тепло простилась с гостеприимной роднёй Сарука.
— Может, мне стоило принять приглашение твоих родных? — спросила она у Сарука.
— Нет, — покачал тот головой. — Тогда у меня не будет никакого шанса на то, что бы завоевать твоё сердце…
Несколько дней в селенье пролетело для Тани незаметно. Она сдружилась с Сактой и с удовольствием ходила с ней и её подругами по ягоды и грибы. Так же с согласия Сарука и Коры она помогала кухаркам готовить в гостевом доме, который принадлежал их семье.
Сарук сдержал своё слово и не настаивал на том, что бы Таня делила с ним постель. «Придёт время и она, как любая женщина, захочет опереться на надёжное мужское плечо. Я буду рядом… Я буду ждать…» — уговаривал он себя, целуя княгине руку каждый вечер перед сном и утром, когда они встречались в большой столовой комнате.
Часть 6 глава 2
… Сарук погладил тыльной стороной ладони Таню по щеке:
— Я знаю, ты тоскуешь о сыне. Но если бы стала моей женщиной, то могла бы родить не только сына, но и дочь… и даже не одну…
— Как ты не понимаешь! Вот, смотри, — Таня растопырила пальцы, — у меня пять пальцев, но потеряй я хотя бы один из них — мне будет не хватать его всю жизнь.
— Да, ты права, но… может, стоит попробовать? Я не буду торопить тебя, как и обещал. Подожду, пока ты сама захочешь стать моей.
— Я думаю, Сарук, что твоя любовь ко мне сродни болезни, а любую болезнь надо лечить.
— Ты знаешь лекарство от любви? — он приподнял бровь.
— Знаю. Другая любовь.
— Не уверен, что смогу увлечься другой женщиной, — покачал он головой. — Ты — мечта.
С этими словами он поцеловал Тане руку.
— Я не идеал, Сарук. Просто ты не смог добиться меня ни тогда, год назад, ни сейчас, и это больно ранит твоё самолюбие. В большей степени в тебе говорит обида, что тебя, такого красивого и сильного мужчину, отвергают. Тебе просто надо отказаться от мысли, во что бы то ни стало завладеть моим сердцем. Ведь моё сердце уже занято Буршаном навсегда. Я уверена, что рано или поздно найдётся женщина, которую ты полюбишь всей душой, и твоя любовь не будет безответной. Ты славный… Благороднее тебя я не встречала мужчины, — теперь Таня провела рукой по его щеке. — Разве что…
Договорить она не успела. Дверь распахнулась, и на пороге дома появился Буршан. Глядя на эту сцену, князь замер. Потом решительно прошёл в комнату, закрыв за собой дверь.
— Приветствую тебя, Сарук, хозяин дома! И тебя, сиятельная Таня! — он приложил руку к сердцу и поклонился.
Сарук, с удивлением глядя на гостя, шагнул ему навстречу.
— И я тебя приветствую, князь! — тоже поклонился. — Какая нужда привела тебя в мой дом?
— Я пришёл в твой дом с миром и благодарностью. — Было видно, что Буршану с трудом даются эти слова.
Хоть он и говорил с Саруком, но не сводил глаз с Тани.
— Прошу, — Сарук указал ему на стул, — присаживайся. И, подавая пример гостю, сам сел к столу. — Таня! Гостя надобно приветить.
— Как скажешь, милый. — Таня ушла на кухню.
Буршан стиснул зубы. «Милый?.. Он для неё уже милый! Неужели он завоевал сердце моей женщины за такой короткий срок!?» — думал князь, сжимая и разжимая под столом кулак.
— Слушаю тебя. — Сарук говорил спокойно, хотя внутри у него всё кипело. Он понял, что князь пришёл не столько с благодарностью, сколько для того, что бы забрать свою женщину. Видно, поостыл немного, да одумался.
— Я хочу поблагодарить тебя за спасение сиятельной княгини. — При этих словах Буршан встал и низко склонился перед хозяином дома. — Так же хочу принести извинения за несправедливый гнев, который охватил меня при виде… — тут Буршан запнулся. Потом, взяв себя в руки, продолжил, — при виде княгини в твоей постели. Я неправильно истолковал увиденное. Незаслуженно оскорбил тебя и свою, — он выделил голосом «свою», — женщину. Я виноват и прошу за то прощения.
— Ну, передо мной твоей вины нет. К тому же, благодаря твоему слову я смог вернуться в Синюю Даль. А вот перед княгиней ты и вправду виноват. И простит ли она тебя, то мне не ведомо.
В это время из кухни с подносом вышла Таня. Поставила на стол две кружки, кувшин с отваром, несколько ломтей мяса, горку пирожков в плетёной корзиночке, соусы в маленьких мисочках и хлеб на тарелке.
— Угощайся, князь. Ты, верно, проголодался с дороги. Путь в Синюю Даль из твоих краёв неблизкий. — Равнодушно глядя на гостя, сказала она.
Взяла пустой поднос и хотела уйти, но Буршан остановил её:
— Подожди, Таня! Я принёс извинения Саруку и хочу извиниться перед тобой. Теперь мне известно, что Сарук спас тебя от страшной смерти. Моя вина в том, что я не выслушал вас тогда…
— Твоя вина в том, что ты смог поверить в моё коварство и измену! В моё предательство! — гневно перебила его Таня.
Буршан шагнул к ней и опустился на колено:
— Чем я могу искупить свою вину? Я готов на всё, лишь бы ты простила меня и вернулась в наш дом!
— Вернулась домой? — в один голос воскликнули Сарук и Таня. Таня — с надеждой, Сарук — гневно.
— Ты же сам сказал, что я могу забрать твою женщину! — вскочил с места хозяин дома. — Это что же — слово князя нынче пустой звук?
Буршан выпрямился и посмотрел Саруку в глаза:
— Да, я так сказал. И сказал, что не буду преследовать тебя за твои прошлые прегрешения. От слов своих я не откажусь. Насильно Таню не заберу, но вот если она сама захочет пойти со мной… — тут он замолчал и посмотрел на свою женщину, — то ты не в праве её удерживать.
Сарук сжал челюсти. К сожалению, князь был прав. Если женщина по доброй воле уходит от одного мужчины к другому, то, согласно Закону Объединённых Далей, ей никто не может чинить препятствия. Какое-то время мужчины стояли друг против друга с жатыми кулаками, с ненавистью глядя в глаза, как каждый из них полагал, своему сопернику. Потом Сарук повернулся к женщине:
— Твоё слово, сиятельная Таня! — обречённо проговорил он. Он даже не сомневался в том, что Таня вернётся в Голубую Даль. Она так и не смогла разлюбить своего князя, иначе давно бы уже принадлежала ему, Саруку.
Буршан смотрел на Таню с тревогой и надеждой. Вдруг обида так ранила её сердце, что она до сих
