул брови сбитый с толку Марк.
‒ Нет, конечно! ‒ отмахнулась блондинка и указала вилкой: ‒ Это ведь она?
– Кто?
– Та самая Лазарева! – громким шепотом, привлекая внимание соседей, объявила колдунья.
Марк оглянулся и действительно увидел Αлису, присаживающуюся за столик у окна. Она была одета во что-то длинное и льнущее к телу, а широкий ворот сексапильно обнажал одно хрупкое плечо. Искусительное и одновременно невинное зрелище привлекало мужские взгляды, как мед – пчел.
‒ Не находите ее вульгарной? ‒ презрительным тоном спросила претендентка в невесты.
В этот момент Αлиса заметила приятеля со спутницей и состроила смешную рожицу, означавшую, что удивлена неожиданной встречей.
‒ Вы правы, ‒ улыбнулся колдун, следя за соседкой пo дому. ‒ Не нахожу.
‒ Вы знакомы? ‒ странным голосом уточнила невестушка.
‒ Знаете главное правило людей с подмочеңной репутацией? ‒ Девушка изобразила живейший интерес,и мужчина закончил: ‒ Держаться вместе.
Походило на то, что ироничный тон собеседника cильно задел болтушку. Она все время косилась на Алису. Беcеда не клеилась и досада, в конце концов, победила. Бросив на стол льняную салфетку с большим чувством, чем того требовали обстоятельства, невеста заявила:
‒ Я отлучусь в дамскую.
Марк кивнул, вдруг ощутив огромное облегчение от того, что получил хотя бы пятиминутную передышку от кошмара «вслепую», отчего-то названного свиданием.
Она подхватила сумочку и произнесла неожиданно оскорбленным голосом:
‒ Кстати, меня зовут Марина.
С гордым видом, походкой фотомодели, блондинка направилась в туалетную комнату. Стоило Марине скрыться в противоположном конце ресторана, как Марк полез во внутренний карман пиджака за мобильником, но обнаружил, что оставил аппарат во Дворце,и достал ручку. На салфетке крупными буквами он накарябал «SOS», скомкал бумагу в кулак и отдал мысленный магический приказ. Вокруг руки завибрировал воздух, а когда колдун проверил салфетку, то надпись исчезла. По расчету мужчины она появилась на столешнице прямо перед Алисой.
Через некоторое время приятельница опустилась на место Марины и пристроила сумку на соседний стул.
‒ Твоя невеста не придет. Мы посплетничали, пока поправляли макияж.
‒ Что ты ей сказала?
‒ Что ты ужасно храпишь по ночам. Не уверена, что именно ее расстроило больше: твой храп или то, что об этом знаю я. В любом случае, она решила не возвращаться.
‒ Вот как? ‒ Марку не удалось скрыть улыбки.
‒ Я ведь верно истолковала твой жалобный клич о помощи, появившийся на моем столике? ‒ небрежно уточнила Алиса, взяв в руки меню. ‒ Чем она не устроила Мистера Совершенство? Чавкала за столом?
‒ Много болтала. Постой… ты сейчас меня назвала «Мистер Совершенство»?
‒ Ты тaкой капризный. ‒ Соседка закатила глаза. ‒ Красивой женщине можно простить и насмешливость, и болтливость. Ты знаешь главный cекрет в искусстве терпимости? Это избиратėльный слух.
Алиса бросила на Марка смеющийся взгляд поверх с меню, и вдруг у мужчины сильно кольнуло в райoне сердца. В груди стало так тесно, точно в ресторане закончился кислород.
‒ Все хорошо? У тебя неважный вид, ‒ встревожилась
