С этими мыслями Сокол покидал склад. Напоследок скользнул взглядом по вещам Маделены – крайне немногочисленным. Стоило ли оно того? Три года жить в подземелье, появляясь на поверхности лишь по ночам, выпрашивать у кухарки остатки еды. Ради чего? Ради… любви? Или обещаний, которые дядя надавал своей любовнице? Видимо, Маделена рассчитывала быстро покинуть гибнущую академию, но оказалась заложницей своей подлости. Сокол не понимал ее. Пытался понять – и не мог. От собственного бессилия хотелось взвыть! Им столько лет играли, как мальчишкой. Но ладно им – а остальными? Почему все, кто оказался на тот момент в академии, должны были пострадать? Даже те два мага, которых прислал отец, чтобы отворить защиту изнутри? К счастью, они пополнили ряды преподавателей, а не погибли, но ведь могло же быть иначе!
Эден чувствовал себя разбитым. Он устал. Эти дни выдались слишком тяжелыми, и всего его упорства не хватало, чтобы взять себя в руки и продолжить бой с судьбой. Однако он обязательно его найдет! Вернет себе силы, заставит дядю пожалеть о том, что натворил. Только сейчас хотя бы на минуту нужен отдых…
Похоже, судьба его не услышала.
– Эден!
Голос Света раздался, стоило императору подняться к своей новой комнате.
– Ты почему не спишь? Поздно уже, – обернулся Сокол, а взъерошенный брат едва не налетел на него.
– Шутишь? – выпалил в лицо. – Ты не слышал последних новостей?
– Что могло случиться за те четверть часа, как я расстался с ректором этой академии?
– Вода в озере заражена какой-то дрянью! Через полчаса нас ждут в большом зале, ректор Эвернер расскажет, что именно произошло и как обстоят дела с запасами воды в академии.
– Вода… заражена? – до ума Эдена не сразу дошло сказанное. – Но как? Кто?
– Думаешь, мне известно? – Свет пожал плечами. – Ты пойдешь в большой зал, братец?
– А у меня есть выбор? Встретимся там, а пока у меня дела.
Брат явно выглядел недовольным, что его отправили с глаз долой. Он что-то возмущенно фыркнул, но вместо того чтобы спорить ушел к матери, а Сокол шагнул в свою спальню, опустил таблички на стол и обхватил голову руками. Он скоро сойдет с ума…
Вдруг он ощутил, как магический фон в комнате поменялся. Одна из табличек мягко светилась. Эден торопливо схватил ее в руки и прочитал: «Ты сделала то, о чем я просил?» Дядя! И Маделена. Она каким-то образом успела испортить воду до того, как ее схватили. А может, заклинание отсроченного действия? И она просто активировала его в нужный момент?
«Да, – написал Сокол. – Что дальше?»
«Жди. Нам осталось два дня пути до академии. Утром доложи, как обстановка и сколько осталось воды в запасе».
«Поняла, хорошо».
Табличка погасла. Два дня! Дядя уже почти на пороге. Эден подскочил. От былой усталости не осталось и следа. Он тщательно спрятал артефакты и помчался в большой зал – сначала выслушает, что удалось узнать Эвернеру, а потом поделится безрадостными новостями. Так мало времени!
В большом зале уже собирались жители академии. Кто-то сонно зевал. Кто-то казался мрачным, кто-то всхлипывал. Умирать никому не хотелось, а отсутствие воды – это верная смерть. Дядя на это и рассчитывал – за два дня академия исчерпает свои запасы, и тут явится он. Потребует корону, перстень и жизни своих родственников. Три жизни вместо нескольких десятков. Соколу останется только покориться и принять свою судьбу. Вот только этого он никогда не умел – покоряться и принимать! Он готов был сражаться, грызть землю, переворачивать все с ног на голову, но добиться своего и победить. Только где взять столько сил?
Ничего, справится. Что-то придумает, потому что именно он в ответе за всех людей в академии. За тех, кто сошел с ума, оказавшись запертым. За тех, кто не дожил до открытия ворот. Это его вина и его ответственность.
– Эден! – окликнул его Лед. Кузен выглядел чуть лучше – видимо, посещение лазарета пошло на пользу. С ним была неизменная Пушинка. Сокол направился к ним.
