моему скромному пониманию, следует страшиться как величайшего политического зла в рамках нашей Конституции. Джон Адамс, из письма Джонатану Джексону, 1780 год.
Америка соткана из многих нитей; я узнал бы их и оставил бы их в целости…Наша судьба – стать едиными и всё же многими – и это не пророчество, но описание. Ральф Эллисон, «Человек-невидимка».
Ядром американского политического трайбализма, всё же, является раса. Это всегда было верно, но в настоящий момент это особенно важно. Мы находимся на грани беспрецедентной демографической трансформации, которая очень сильно растянула ткань общества.
Америка – это супер-группа, единственная среди великих держав Земли. Мы выковали национальную идентичность, что превзошла племенные политики – идентичность, которая не принадлежит какой-либо отдельной подгруппе, которая достаточно сильна и просторна, чтобы удерживать вместе невообразимо этнически разнообразное население, делая всех нас американцами. Это положение далось нам с трудом – и оно драгоценно.
Деструктивный, раскалывающий трайбализм, захватывающий американскую политику, ставит его под угрозу. Не существует немедленной угрозы распада США (в отличие от Великобритании или Евросоюза). Но есть опасность, что Америка потеряет нечто даже более важное: самих себя.
Левые верят, что правый трайбализм – изуверство, расизм – рвёт страну на части. Правые верят, что левый трайбализм – политическая корректность, политика идентичности – рвёт страну на части. Обе стороны правы.
Посмугление Америки
Впервые в истории Америки белые американцы теряют своё положение большинства.
В 1965 году белые всё ещё были подавляющим большинством в Америке (84%), а оставшаяся часть населения была преимущественно афро-американцами. Но с тех пор произошло резкое увеличение иммиграции; за последние пятьдесят лет 59 миллионов иммигрантов прибыли в США как легально, так и нелегально, это крупнейшая иммиграционная волна в истории США. В отличие от предыдущих волн, большинство иммигрантов в этот раз приезжало из азиатских и латиноамериканских стран. Между 1965 и 2015 года азиатское население США росло по экспоненте, от 1,3 миллионов до 18 миллионов человек – так же, как и испаноязычное, от 8 миллионов до 57 миллионов. В результате Америка становится более «смуглой».
На данный момент не-испаноязычные белые уже являются меньшинством в двух самых населённых штатах, в Техасе и Калифорнии. Неиспаноязычные белые также являются меньшинством в Нью-Мексико, на Гавайях и в Вашингтоне, округ Колумбия и сотнях округах по всей стране. Ожидается, что к 2020 году более половины всех американцев младше восемнадцати лет будут небелыми. По прогнозам фонда Пью белые перестанут быть большинством в Америке в 2055 году. Бюро переписи населения США предсказывает, что это случится к 2044 году.
Конечно, «посмугление Америки» не высечено на скрижалях. Нынешние прогнозы о том, когда Америка станет нацией, где большинством будет совокупность меньшинств, опираются на некоторые допущения, которые могут не реализоваться. Например, Бюро переписи обычно относит детей от смешанных браков к меньшинствам, но многие из этих детей могут считать себя белыми. И по мере того как азиаты заменяют испаноязычных в качестве самой многочисленной группы новых иммигрантов, возможно, «посмугление» уже устарело и более подходяще использовать слово «побежевеет», что вызывает совсем другие страхи, коннотации и динамику.
Но остаётся факт – это произойдёт. Всё равно, в 2044 году ли, в 2055 году ли или позже, но не-испаноязычные «белые», в нашем понимании этой категории, впервые перестанут быть большинством в Америке.
Исключительно трудно определить, что американские белые чувствуют относительно этого факта. Начнём с того, что некоторые белые американцы, особенно во многих многонациональных уголках страны, могут искренне приветствовать изменение этнического состава Америки. В 1998 году в своей речи в Портлендском университете Билл Клинтон сказал следующие слова: «…Спустя пятьдесят лет с небольшим в Америке не будет расы, обладающей большинством. Ни одна другая нация в истории не проходила через столь крупные демографические изменения в столь краткий срок. …Новые иммигранты делают нашу культуру более энергичной и расширяют наш кругозор. Они обновляют наши самые основные ценности и напоминают нам всем о том, что на самом деле означает быть американцем».
Множество активистов и интеллектуалов идут дальше и вслед за радикальным (белым) историком Ноэлем Игнатьевым считают, что «в белой идентичности нет ничего положительного» или что осмугление Америки станет давно откладываемым излечением того, что автор-активист Уильям Уимсэтт называет «болезнью расы в Америке».
Но если и есть важнейшая аксиома политического трайбализма, то она гласит, что господствующие группы не отдают легко своей власти, и вряд ли Америка станет исключением. Больше того, история США предлагает отрезвляющий пример. На общенациональном уровне положение белых как меньшинства беспрецедентно – но не на уровне штатов. После Гражданской войны освобождённые чёрные внезапно обошли белых по численности на избирательных участках в ряде южных штатов, включая Алабаму, Флориду, Джорджию, Луизиану, Миссисипи и Южной Каролине. Во всех этих штатов белых ужасала перспектива правления чёрного большинства. Южные политики предупреждали, что с «подавляющим большинством» чёрных, «у нас будут чёрные губернаторы, чёрные конгрессмены, чёрные присяжные, все чёрные…. Мы будем полностью уничтожены и земля… вернётся в дикое состояние, став ещё одной Африкой или Гаити».
Южные белые ответили на эту угрозу, введя систему, известную как «законы Джима Кроу». (В двадцатом веке были даже делегации в ЮАР времён апартеида от американских южных штатов, чтобы перенять «приёмчики» подчинения и лишения права голоса чёрного большинства). Посредством имущественного и образовательного ценза, подушного налога, изменения по расовым мотивам границ избирательных округов, угроз и непосредственно линчевания все южные штаты чрезвычайно успешно не допускали чёрных к голосованию. В Луизиане, например, количество зарегистрированных чёрных избирателей упало со 130334 человек в 1896 году до всего лишь 1342 человек в 1904 году.
Конечно, это было давно, и было в Америке, что, может быть, унёс ветер – до решения Верховного Суда по делу «Браун против Совета по образованию», до Акта о гражданских правах 1964 года, до Акта об избирательном праве 1965 года, до позитивной дискриминации, до назначения первого чернокожего члена Верховного Суда, до взлёта политической корректности, до избрания первого афро-американского президента.
Но подобный прогресс – обоюдоострый меч. Многие верят, что успехи и достижения чёрных приводят к тому, что многие белые, особенно бедняки, начинают чувствовать угрозу себе.
«Белая реакция»
Это может некоторым показаться абсурдным, но две трети американцев, относящихся к белому рабочему классу, чувствуют, что «дискриминация белых сейчас является столь же важной проблемой, что и дискриминация чёрных и других меньшинств». (Интересно, что 29% афро-американцев согласно с этим утверждением). Более того, значительное число белых американцев верит в то, что «против них проявляется больше расизма, чем против чёрных американцев» -
