Вы никогда не можете проиграть, не так ли? Даже когда вы побеждены, я должна стать одной из ваших. Я заставила себя вспомнить кое-что ещё. Они пытались воспротивиться, но это было такой же частью меня, как и все остальное.
Ты не можешь выбирать, кто я. Два силуэта, закутанные в черное, одиноко стояли перед троном.
Мы не стоим на коленях.
Этого было недостаточно. Это были не мои слова. Я взяла их взаймы и, взяв взаймы, уменьшила их. Они требовали покаяния. Они требовали оправдания за все мои многочисленные грехи. У меня его не было. Я отчаянно вцепилась в себя. Ища что-нибудь, что угодно. То, что я нашла… было звездное небо, в развалинах которого стонал ветер. Темнокожая девушка, искушающая меня выходом. Четыре трупа лежали на полу, когда она убегала. Урок усвоен, на вопрос дан ответ.
Оправдание имеет значение только для праведных.
Они вздрогнули.
— Я поклялась, — прохрипела я. — Будь то боги, цари или все армии Творения.
Я больше не видела короны на лбу. Им это совсем не понравилось, не так ли? Вот тебе и королева. Костры исчезли, оставив меня пустой. Всё ещё мертвой. В отличие от их ловушки с Именем, на это я обиделась.
— Вы меня не обманете, — рассмеялась я. — Вы не Боги. Вы тоже часть этой истории. Вы должны следовать правилам.
Я открыла глаза, глядя в абсолютную пустоту.
— А если вы не отдадите мне должное, — сказала я. — Я заберу его.
Они закричали, но сила влилась в меня. Я почувствовала, как мое тело содрогнулось. Мое сердце билось. Моя кровь текла по жилам. Равнина расплылась, обрушилась на меня, когда я засмеялась. Я снова стояла в часовне, меч Одинокого Мечника вонзился мне в живот. Зеленые глаза Уильяма смотрели в мои, моя рука лежала на его плече, когда я использовала его, чтобы не упасть. Это была странно интимная поза.
— Что произошло, Оруженосец? — прошептал он.
Я вырвала у него эту штуку и взяла себе.
Его кожа побледнела, лицо обескровилось.
— Восстановление — ответила я.
Тень густыми волнами растекалась по моему телу. Исцеляя меня, выталкивая его клинок из моей плоти. Я чувствовала, как бьется мое сердце, и это было великолепно. Все мелочи, об исчезновении которых я не подозревала, теперь вернулись ко мне. Меч всё ещё был в моей руке, клинок, который когда-то принадлежал ему.
Я вонзила его ему в шею, вгрызаясь глубже, когда он упал, дергаясь, на землю. Мой сапог поднялся раз, другой, третий. Череп поддался на третий раз, ломаясь, как перезрелый плод. Мой взгляд скользнул по комнате и наконец остановился на Наследнице.
— Мне кажется, — сказала я, — что мы говорили о власти. Обязательно закончи свою мысль.
Том II / 048 : Тройки
— Нет ничего более опасного для злодея, чем победа. Мы сами воздвигнем себе виселицу — Императрица Ужаса Пагубная Первая
— Ты все еще злодей, — констатировала Наследница. — Ты все еще Оруженосец.
Возможно, но сейчас все было… по-другому. Я получила аспект намного быстрее, чем должна была. Забрала.
Я чувствовала внутри себя пучок силы, но в этом были свои сложности. В нём был аспект, который я украла у Одинокого Мечника, его про̀клятый исцеляющий аспект, который помог ему пережить самое жестокое избиение, которое я когда-либо совершала. Восстановление. Теперь он был моим, но то, как это произошло, было трудно объяснить.
Похоже я не овладела им полностью — я могла использовать его только определенное количество раз, прежде чем он иссякнет. Но когда это произойдет, я снова смогу Забирать. По крайней мере, я так считала. Мое невежество в отношении Имен и Ролей начинало раздражать, но, к сожалению, не было такой вещи, навроде книги как стать злодеем — ближе всего к этому были мои Именные сны, которые, как правило, фокусировались больше на отношениях, чем на практических знаниях.
Они были, как мне казалось, средством обучения. Способ учиться на ошибках и победах своего предшественника. Интересно, достались ли они и Акуа — воспоминания Наследника, убитого моим учителем?
— И к тому же ты жива, — тихо добавила Наследница. — Этого не может быть.
Я весело улыбнулась.
— Обидела ангелочков-неудачников, но правила есть правила, — подтвердила я.
Я не могла и умереть и победить. Я победила, значит, я должна быть жива. Как истинные владельцы меча, Хашмалимы должны были позаботиться об этом. Они пытались перевернуть всё с ног на голову, превратив меня в героическую Королеву Кэллоу, но я этого не потерплю.
У меня уже был путь и он работал: мне не нужно было множить сущности. То, что они решили, что я добровольно истреблю Пятнадцатый как первый шаг в восстании всего королевства, показывает, как мало ангелы понимают человеческую природу. В конце концов, эти легионеры были моими. Ублюдки до мозга костей и чересчур болтливые, но они были моими ублюдками.
Они развевали мое знамя, сражались в моих битвах и пели мои песни. Я была бы вдвойне предательницей, если бы кто-то призвал меня повернуться к ним спиной. В жизни меня называли по-разному — большинство из этих имен были довольно неприятными, потому что Творение явно хотело меня достать, — но Раскаяние никогда не было одним из них. Я владела собой целиком, даже теми частями тела, на которые было некрасиво смотреть.
Для того, кто собирался встретиться со своими создателями, Акуа казалась слишком непринужденной. Прямо сейчас я чувствовала прилив энергии, но это всё еще вызывало тревогу. Очевидно, у нее было что-то в рукаве. Разве не всегда? Уже не в первый раз я задавалась вопросом, каковы же на самом деле аспекты Наследницы.
Я бы не удивилась, если бы один из них был полностью посвящен тому, чтобы облапошить меня, хотя как это будет сформулировано в императиве, я не знала. Очевидно, в какой-то момент этой борьбы я попала в ее хитроумную паутину схем. Я знала, что мне, вероятно, следует потратить некоторое время на размышления, пытаясь понять, как именно я это сделала.
С другой стороны, я полагала, что в её планы не входит отрывание ей рук и забивание её ими до смерти. Это также было бы близким к катарсису для меня, что было дополнительным бонусом. Я нахмурилась. Неужели можно было забить кого-то до смерти рукой? Ну, это не слишком отличается от того, как это делается с рыбой. Так что, наверное.