– Про воду – это правда? – почти шепотом спросила девушка, словно обладала страшным секретом.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-390', c: 4, b: 390})
– Видимо, да, – ответил император.
– И что мы будем делать?
– Думать. То, чего некоторые здесь не умеют. Думать и еще раз думать…
На этом Эден счел разговор исчерпанным. Он отвернулся и погрузился в невеселые мысли. Да так ушел в себя, что не заметил, как рядом очутилась вездесущая Лучик.
– Ты уже знаешь? – спросила она встревоженно.
– Свет рассказал, – ответил Эден. – Когда все произошло?
– Думаю, пока мы допрашивали Маделену, – ответила чужая возлюбленная. – Мы с Дереком из подземелья выйти едва успели, когда Дерека разыскали и сообщили, что на озере беда. Вода вся черная и липкая, как смола. Так страшно!
– Скоро станет еще страшнее, – пообещал Сокол и заметил непонимание в глазах собеседницы. – Мой дядя в двух днях пути от академии. И теперь у него есть козырь, с которым будет крайне сложно поспорить. Без воды мы умрем. Наверняка, он предложит нам сдаться.
– Но этого нельзя делать!
– Нельзя жить без воды, Лучик. А без одного глупого императора в моем лице – можно.
– Не говори так. – Лучик крепко сжала его руку. Вот уж кому на титулы плевать! – Мы обязательно найдем выход, и никто не пострадает.
– Сказки и бред. Так не бывает, Лучик, чтобы никто не пострадал. Кто-то всегда платит. Иногда виновный, иногда невинный.
– Но это не повод опускать руки!
– Разве похоже, что я их опустил? – Сокол заставил себя улыбнуться и взъерошил волосы девушки. Та забавно недовольно фыркнула. Такое жизнелюбивое существо! Внутренней силе Лучика можно было позавидовать.
Неизвестно, до чего бы они договорились, но в эту минуту ректор Эвернер в сопровождении лорда Нокса появились в зале, и их лица не обещали хороших новостей. А к Соколу подошли Мария и Свет. Мачеха выглядела встревоженной. И Эден понимал – беспокоится она о нем.
– Жители академии имен, – без лишних предисловий начал Дерек, замирая перед всеми, за кого он, как ректор, тоже нес ответственность, – сегодня на территории нашего учебного заведения произошло преступление. Отравлена вода в озере – основа нашей жизни. Мы знаем, кто это сделал. Этот человек задержан. Я собрал вас, чтобы вы не поддавались паническим настроениям. Да, запас воды в академии невелик. Мы осмотрели емкости в главном здании. При экономном расходе нам хватит их на пять дней. Учитывая, что мы уже перекрыли воду в кранах ваших ванных комнат и будем беречь ее лишь для крайних нужд. В общие умывальни залита вода, не пригодная для питья, но и ее я попрошу использовать в минимальных объемах.
Поднялся шум. Десятки голосов слились в протяжный гул, но вот Дерек поднял руку, и они замолчали.
– Преподаватели уже находятся у озера, – заявил он. – Ищут способ очистить воду от использованного на ней заклинания. Мы сделаем все, чтобы это произошло.
– Но зачем кому-то так поступать? – подала голос девушка с четвертого курса. – Он ведь тоже заперт с нами в академии!
– Истинная причина…
Дерек прервался на миг, и Эден воспользовался этой минутой:
– Истинная причина во мне. Мой дядя изначально прислал в академию имен женщину, которая нарушила защитную магию, чтобы запереть меня здесь. И теперь именно она отравила воду. Поэтому я виноват в том, что вот уже три года мы все не можем покинуть академию имен.
– Ваше величество… – попытался прервать его Эвернер.
– Дайте мне договорить, – сурово сказал Сокол. – Я скажу вам больше. Через два дня мой дядя будет под стенами академии. Ему нужна моя корона – и голова. Либо он их получит, либо никогда не откроет ворота. У меня нет права просить вас о помощи, и все же я прошу! Здесь находится моя семья, и их жизни для меня важнее собственной. А принц Демиан… Нельзя верить его обещаниям. Я не удивлюсь, если он нас всех здесь похоронит, чтобы никто не раскрыл его тайн. Несчастный случай… Академия сначала себя заперла, а потом уничтожила. Поэтому я не могу просто взять и сдаться ему. Боюсь, это никого не спасет.
