Он смотрел на меня недовольно, будто я предложила самую большую глупость на свете. Я обиженно поджала губы и опустила голову. Рэйзельд пару минут молчал, а потом позвал меня уже мягче:
— Арэли.
Я подняла на него взгляд, все еще кусая губы. Менталист тяжело дышал, но взгляд его вдруг потеплел, когда он прошептал:
— Я не умираю, правда. Уже не умираю.
Рэйзельду достался от меня недоверчивый взгляд, а потом я устроилась удобнее на полу рядом с ним и спросила:
— Что там произошло?
— Меня ждали не совсем те люди, которых я хотел видеть.
— Зельто?
— Нет, его я был бы рад встретить, — расплывшаяся по губам эспера улыбка, намекала что радость эта будет весьма нетривиальной и непредсказуемой, но все же ухмылка вскоре стала больше раздосадованной: — Я не знал этих колдунов. Сначала все было вполне мирно. Один из лекарей, к которым я обращался посоветовал сходить к ним, но наш разговор не клеился… в общем в этом направлении я исцеления для Бель не найду.
На последних словах в его голосе прорезалось едва скрываемое отчаяние. Я закусила губу от обиды.
— Но ещё ведь есть шанс?
— Не знаю, — выдохнул герцог и прикрыл глаза. Мне показалось, что он перестал дышать и я испуганно подалась вперёд. Человек приоткрыл ресницы, взглянув мне в глаза: — Но я буду искать все время пока она жива. Я поддерживаю функционирование своего тела только для неё.
Я почувствовала как к горлу подкатил колючий комок и попыталась его сглотнуть, но он будто вцепился в кожу под самым подбородком и мешал говорить. Голос стал выше, когда я вымолвила:
— А ты пробовал найти лекарство для себя?
— До того как Мирабель заболела — пробовал.
— И как? — спросила, все еще стараясь успокоиться. Чем сильнее выравнивала дыхание, тем проще становилось говорить. Клешни отчаяния сомкнувшиеся на моем горле постепенно слабели. — В том смысле, что, возможно, способ, который может оживить почти мертвое тело, сможет и вылечить опухоль.
— Такая вероятность есть, — произнес мужчина. — Но из того до чего я успел докопаться следует, что в моем случае необходима сила обратная тьме, способная разрушить некромантию, которая опоясала мое тело и лишь ментальные щиты удерживают ее от того, чтоб сожрать меня полностью.
— Но на поддержание такого щита нужно очень много сил… — я растерянно заморгала.
— По-другому мне было не выжить, — грустно признался Рэйзельд. — Наверное, если бы не Мирабель, давно бы сдался. Если бы у меня был хоть один человек, на кого я мог бы ее оставить… Ведь я убедился уже тогда, через пару месяцев после обручения, что совершил ошибку женившись второй раз. Жизнь моей дочери наедине со Стеллой была бы ужасной.
Несколько минут я просто молча сидела рядом, слушая его прерывистое тяжелое дыхание. Менталист смотрел на меня, словно хотел запомнить каждую черту лица, а я не могла понять о чем он сейчас думает.
— Но что с вероятностью? — я первая нарушила молчание. — Какая сила сможет разрушить влияние такой некромантии?
Лишь после того как задала вопрос я сама осознала, что ответ был мне известен.
— Искра, — едва шевельнул губами эспер. — И именно поэтому я бросил попытки искать в этом направлении. Огненных просто не осталось. Для Мирабель нужно найти другое спасение.
— Ты найдёшь его! — уверенно заявила я. — Я почему-то верю в это. Мне кажется по-другому не может быть. Тем более вчера и сегодня у Бель почти не было приступов.
Рэйзельд грустно улыбнулся и кивнул признавая:
— Ей как будто легче рядом с тобой.
— Тогда я могу проводить с ней больше времени, — с готовностью отозвалась я. Герцог смотрел на меня со странной грустью во взгляде, и я решила заверить его, что мне совсем не будет трудно: — Я могу сидеть с ней и выполнять свои обязанности по дому. Мы можем читать и учиться вместе.
Эспер долго молчал, всматриваясь мне в лицо. Я даже смутилась и опустила глаза. Взгляд опять наткнулся на красивый подтянутый торс и руку, которая зажимала рану в боку. Кровь из неё больше не сочилась.
