Не думая, что гитлеровцы могут и его пристрелить, Костя с трудом вытолкнул тело друга из окопа, вылез сам. Взял Валю под мышки, оттащил подальше в кусты. Помочь ему уже было нельзя. Петляя, Костя кинулся в кусты. Вслед раздались автоматные очереди.
Линию фронта Костя перешел ночью напротив Придачи. Переплыл реку, несколько километров бежал, но так и не согрелся: била нервная дрожь.
Утром снова стал проситься в разведку, но ему твердо сказали: «Отдохни».
В разведку пошел 1 августа. Вдоль высокой дамбы пробрался к разрушенному Чернавскому мосту, скрытно переплыл реку. До рассвета прятался в развалинах, а утром дворами стал подниматься к проспекту Революции, и тут его остановил солдат и повел в сторону Военного городка. На проспекте Революции, на улице Кирова, на площади 20-летия Октября новые виселицы. На груди повешенных фанерные листы с корявыми надписями по-русски:
«Несмотря на приказ, я вернулся в эвакуированную область и наказан за непослушание и шпионаж».
Костя тревожно подумал: «Неужели и меня вздернут на ближайшем столбе?..» Но солдат довел его до Военного городка, втолкнул в ворота и что-то сказал часовому.
В Военный городок фашисты согнали сотни воронежцев, все были возбуждены, никто не знал, что их ожидает. Прислушиваясь к разговорам и сам задавая вопросы, Костя выяснил, что отсюда гитлеровцы гонят людей куда-то, а куда — никто и не знает; что вступил в силу приказ всех обнаруженных в городе расстреливать на месте, что бургомистром опустевшего Центрального района, в который входил и Военный городок, гитлеровцы назначили какого-то Михайлова; что вышел первый (и последний) номер газеты «Новая правда» (без указания фамилии редактора); что фашисты грабят немногие уцелевшие дома, все ценное вывозят; увезли в Германию на переливку бронзовый памятник Петру I. Памятник этот был сооружен еще в 1860 году. В школе № 29, что на улице 20-летия Октября, фашисты создали, по их словам, «гражданский госпиталь», куда якобы для лечения свезли несколько сот больных, инвалидов, стариков, женщин с детьми. А вскоре помощники начальника карательного отряда СД Бруха Циммерман и Золя часть людей расстреляли во дворе школы, а остальных куда-то увезли (лишь после изгнания гитлеровцев воронежцы узнали, что 450 человек, в том числе 35 малолетних детей, расстреляли в Песчаном логу).
Ночью Косте удалось сбежать. Развалинами добрался до реки, переплыл на другой берег. Сообщенные им сведения представляли большую ценность. Выявленные Костей крупные огневые точки утром были подавлены артиллерией и «кукурузниками». Прояснилась судьба не успевших выйти из города жителей, судьба которых всех тревожила. Подтвердились сообщенные другими разведчиками сообщения о том, что появляться на улицах Центрального района нельзя.
11 августа в разведку пошли несколько человек. Пошел и Костя Феоктистов вместе с Юрой Павловым. Нужно было разведать правобережную часть города — от Архиерейской рощи до Чернавского моста, где якобы гитлеровцы концентрировали войска для перехода в наступление. До войны Юра жил в этом районе, отлично знал все дворы, через которые можно было прошмыгнуть незаметно.
Ночью Костя и Юра переплыли реку у Архиерейской рощи. В то время деревья росли и на самом берегу реки, ветви свисали в воду. Держась за них, Костя и Юра переждали, когда патрулировавшие автоматчики пойдут в разные стороны, ползком заползли в гущу рощи, до рассвета скрывались в воронке от снаряда, а потом начали разведывать прибрежную полосу. Оказалось, немцы подтянули новые части к роще, в районе стадиона «Динамо» и Ботанического сада тщательно замаскировали орудия. Ребята где перебегали, а где ползли параллельно берегу. В правобережной части города, от улицы Оборона Революции и дальше, в направлении разрушенного Чернавского моста, солдат и военной техники стало значительно больше. На перекрестке улиц Анатолия Дурова и Крестьянской, Средне-Смоленской и Солдатского переулка появилась артиллерия, у Терновой церкви два шестиствольных миномета, в ограде Успенской церкви дальнобойные и зенитные орудия, шестиствольные минометы, на колокольне бывшего Митрофановского монастыря наблюдательный пункт — оттуда отлично видно все, что делается на левом берегу, на Придаче.
Видимо, гитлеровцы, не сумев прорваться в направлении железнодорожного узла Отрожки по железнодорожным мостам, решили переправиться на левый берег, где наших войск не было, а уже оттуда захватить Отрожку, перерезав железную дорогу на Москву.
Разведчиками надо было добраться до Чернавского моста. Самое сложное — перебегать бесчисленные улицы, круто спускавшиеся к реке. Хорошо, что они неширокие и густо заросли травой.
Костя шел впереди, Юра примерно в двухстах метрах сзади.
Когда Костя перебегал Средне-Смоленскую улицу, послышался крик:
— Хальт! Хенде хох!
И по-русски:
— Стоять! Руки вверх!
Оглянулся — эсэсовец с двумя солдатами. И откуда они появились? Совсем рядом! Костя вынужден был остановиться. И еще три автоматчика бегут туда, где Юра, но мальчик успел шмыгнуть во двор разрушенного дома.
«Молодец! — обрадовался Костя. — Удерет. Не впервые ему!»
Эсэсовец и солдаты повели Костю в сторону видневшегося перекрестка — там улица Сакко и Ванцетти пересекает Средне-Смоленскую.
По дороге автоматчики успели обыскать Костю, но ничего подозрительного не нашли.
«Куда ведут? — думал Костя. — Почему сразу не застрелили?»
Вели по средине улицы.
«Если эсэсовец на перекрестке повернет налево — значит, на улицу Цюрупы, там штаб, если направо — там на Девичьем рынке виселица».
Эсэсовец повернул направо. Значит, решили повесить!
От перекрестка к Девичьему рынку небольшой подъем. Слева сгоревшая районная библиотека, пепел от книг покрыл всю улицу.
Прошли библиотеку, прошли еще один полностью разрушенный небольшой дом — в этом районе все дома одноэтажные, у третьего дома, от которого сохранились кирпичные стены, эсэсовец вошел во двор, махнув рукой, чтобы шли за ним.
Автоматчики подтолкнули Костю к глубокой воронке, поставили на самый край ее. Эсэсовец встал перед ним в нескольких шагах, потянул руку к кобуре пистолета. Тянул медленно, Костя успел заметить — наш ТТ, а выхватил быстро и сразу выстрелил. Больно ударило в подбородок слева.
Падая в воронку, Костя инстинктивно повернулся и полусогнутые руки смягчили удар.
Первая мысль: живой! Только бы не дернуться, притвориться мертвым!
Что-то тяжелое ударило рядом с головой.
Потом рассмотрел: большущий камень. В голову целил, гад!
