– Почему он прогнал его?
– Они ни в чем не соглашались друг с другом.
– Уверен, что Джордж мог бы найти вам работника.
– Почему ты так уверен, что твой брат может решить все проблемы?
– Потому, что он от рождения умел это делать.
– Тогда почему же он не адвокат Хэна?
– О, это совсем другое дело. – Мэдисон замолчал, а Ферн стала размышлять о противоречивой натуре Мэдисона.
То он злится на нее, а то дерется с ее отцом из-за того, что тот хочет заставить ее работать на ферме.
Мэдисон был так же непостижим для нее, как и те перемены, которые происходили в ней самой.
Ей следовало бы беспокоиться об отце, но она не беспокоилась. Ей нужно было возвращаться к своей прежней жизни, но вместо этого она возвращалась к миссис Эббот и страстно желала узнать Мэдисона получше.
Более всего она опасалась, что общение с Мэдисоном ослабит ее сопротивляемость, сделает ее уязвимой. Ведь все эти годы она весьма успешно подавляла в себе женское начало.
Это пугало ее до смерти, и она понятия не имела, что может произойти с ней завтра, но даже если перед ней открывается прямой путь в ад – она пойдет по этому пути. Она уже не вольна была в своих поступках.
– В Абилине часто устраивают вечеринки? – спросил Мэдисон. Вопрос был такой неожиданный, что Ферн не сразу ответила.
– Я не знаю. Я никогда не хожу на вечеринки.
– Почему же?
– Никогда не было такого желания.
– Я-то думал, что ты любишь приключения.
– Кто-то, может, и любит, но не я.
– Ни разу не была?
– Ни разу.
– А со мной пойдешь?
Ни один мужчина еще никогда не приглашал ее на вечеринку. Ни один не посмел.
– В этом городе ты не можешь пригласить меня на вечеринку.
Никто здесь не одобряет моего поведения.
– Я тоже не одобряю твоего поведения, но все же, как насчет вечеринки?
– Если ты не одобряешь того, что я делаю, как ты можешь приглашать меня?
– Я не сказал, что не одобряю твоего поведения в целом, просто мне не нравится кое-что из того, что ты делаешь.
– Это одно и то же.
– В таком случае ты не знаешь мужчин.
Она не знала мужчин, но не хотела признаться ему в этом.
– Ты не отвечаешь на мой вопрос, – сказала Ферн, – почему ты приглашаешь меня на вечеринку?
– Я не знаю здесь других женщин.
Она хотела, чтобы ее смех прозвучал скептически, но он был больше похож на презрительное фырканье.
– А тебе и не надо их знать. Они сами упадут к твоим ногам.
– Кажется, ты этого не хочешь. Ты что считаешь, что девушки не должны общаться со мной?
– Я не это имею в виду, сам знаешь. Я уверена, что миссис… ну, кто бы там ни устраивал вечеринку, пригласит множество незамужних женщин.
– А что, если я не желаю быть очарованным местными красотками?
Ферн чуть не присвистнула.
– Да с твоей внешностью они через десять минут соберутся возле тебя, как стадо гусынь.
– Значит тебе нравится моя внешность? Я-то был уверен, что на твой взгляд кусок речной глины выглядит лучше меня.
– Ты сам знаешь, что ты красивый мужчина, – сказала Ферн, сама не веря в то, что произносит такие слова. – И ты прекрасно знаешь, что можешь очаровывать женщин. Это только со мной ты превращаешься в зверя.
– Твои замечания обо мне изумительны, – сказал Мэдисон, – но мы отошли от первоначальной темы. Итак, ты пойдешь со мной на вечеринку?
– Кто ее устраивает?
– Миссис Маккой.
– Жена мэра! – воскликнула Ферн. – Она меня на порог не пустит. С ней чуть ли обмороки не случаются, когда я попадаюсь ей на глаза.
– Тебе нужно будет надеть платье, но я не вижу в тебе ничего такого, от чего люди могли бы падать в обморок.
– Выходит такая, какая я есть, я тебе не нравлюсь? – спросила Ферн, закипая.
– Я не сказал об этом ни слова, – ответил Мэдисон. – Я уверен, миссис Маккой возражает только против твоей манеры одеваться.
– А ты бы взял меня на вечеринку в той одежде, которая на мне сейчас?
– Это же вечерний бал. Я бы и сам не пошел туда в той одежде, которая на мне сейчас.
– Почему же?
– Ты всегда уклоняешься от прямых ответов на вопросы?
– О чем ты говоришь?
– Пятнадцать минут назад я спросил тебя, пойдешь ли ты со мной на вечеринку. Ты не только уклонилась от ответа на вопрос, но и совершенно сбила меня с толку. Спрашиваю тебя опять. Ты пойдешь со мной на вечеринку к миссис Маккой?
Ферн почувствовала, как что-то оборвалось у нее внутри. Было такое ощущение, что ей предложили попробовать какую-то вкусную еду, но не дали ее съесть.
Вечеринка, – сказала она себе. Да, она хотела пойти на вечеринку. Сама не зная почему. Раньше она никогда не испытывала ни малейшего желания ходить на вечеринки. Некоторые знакомые ребята дразнили ее одно время из-за того, что никто не приглашает ее, но перестали, поняв что она сама не хочет туда ходить.
Тут дело не в вечеринке. Она просто хочет быть вместе с Мэдисоном. Эта мысль вообще ее ошарашила. Она никогда не хотела идти куда-либо с мужчиной.
– Спасибо за приглашение, но я не могу принять его. – Ей казалось, что она говорит равнодушно. Если бы он только догадывался, как она хотела пойти.
– Ты ведь не боишься надеть платье? Или, может быть, тебе нечего надеть.
– Дело не в этом.
У нее не было платьев. Она сожгла все до единого восемь лет назад.
– В чем же дело?
– Там не будет никого из тех, кого бы я хотела видеть, и меня там никто не захочет видеть.
– Там буду я.
Она знала, что он просто дразнит ее, хочет, чтобы она согласилась. Ферн надеялась, что он не понимает, какую боль причиняют ей его слова. Ее глупое сердце хотело верить этому.
– Ты только что говорил, что мне нужно оставаться в постели.
– Вечеринка состоится через две недели. К этому времени ты уже поправишься и даже разберешься со своими быками. Надеюсь, они успеют все-таки отдать дань своим юношеским увлечениям.
– Почему тебя так беспокоят быки? – спросила она, надеясь, что он забудет про вечеринку. – Держу пари, ты быков никогда в жизни не видел.
– Не только видел, но и кастрировал. Меня чуть не вырвало при этом. – Мэдисон внимательно посмотрел на Ферн. – Не нравится мне твой взгляд.
Ферн засмеялась.
– Не беспокойся. Ты в безопасности. Не стану я разочаровывать твоих подружек.
– Ты считаешь, что я повеса?
– Могу поспорить, что сотни женщин в Бостоне с нетерпением ждут твоего возвращения.
– Может быть, одна-две и заметили мое отсутствие, но вовсе не скучают без меня. Есть старая пословица – лучше синица в руках, чем журавль в небе. К ухажерам это подходит. Женщина может вздыхать о поклоннике, который пребывает в дальних краях, но любовник, которого она, так сказать, держит в руках, ей дороже.
