Забелин обхватил голову руками, мучаясь собственной двойственностью или двуличием. Пожалуй, он не понимал себя сам. Одно было ясно: без Веры, пожалуй, лучше уж сразу удавиться. Констатировав это, он пошел к компьютеру, открыл свою страницу на сайте «Школьные товарищи» и принялся ждать появления в Сети Веры. Когда она наконец появилась, он почему-то тут же уверил себя, что она сделала это только ради него.
Забелин начал с нейтрального «Добрый вечер». Вера не ответила. Он промучился отсутствием ее ответа минут десять, потом пошел на кухню выпить чаю, которого вовсе не хотел, чтобы вернуться к компу и снова начать мучительно вглядываться в свою страницу. У него дико заколотилось сердце, когда наконец пришло новое сообщение. Трясущимися руками он кликнул мышкой на единичку, но письмо было от Киры. Он с трудом понял, чего она от него хотела, односложно ответил и опять впал в муку ожидания. Оно все же было вознаграждено. Вера ответила аналогично: «Добрый вечер».
Обрадованный Забелин тут же принялся за длинное письмо, в котором подробно расписал, какой он непроходимый идиот, что жить без нее не может и что по первому же ее слову непременно оставит Киру. Вера тут же прислала ответ, будто только и ждала этого Сашиного раскаяния. Она писала, чтобы он ни в коем случае не бросал Киру, потому что от нее, Веры, проку как от козла молока; что настоящая любовь бескорыстна и безоглядна, а потому она готова ради него, Саши, на все. Если ему нужна Кира, пусть она у него будет, потому что она, Вера, желает ему одного только добра.
Потом они наперебой клялись друг другу в вечной любви, как подростки, влюбившиеся впервые в жизни.
Так начался новый виток их отношений. Этот разрыв, который из-за его кратковременности и разрывом-то не стоило бы считать, добавил еще больше нежности и страсти в их отношениях. Но Забелин понял, что своей честностью делает Вере больно, и начал ей врать, почти как Кире. Он волчком крутился между двумя женщинами и очень живо сам себе напоминал героя Олега Басилашвили из знаменитого фильма «Осенний марафон».
Сначала все шло хорошо. Вера успокоилась, и Саше начало казаться, что в его жизни наконец наступила полная гармония. У него была красивая и страстно любимая женщина, а в дополнение к ней – уютная добрая Кира, у которой он по-прежнему отдыхал и от этой безумной страсти, которая не утихала, а только разгоралась все сильней, да и от других тягот жизни, коих тоже хватало, как и у всякого живущего в мегаполисе. Но любящие люди очень чутки. Кира молчала и не предъявляла Забелину никаких претензий, но ее взгляд день ото дня становился все более затравленным. Она часто вздрагивала и, казалось, все время ждала от него какого-нибудь подвоха. В силу своего темперамента Вера молчать не могла. Она начала подмечать неточности в Сашиных словах, странные недоговоренности и, как она выражалась, взаимно перпендикулярные заявления и требовала немедленного объяснения. Он с ходу пытался сочинить что-нибудь еще более изощренное, но запутывался окончательно. Вера выводила его на чистую воду, и ноздри ее начинали дрожать, голос срываться, а взгляд из любящего превращался в прокурорски-обвинительный.
Саша с Верой несколько раз ссорились на этой почве, опять разрывали отношения, но дольше трех дней по-прежнему обойтись друг без друга не могли. Лишь однажды, когда Вера прислала ему эсэмэску, где написала, что ненавидит его, что все кончено, и пожелала счастья с Кирой, они не виделись целую неделю. Потом все равно встретились, и это новое свидание было особенно нервным, неистовым и счастливым. Так они расходились и сходились снова, уверяя друг друга, что люди любят просто потому, что любят, вопреки всяким обстоятельствам и ничего не требуя взамен. И какое-то время Вера действительно ничего не требовала, но расслабившийся Забелин снова попадался на очередном вранье, и все начиналось сначала. Их любовь превратилась в настоящую пытку. И теперь уже не Вера, а Саша начал подумывать, а не послать ли эту изматывающую страсть к чертям собачьим, но тут же пугался этого сам, потому что уже врос в Веру всеми корнями. Только с ней он делился своими неприятностями и даже жаловался, если заболевал. Прежде ни на каких женщин, включая Киру, Забелин никогда не вешал своих забот и болезней. Со всем справлялся сам. Женщины ему нужны были для другого. Вера оказалась нужной для всего. Она понимала его с полуслова, одним прикосновением маленькой теплой руки облегчала боль, жаркими объятиями и поцелуями снимала накопленное за день раздражение. Ее любовь нужна была ему как воздух.
Тогда он начинал подумывать, не бросить ли Киру, чтобы избавиться наконец от мучительной необходимости изворачиваться и врать, но тут же пугался и этого. А вдруг красавица Вера, неожиданно открывшая в себе темпераментную, раскрепощенную женщину, встретит другого, более интересного мужчину и оставит его, ничем не примечательного Александра Забелина, все назначение которого было лишь в том, чтобы разбудить в ней чувственность, что так долго спала ввиду, как оказалось, не слишком удачного в этом плане замужества. И что ему тогда делать без Веры, да еще и без Киры?
Вера, безусловно, чувствовала эти его колебания, а потому однажды вдруг сказала:
– Саша, я так больше не могу жить. Я разведусь с Соколовым. Хочешь?
Чтобы не обижать ее молчанием, Забелин начал говорить, что это только пустые слова, потому что, поразмыслив здраво, она все равно никогда не расстанется со своим Андреем. У них общий дом, дочери и прочее, и прочее, и прочее.
В этот день о разводе с Соколовым Вера больше не говорила, но сделалась какой-то тихой и задумчивой. В состоянии этой тихой задумчивости она и ушла от Забелина, напрочь выведя его из состояния равновесия, в котором он в тот момент на удивление находился. Его обуяли самые мучительные раздумья о том, что будет, если Вера и впрямь возьмет да и разведется. Что при этом будет иметь он, Саша? Во-первых, как порядочный человек, он вынужден будет все-таки оставить Киру. А как он это сделает? Он даже не представляет, как можно преподнести ей такой сюрприз… Конечно, он когда-то плел ей что-то вроде того, что пойдет за Верой на край света, если она того захочет. Но это когда было? Когда он настоящую Веру и не знал вовсе, когда она жила в его душе в виде розовой мечты. А розовые мечты на то и розовые, что сильно отличаются от реальной жизни. Кире он, Саша, многим обязан. Да что там многим! Всем тем, что у него сейчас есть! Если бы она в тяжелые времена не подхватила его на рынке, когда он с голоду и тоски готов был продать собственную квартиру, он уже давно спился бы и сдох в каком-нибудь вонючем подвале. Да, после этого он уже старался не перекладывать на ее плечи собственные проблемы, но, когда однажды сломал ногу, отправился к ней, и она выхаживала его и возила по врачам. Конечно, это случилось только потому, что несчастье приключилось с ним, когда до его собственного дома надо было ехать на нескольких видах транспорта, а ее дом находился на соседней улице. И все же он помнит ее заботу о нем в то время и до сих пор благодарен. Но все эти благодарности – сущая ерунда по сравнению с тем, что Кира была ему предана все десять лет их знакомства. Он, Александр Забелин, делал что хотел: встречался параллельно с другими женщинами, не появлялся у Киры месяцами, а потом сваливался как снег на голову, а она терпела все, потому что любила его. И вот теперь, после нескольких месяцев связи с бывшей одноклассницей, он должен сказать терпеливой и любящей женщине: «Пошла вон!»? Да у него язык не повернется!