— Раньше я думал о тебе очень плохо, Арэли, — признался он так тихо, что я едва разобрала слова. По спине пробежался холодок, когда я подняла голову и посмотрела в карие глаза.
— Почему? — спросила так же тихо. Он не ответил. Только взгляд его скользнул на мои губы, а потом он посмотрел куда-то мне за спину. Я сложила руки на коленях и закусила губу, размышляя. Затем вновь предприняла попытку задать вопрос: — Что со мной было до… до потери памяти, Рэй?
— Ты очень скоро все узнаешь, — с тяжелым вздохом произнес он. Я почувствовала его нежелание говорить мне что-либо, опустила глаза и вдруг подумала о том, что если он сейчас залечит свою рану, а потом пойдет в спальню и так же как вчера ляжет по другую сторону от Мирабель, то я не сильно то и захочу знать, что со мной было раньше. Только одно тревожило меня очень сильно.
— Рэй, — я окликнула его, и карие глаза тут же встретились с моими. Я замялась, но все же спросила: — На моей спине… следы. Они… это сделал ты или кто-то из этого особняка?
— Нет, — мужчина ответил быстро и честно. По крайней мере мне показалось, что так убедительно врать невозможно. Герцог подался вперед и с запалом произнес: — Я не бью никого из своих слуг. То, что случилось вчера со Стеллой… такого раньше не было. И никогда больше не повториться. Я не имею отношения к шрамам на твоей спине и… знаешь, Арэли, если ты вспомнишь откуда они, можешь сказать мне и я разберусь с тем кто причинял тебе боль.
Я удивленно смотрела на мужчину. Он находился сейчас так близко, что я чувствовала его запах, смешанный с кровью, дорожной пылью и дымом. Мой взгляд прошёлся по его высоким скулам, по двухдневной щетине, волевому подбородку, и остановился на тонких губах. Я отдернула себя и благодарно кивнула.
Я верила ему.
Или очень хотела верить.
— Тебе пора спать, Арэли. Ступай в спальню, я останусь здесь.
— Нет, — я упрямо мотнула головой. — Я обещала Мирабель, что она увидит тебя, когда проснётся. Как вчера.
— Я не в лучшей форме.
— Тебе нужно излечиться. Рэй, я не шучу на счет моей энергии. Ты можешь…
— Нет, — отрезал он тоном мягким, но при этом не терпящим возражений. — Это действительно больно. Намного больнее чем удар плетью. Я не хочу, чтоб ты боялась меня. Если уж ты так настаиваешь… сначала стоит переодеться, иначе потом у меня совсем не останется сил.
— Я помогу, — заверила я. Мужчина посмотрел на меня с сомнением. Сначала я восприняла это будто он решил, что я слабая, потому я вскочила на ноги и скользнула в спальню. Мирабель сладко спала, а я подкралась к шкафу, и только когда повесила себе на руку мужские штаны поняла, что вызвалась помочь его раздеть. Щеки вспыхнули жаром, так что мне показалось, что они могут начать светиться в темноте, а сердце затрепетало в груди. Да что это со мной? Ну мужчина, что я их не видела раньше?! Наверное, весь ужас заключался в том, что я не помнила видела или нет. Ноги даже перестали меня слушаться, но я решительно стиснула зубы и побежала в кабинет.
Рэйзельд поднялся на ноги и теперь стоял, опираясь о стену. Я ловко подхватила его под руку и направилась ко второй ванной комнате, вход в которую находился в кабинете.
— Арэли, тебе не…
— Я все еще твоя служанка, — перебила я с наглостью совершенно не свойственной прислуге. — Надо смыть кровь и грязь. После этого переодеться и тогда сможешь исцелить себя, правильно?
— Абсолютно.
— Тогда начнём.
Я включила воду, приготовила мочалку для того чтоб обтереть израненное тело и принялась аккуратно снимать рубашку с мужчины.
— Я не чувствую боли, — напомнил мне Рэйзельд, наблюдая за моими осторожными движениями.
— Зато я могу что-то дернуть и снова откроется кровотечение, — огрызнулась я, стараясь контролировать дрожащие пальцы. — Кровь ведь сама собой не возобновляется?
— К сожалению, нет.
— Тогда надо все сделать быстро.
Правая рука мужчины все еще была вывернута под неестественным углом, а в том месте, где в боку была рана я заметила выпирающие бугорки — скорее всего сломанные ребра.
