только к вечеру, — сказала сердобольная Кора. — Подождите немного.
Она быстро вышла из комнаты и вскоре вернулась с дорожным коробом.
— Я положила вам с собой немного овощей, мяса и хлеб, — подала она Буршану короб.
— Благодарю тебя, сиятельная Кора. Позволишь ли ты поцеловать руку твоей женщине? — приняв гостинцы, спросил Буршан Сарна.
— Да, — кивнул тот.
Поцеловав руку матери Сарука, Буршан попрощался с хозяевами и вместе с Таней покинул гостеприимный дом.
Сарук вышел проводить их. У гостевого дома рядом с лошадьми стоял Артур.
— Артур! Как же я рада тебя видеть! — радостно воскликнула она, подбегая к мужу подруги. — Подожди… но ведь вы с Маришкой собирались возвращаться домой…
— Марина упёрлась. Говорит, пока не узнаем, что с тобой всё в порядке, никуда не уйдём.
— А как же твоя служба?
— Ты забыла, сколько дней у меня отпуск? Я тут могу ещё на пару недель безболезненно остаться, — улыбнулся Артур, заглядывая Тане через плечо. — А этот красавец и есть твой спаситель? — понизив голос, показал он глазами на стоявшего чуть поодаль Сарука.
— Да.
Артур направился к нему, не обращая внимания на удивлённый взгляд Буршана. Приложил руку к сердцу и слегка поклонился:
— Хочу поблагодарить тебя за спасение Тани. Она подруга моей женщины. Ты очень отважный мужчина. Вступить в схватку со Жрецами…
— Не было никакой схватки. Они не ожидали нападения, поэтому я так легко с ними и справился. — Не стал лукавить Сарук.
— Тем не менее, не каждый поспешил бы на помощь. Нашлись бы и такие, что прошли мимо.
— Артур, нам пора в путь! — окликнул его Буршан.
Он помог сесть на лошадь Тане, а потом сам легко вскочил в седло. Артур последовал его примеру.
— Я хочу, что бы ты помнила мои слова, Таня! — поднимая руку в прощальном жесте, сказал Сарук. — И ты, князь, тоже.
Таня посмотрела на него с улыбкой:
— Я помню, Сарук. — Помахала на прощанье рукой и тронула поводья.
— Даже не мечтай! — рявкнул князь и пришпорил коня.
Сарук грустно смотрел в след удаляющимся всадникам.
— Что, братишка, увезли твою зазнобу? — раздался голос Сакты.
Сарук вздрогнул от неожиданности и обернулся на голос:
— Прости, сестра. Я не заметил тебя…
— А я вот, видишь, не успела с Таней попрощаться. Жаль… хорошая девушка… Послушай, Сарук, — сестра взяла его под руку. — Я думаю, ты должен бороться за свою любовь.
— Бесполезно, Сакта! Она любит своего князя. У них малыш… Мне нет места в её сердце.
— Сердце женщины — загадка даже для самой женщины, — философски заметила девушка. — Я думаю, ты должен попытаться расположить к себе Таню хотя бы ещё раз.
— И ты знаешь, как это сделать?
— Конечно, Сарук. Скоро праздник Пяти Костров. Мы пойдём с тобой на него с нашими друзьями. И там обязательно произойдёт что-то очень хорошее. Я чувствую это…
— Например?
— Ну… Или Таня вернётся к тебе, или…
— Или?
— Или ты встретишь там другую женщину. Я думаю, тебе стоит до праздника возложить щедрые дары на Алтарь Солнцеликой Гизере и попросить у неё…
— Что бы Таня ко мне вернулась? — не дал договорить сестре Сарук.
— Нет. Надо просить у Гизеры то, что лучше для тебя. Может, Таня эта вовсе и не твоя судьба, а ты на неё силы и время тратишь. Может, твоя судьба совсем рядом, а ты не замечаешь. Подумай об этом, братишка!
На самом деле Сакта очень хотела, что бы её любимый брат был счастлив, поэтому сама уже не раз отнесла дары к Алтарю Гизеры в надежде на то, что Солнцеликая поможет ему обрести новую любовь.
— Ну, что ж, сестричка. Пожалуй, соглашусь с тобой. Ты всегда умела предугадывать события и знала, о чём и как просить Солнцеликих. Недаром колдунья нашего клана пророчит тебя себе в ученицы.
Часть 6 глава 3
Они долго ехали, молча, обуреваемые каждый своими мыслями. Таня не просто так, что бы помучить Буршана неизвестностью, решила подумать. В тот момент, когда она увидела своего мужчину, обида с новой силой нахлынула на неё. Не вернуться домой, к сыну, она не могла. Поэтому пошла в палисадник, что бы привести свои мысли в порядок и успокоиться. Артур ехал чуть поодаль, понимая, что его друзья в любой момент могут начать разговор, а он не хотел быть помехой при выяснении отношений.
— Как чувствует себя мой сын? С кем он сейчас? — прервала молчание Таня.
— Наш сын, — выделил голосом Буршан первое слово, — чувствует себя хорошо.
— Без грудного молока? — усмехнулась она.
— Он у моей матери, а у неё с грудным молоком всё в порядке.
— Значит, Лада теперь не тётя Мишару, а молочная сестра…
— Послушай, Таня, — Буршан придержал поводья её коня и своего. — Может, поговорим о нас?
— А что о нас говорить? Сначала ты отдал меня другому мужчине, как вещь. Даже не разобравшись в произошедшем. Ты так решил. Потом передумал и забрал. Потому, что опять так решил. И что тут скажешь? — Таня с усмешкой пожала плечами.
— Я не забирал тебя. Ты сама согласилась вернуться ко мне.
— Разве я могла не вернуться к сыну?
— Значит, если бы не Мишар, то ты осталась бы с Саруком!? — Буршан буквально захлебнулся от гнева.
Артур натянул поводья, придержав своего коня. «Ни к чему лишние уши при такой серьёзной беседе», — решил он.
— Послушай, что ты от меня хочешь? Что бы после твоего поступка, который и названия-то не имеет, я бы бросилась тебе на шею со словами любви и благодарности!? — тоже начала закипать Таня. Глаза её метали молнии. — Ты обвинил меня в измене и предательстве, при этом, не захотев выслушать меня! Даже не поинтересовавшись, где я пропадала эти дни, и что со мной случилось! Ты даже представить себе не можешь, что я пережила, лёжа, распятая, на этом долбаном камне!
— Если ты хочешь сделать мне больно, то можешь не стараться, — негромко сказал князь. Весь гнев его испарился от слов женщины. — Больнее, чем я сделал себе сам своим поступком, сделать невозможно.
— И что? Ты думаешь, что я теперь начну омывать твою израненную душу благоухающими маслами, а на раны лить мёд? А кто омоет мою душу? — голос Тани дрогнул. — Кто залечит мои раны?
Буршан, придерживая поводья одной рукой, другой привлёк к себе Таню:
— Прости, голубка… прости меня… — шептал он, целуя её волосы. — Я виноват, очень виноват перед тобой… прости…
Таня отстранилась от него и сказала уже спокойным голосом:
— Давай остановимся ненадолго, Буршан. Мы уже давно в пути. Если честно, то я проголодалась, а Кора собрала нам немного
