то, что наша страна со дня своего основания построена на непрекращающемся насилии, терроре и злоупотреблениях против чёрных американцев, что в нашей стране, как писал Та-Нехиси Коатс в «Письме сыну», чёрных американцев рутинно убивают, когда они занимаются своими повседневными делами: «задушен до смерти, когда продавал сигареты», «застрелен, когда обратился за помощью» и «застрелен за то что шлялся по универмагу».
Белые могут чувствовать себя под угрозой, но их не сажают массово и непропорционально по тюрьмам. Как заметила автор и юрист по вопросу гражданских прав Мишель Александер, «США сажают в тюрьму больший процент собственного чернокожего населения, чем ЮАР в зенит апартеида». В Вашингтоне, округ Колумбия, подсчитано, что «трое из каждых четырёх молодых чёрных мужчин (и почти все - в более бедных кварталах) могут ожидать, что будут сидеть в тюрьме». Белые родители в Америке, в отличие от многих чёрных родителей, могут не бояться, что их ребёнка беспричинно застрелит полиция.
С законами Джима Кроу официально покончено, но попытки лишить чёрных права голоса продолжаются. В 2016 году федеральный апелляционный суд обнаружил, что легислатура Северной Каролине целенаправленно била по чёрным избирателям требованием удостоверений избирателя и поправками, ограничивавшими регистрацию в день голосования, предварительное голосование вне участка и раннее голосование – и эти поправки были приняты только после того, как легислатура собрала информацию о расовых моделях голосования. Эти ограничения, постановил апелляционный суд, «почти с хирургической точностью были предприняты против афро-американцев». Аналогичные меры были запрещены в Техасе.
Повседневная жизнь цветных в материальном плане, как показала психолог Беверли Татум, отличается от материальной жизни белых, начиная с раннего детства. Белым детям в возрасте трёх лет никогда не задают вопроса, почему их кожа выглядит «такой грязной». За белыми обычно не ходят по пятам в универмагах; не просят удостоверяющий личность документ, когда его больше ни у кого не просят. Мимо них не проезжают таксисты и меди не изображают их постоянно как людей в наручниках. Белым не приходится видеть, что люди реагируют на них тем, что крепко сжимают кошельки или переходят на другую сторону улицы; и белые не становятся регулярно жертвами полицейской жестокости. Протагонист романа-бестселлера Энджи Томаса, «Ненависть, которую ты получаешь», говорил: «…Я надеюсь, никто из них не спросит, как я провёл весенние каникулы. Они поехали в Тайбей, на Багамы, в мир Гарри Поттера. Я остался на районе и увидел, как коп шлёпнул моего друга». Если в сегодняшней Америке многие белые чувствуют тревогу, многие чёрные чувствуют, что экзистенциальная угроза их существованию никогда не кончится.
Американские мусульмане тоже чувствуют себя под угрозой в нынешних США. На следующий день после президентских выборов 2016 года Омер Азиз в эссе, опубликованном в «Нью Рипаблик» описывал, как он и его мусульманские друзья отреагировали на победу Трампа: «…Мы почувствовали всеми фибрами души, что Америка предала нас, что она отвергла нас. В мгновение ока сияющий град на холме стал укреплённой крепостью, намеренной противостоять самому нашему существованию…Как люди, пришедшее с граней общества, мы знаем, как выглядит лицо белого террора и что победа Трампа означает для нашего будущего. Нет никакой другой стороны».
Мексикано-американцы чувствуют себя под угрозой: президент их страны пришёл к власти на антимексиканской риторике. Сообщают о неизбирательных рейдах и задержаниях, осуществляемых служащими ICE, и многие живут в страхе, что они или их любимые будут схвачены и депортированы.
Американские женщины – не все, но многие – чувствуют себя под угрозой. Они боятся, что открытый сексизм не только будет нормализован, но вновь сделан модным во имя антиполитической корректности. Они боятся, что Америка может вступить в новую эру сексуального хищничества, сексуальных домогательств и нападений на сексуальной почве. Гомосексуальные и трансгендерные американцы чувствуют себя под угрозой. Они боятся, что новый, консервативный Верховный Суд уничтожит добытые с большим трудом их завоевания и они вновь станут целью для враждебности, стигматизации и дискриминации. Прогрессисты в целом чувствуют себя под угрозой, осаждёнными тем, что они считают реакционной администрацией, в которой господствуют белые мужчины, намеренной уничтожить их образ толерантной, открытой, мультикультурной Америки.
Наконец – хотя они победили – сторонники Трампа чувствуют себя под угрозой, чувствую, что их постоянно и резко атакует либеральная Америка. В исследовании жителей восточной части штата Вашингтон, один владелец мелкого бизнеса, проголосовавший за Трампа, сказал: «Граждане могут бояться высказываться по реальным вопросам из-за страха, что их назовут расистами, ксенофобами, гомофобами и так далее, хотя они не являются ни тем, ни другим, ни третьим». Другой сказал: «Я видел на Ютубе видео из университета Чикаго, где студенты и часть преподавателей сделали пиньяту в виде президента Трампа и сказали детям бить эту пиньяту и повалить её на землю, и когда дети сделали это, они сказали им порвать пиньяту на части. Что они этим хотят сказать маленьким детям?». И по словам бывшего демократа, дважды голосовавшего за Билла Клинтона, но в 2016 году проголосовавшим за Трампа: «Я чувствую, что сейчас мы находимся в состоянии какой-то гражданской войны… Демократическая партия изменилась так сильно, что я больше не узнаю её… Они пугают меня больше, чем эти исламские террористы».
Таким образом, мы обнаружили, что находимся в беспрецедентном положении устойчивой племенной тревоги. На протяжении двухсот лет белые в Америке представляли собой неоспоримое большинство, господствоавшее экономически, политически и культурно. Когда политическое племя настолько сильно, оно может безнаказанно преследовать [меньшинства], но оно также может быть и более великодушным. Оно может позволить себе быть более универсалистским, более инклюзивным, более просвещённым – как белые англосаксонские протестантские элиты в 1960-х годах, которые открыли доступ в университеты Лиги Плюща для большего количества чёрных, евреев и других меньшинств, в частности, потому, что считали этот шаг правильным.
Сегодня ни одна группа в Америке не может считать себя прочно господствующей. Каждая группа чувствует себя под ударом, сражающейся с другой группой не просто ради добычи и рабочих мест, но ради права определять идентичность нации. В таких условиях демократия вырождается в игру с нулевой суммой между группами – чистый политический трайбализм.
Политика идентичности слева и справа
В определённом смысле американская политика всегда была политикой идентичности. Если трактовать термин «политика идентичности» широко, чтобы он включал в себя культурные и социальные движения, основанные на групповой идентичности, тогда рабство и законы Джима Кроу были формами политики идентичности белой Америки, точно так же, как движение суфражисток на рубеже 19 и 20 века было формой политики идентичности для женщин.
Тем не менее, в разные периоды нашего прошлого
