— А с эльфами что?
— Да ничего. Впали в отчаяние и уныние. Ромэль дает им работу, но дух у всех ниже половиц. После твоего ареста невольников допрашивал сыщик, но тебя никто не сдал. — Как допрашивал? — с волнением выпалил я.
Кирра фыркнула:
— Без пристрастия. Рабы охотно рассказывают, какой ты извращенец и садист. Пока им верят. Как дальше будет — без понятия.
С улицы донеслись шаги.
— Так, мне пора, патруль возвращается. В общем, мы тебя ждем. Удачи на суде.
Эльфийка поцеловала палец, просунула руку в амбразуру и коснулась моих губ. После чего растворилась в ночи.
12
Время тянулось как резина. Никакого распорядка, никаких развлечений, кроме бесед с Аспом. Иногда мы вместе сочиняли стихи и даже соревновались, у кого лучший экспромт. Этакий аналог рэп — батла. Асп всегда выигрывал.
Кстати, сокамерник оказался совершенно прав. Уже на третий день я с аппетитом жрал баланду, наплевав на насекомых в ней. Несмотря на принесенное обезболивающее, состояние мое становилось все хуже.
Голова болела с самого утра, пусть и не сильно. От постоянного сидения затекали мышцы, сон на твердых досках не давал никаких сил. Хорошо хоть на допросы не вызывали.
Так прошла первая неделя заключения. За эти семь дней я заметно похудел и оброс бородой как хренов гном. Наконец утром восьмого дня за мной пришли конвоиры.
Сказали, что прибыл адвокат. Какое облегчение!
Меня отвели в кабинет следователя. Там помимо Хэнса сидел незнакомый тучный мужчина в сером костюме. На светлом фоне были отлично видны темные от пота подмышки и спина — толстяк явно страдал от жары.
Обвислые щеки, двойной подбородок, заплывшие свиные глазки. Да я по сравнению с ним вообще худышка. А еще незнакомец носил усы как у Гитлера. Что уж говорить — этот парень мне сразу не понравился.
— Присаживайтесь, господин Авелин, — устало произнес следователь. — Вот и ваша защита пожаловала.
— Эрзо Дэнни, — представился адвокат. — Ну что же, пора начинать. Господин Хэнс, мой подзащитный готов признать все пункты обвинения и пойти на сделку со следствием.
— Что? — я аж на стуле подпрыгнул. — Никуда я не готов пойти!
— Послушайте, Джен, — приторно прогундосил Эрзо, — отпираться бессмысленно. Все найденные улики свидетельствуют не в вашу пользу.
— Но я даже не знаю, о каких уликах идет речь! Господин начальник, что это за цирк? Можно мне другого адвоката?
— Боюсь, нельзя, — спокойно ответил Хэнс. — На вашем счету остались жалкие копейки. Придется довольствоваться бесплатной защитой.
— Но ведь это никакая не защита! Он же с ходу топит меня!
— Джен, — следователь откинулся на спинку и свел пальцы домиком. — Слишком многое говорит о правоте господина Дэнни. Свидетельские показания — раз. Внезапно начавшийся ремонт в рабском крыле — два. Заметное улучшение питания и гигиены невольников — три. Да, мы не нашли никаких свидетельств заговора против короля. Но ярое попрание присяги налицо.
— Все ваши улики — косвенные! Мои рабы — что хочу, то и делаю.
— Боюсь, вы не правы. Вы не можете их, например, отпустить. Не можете освободить от труда и наказания. А после разгрома плантации эльфы откровенно слоняются без дела. И мы имеем все основания подозревать, что хонто вы купили именно с этой целью.
— Абсурд!
— Как единичный случай — безусловно. Но тут явно прослеживается определенная тенденция. Поэтому на вашем месте я бы признался во всем сразу, раскаялся и отправился бы восвояси. Да, Джен, я предлагаю вам взамен признательных показаний домашний арест. Понятное дело, вас будут охранять, но разве это хуже, чем сидеть в тюрьме?
Я вздохнул. Сидеть еще три неделе в бетонной каморке невыносимо. А ведь землю наверняка отберут — к гадалке не ходи. Если у них такие, кхм, адвокаты, то чего от суда ждать?
— Ладно. Дайте мне листок и я все напишу.
Эрзо расплылся в улыбке, отчего жир на щеках и подбородке заколыхался как мерзкое желе. Следователь удовлетворенно кинул и протянул мне бланк и чернильницу. Писать в наручниках сложно, но я справился.
Хэнс пробежал глазами по строкам и побагровел.
— Уведите его отсюда немедленно! И научите уважать органы дознания!
Вертухаи схватили меня под локти и выволокли в коридор. Пока тащили до камеры, прилично намяли бока. Но я лишь смеялся в ответ на удары. Реакция старика доставила мне немалое моральное удовольствие.
— Что он там написал? — удивленно пробормотал Дэнни.
Сыщик бросил ему листок.
Следователю БПЗ
Господину Ш. Хэнсу
Заявление
Я, пока еще тайр Джен Авелин, находясь в здравом уме и жидкой памяти, официально признаюсь: на бую я вертел таких адвокатов. Даже безмозглое хонто выступит в суде лучше, чем господин с пшеном под носом. И это несмотря на очевидное сходство между хонто и Эрзо Дэнни, что посмел представиться адвокатом. На мой взгляд они словно единокровные братья.
Поэтому в суде я буду защищать себя сам — больше проку будет. Числа не знаю, календаря не имею.
Подпись
— Ничего себе! — восторженно крикнул Асп. — Так и написал? Да тебе тут, похоже, совсем крышу снесло! Но это круто, черт возьми!
Я валялся на нарах, потирая ушибленные бока. Здорово стукнули‑то, собаки. Но оно того стоило. А фигли? Терять мне уже нечего. Плантацию отберут, рабов выкупит какой‑нибудь живодер и все — game over. Тарсиэль пророчил мне полгода жизни в спокойном и уютном поместье с лекарством и всеми удобствами. А в тюрячке день за три в лучшем случае. Так что суждено мне помереть в этом сказочном мире безродным бомжом. Впрочем, ничего нового — на Земле мое положение не лучше. Зато здесь веселее.
В тот день нас больше не кормили. Было немного стыдно, что Асп страдает из‑за меня, но чернявый паренек лишь отмахнулся.
— Оно того стоит, приятель, — сказал поэт и полез на нары.
Утром за мной пришли охранники. Я уж думал будут продолжать воспитание, но молчаливые конвоиры вывели меня из блока и усадили в фургон.
— Я свободен? — ехидно поинтересовался я, прижавшись лицом к прутьям.
Охранник замахнулся дубинкой, пришлось отскочить от окна.
Меня привезли в местный дом сумасшедших. Как и полагается, он находился далеко за городом, в мрачной низине меж двух холмов. Туман, совершенно не тревожимый ветром, клубился под ногами молочными тучками.
Лечебница была обнесена высоким забором с острыми шипами и колючей проволокой. На воротах висели огромные кованные литеры: "Приют нездоровых душ доктора Аргры". По углам стояли вышки, на которых скучали полицейские с винтовками. Прямо тюрьма какая‑то. Впрочем, какая разница. Что тут, что там — буйные и порой весьма опасные заключенные, поэтому побеги крайне нежелательны.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
