России необходимо смириться с потерей «имперского лица» и перестать держаться за прошлое, считает вице-президент США Джозеф Байден. «Ожидаю, что в ближайшее десятилетие Россия осознает, что в ее интересах большая интеграция, а не какой-то „особый“ курс, о котором подумывают некоторые», — заявил не так давно политик. Но он предостерегал от излишнего давления на Россию, поскольку «неумно давить на человека или страну в момент, когда они теряют лицо». «Как говаривал мой отец: „Никогда не загоняй никого в угол: он выйдет оттуда, только перешагнув через тебя“», — поясняет вице-президент.
Западные политики наперебой повторяют, что хотели бы видеть Россию адекватным партнером, достаточно сильным и уверенным в себе, для которого соблюдение общепринятых норм и принципов не воспринималось бы как ущемление прав. Однако они же с удовлетворением констатируют, что ослабевшая в экономическом отношении Россия вынуждена стать более сговорчивой.
Ряд шагов навстречу США Россия уже сделала, отмечает Джозеф Байден. В частности, Москве из-за неспособности поддерживать на прежнем уровне ядерный арсенал пришлось пойти на переговоры с Вашингтоном о сокращении стратегических наступательных вооружений (СНВ). Кроме того, добавляет политик, Россия осознала «географическую близость» иранской и северокорейской ядерных программ и теперь все активнее взаимодействует по этим проблемам с США.
При этом Россия в глазах западных аналитиков остается довольно непредсказуемой и потому, по мнению все того же Джо Байдена, нет никаких гарантий, что она «не натворит какую-нибудь глупость». Отчасти для уменьшения этой иррациональной составляющей политологи и предостерегают Россию от поисков собственного пути. Такая позиция лишь еще больше изолирует ее от Европы, продлит постсоветский кризис и задержит «необходимую модернизацию и вестернизацию российского общества по тому принципу, как это сделал Кемаль Ататюрк в Турции после распада Оттоманской империи», — поясняет, например, Бжезинский. Поэтому, считает он, стоит всячески способствовать участию России в Европейском Союзе, поскольку тогда ей не останется ничего иного, кроме как вступить «на путь модернизации, европеизации и демократизации», как это опять же сделала пост-Оттоманская Турция.
«Для Америки Россия слишком слаба, чтобы быть ее партнером, но, как и прежде, слишком сильна, чтобы быть просто ее пациентом. Более вероятна ситуация, при которой Россия станет проблемой, если Америка не разработает позицию, с помощью которой ей удастся убедить русских, что наилучший выбор для их страны — это усиление органических связей с трансатлантической Европой», — писал Збигнев Бжезинский почти 10 лет назад.
При этом он отмечал, что для полноценной интеграции с Европой России необходимо модернизировать не только общество, но и промышленность. «Меня беспокоит проблема увеличивающегося разрыва в технологическом и социально-экономическом развитии между Западом и Советским Союзом. Этот разрыв не просто велик, он увеличивается. Если он будет и дальше расти, то Советский Союз не станет органической, неразрывной частью общеевропейского дома, а будет его периферией», — писал Бжезинский еще в 1989 году.
С тех пор кардинальных перемен не произошло. Россия по-прежнему в качестве основных рычагов влияния использует наличие ядерного арсенала и энергоресурсов.
Зависимость Запада от экономически менее развитой страны многим политологам кажется просто оскорбительной. По мнению Джозефа Байдена, ситуация, когда все снабжение европейских стран исходит из одного источника, является ненормальной.
По мнению западных аналитиков, потеря политического влияния и ухудшение обстановки внутри страны вызваны неправильными действиями российского руководства. Так, попытки России «шантажировать» Украину и весь европейский континент в газовом вопросе привели к заключению соглашения о строительстве газопровода Nabucco из Центральной Азии в страны ЕС в обход России, «в реальность которого прежде никто не верил», отмечает Джозеф Байден. Угрозы российского правительства в адрес Польши и Чехии нацелить на них ядерный арсенал в случае размещения на их территории комплексов противоракетной обороны возымели обратное действие и настроили население этих стран против русских, указывает Збигнев Бжезинский.
Еще в прошлом году он отметил ряд особенностей российской экономики, которые мешают ее развитию. Во-первых, «решения общенационального масштаба в экономической сфере принимаются узким кругом влиятельных в политическом плане чиновников, зачастую к тому же обладающих крупными личными состояниями». Вторым негативным явлением политолог считает «появление в народном хозяйстве ряда корпораций с непрозрачной структурой владения (к примеру, основных энергетических компаний, промышленных предприятий и банков), в совокупности играющих преобладающую роль в повседневной экономической жизни страны». Осложняется ситуация, по мнению Бжезинского, и тем, что богатый правящий класс к тому же размещает миллиарды долларов за границей. «Хотя точно определить общую сумму этих средств крайне сложно, объемы капиталов, вывозимых из России, существенно превышают бюджетные ассигнования Москвы на развитие регионов страны, чьи нужды игнорировались столь долгое время, — пишет он. — При всем своем национализме богатые российские силовики и олигархи предпочитают вкладывать капиталы в недвижимость на Ривьере и в Лондоне или попросту переводить их в банки на Кипре и Каймановых островах».
Политолог напоминает, что «Россия не только, как утверждается, отстала от развитых стран на 20 лет по уровню промышленных технологий; в стране внедряется в 20 раз меньше технических инноваций, чем в Китае». «Премьер-министр Китая Вэн Цзябао (Wen Jiabao) в ходе визита в Россию в 2007 году с удовлетворением отметил, что объем двусторонней торговли продукцией машиностроения достиг 6,3 млрд долларов в год, — пишет Бжезинский. — Однако из вежливости он умолчал о том, что из этой суммы 6,1 млрд приходится на экспорт китайского оборудования в Россию и лишь 230 млн составляет китайский импорт аналогичной продукции из России. Ничего хорошего не сулит Москве и прогноз Организации экономического сотрудничества и развития на 2020 год: к этому времени Китай по объему ВНП должен превзойти Россию в 4 раза, да и Индия оставит ее позади».
России, по мнению Бжезинского, нужна амбициозная программа по преобразованию страны в подлинно передовое государство. «Эта программа должна представлять собой нечто большее, чем простой набор задач, — утверждает он. — Необходимо и четкое понимание того, что требуется для создания динамичной, современной, обеспечивающей благосостояние общества, технологически инновационной, творческой, конкурентоспособной, юридически транспарентной системы, способной успешно соперничать на мировой арене с ведущими технически передовыми державами. Центральное место в подобной программной концепции должно занимать устранение вопиющих изъянов, ухудшающих конкурентоспособность России в мировой экономике».[79]
В историографии последних двух десятилетий Россию часто относили к числу стран так называемого «догоняющего развития», «второго эшелона». Не вдаваясь в споры по поводу критериев определения отставания/опережения, предложим читателю таблицу одного из разработчиков цивилизационного подхода изучения истории Ю. В. Яковца.
Мировые цивилизации и Россия [80]
Из таблицы видно, что на территории России неолитическая цивилизация началась на два тысячелетия позже, чем в эпицентре, а следующие две цивилизации не были ярко выражены и пройдены в ускоренном темпе. В период раннефеодальной цивилизации Древняя Русь вплотную приблизилась к эпицентру. Затем под влиянием феодальной междоусобицы и татаро-монгольского нашествия Россия отстала от эпицентра на 2–3 века. В XVII веке, а затем в эпоху Петра I и Екатерины II Россия вновь сделала рывок вперед, войдя в число лидирующих стран. К середине XIX века из-за фактического отказа от необходимых реформ («план Сперанского») опять усилилось отставание в становлении индустриальной цивилизации, стремительно развивавшейся в Европе. России пришлось перенести унизительное поражение в Крымской войне 1853–1856 годов. На волне начавшихся реформ к концу XIX века вновь наметившееся отставание начало преодолеваться. Только после 1917 года («план Ленина») и ценой огромных усилий («план Сталина») к середине XX века СССР стал одним из мировых лидеров.
Распад СССР и «лихие» 90-е снова отбросили Россию во второй эшелон исторического прогресса. Первое десятилетие XXI века ушло на то, чтобы навести хоть какой-то порядок, восстановить управляемость страной. Хочется надеяться на то, что российское руководство вполне осознало сущность очередной альтернативы, перед которой оказалась страна. Либо Россия, используя свой пока еще огромный потенциал, перестает топтаться на месте и выходит на траекторию опережающего развития. Либо отставание приобретет необратимый характер, и страна превратится в мировую периферию, в очевидную полуколонию ведущих стран мира. «Отсталых бьют!» — говорил товарищ Сталин еще в 1931 году.
