Мы можем выяснить на собственном горьком опыте, действительно ли твой маленький Триумфальный пузырь не может быть найден Масего. Находчивый человек, этот
Подмастерье. Пожалуй поставлю на него.
Акуа выглядела так, будто я только что перевернула стол переговоров и заставила ее убрать беспорядок, но она проглотила свой гнев. Мы обе знали, что здесь у нее не было такого превосходства, как она притворялась.
— Три на три, — уступила она. — В обмен на безопасный проход для тебя в Творение, ты воздержишься от убийства меня или пролития моей крови в течение трех дней и трех ночей.
А вот и оно. То, как она попытается выпутаться из этой передряги. Она сбежит из Кэллоу и вернется в Пустошь, где единственным способом для меня убить ее было бы начать гражданскую войну в Праэс. Это был далеко не такой прочный щит, как она думала, но все же это было препятствие.
Я молчала, пытаясь перебрать варианты. Я могла бы просто послать ее в Преисподние и поставить все на то, что Масего разберется вопреки всему, но мне не нравился этот вариант. Уползание от проблем, которые она взрастила, было тем, в чем Наследница преуспела больше всего. Я уже не раз говорила Блэку, что за то дерьмо, которое она устроила, ее голова должна болтаться на пике, но Империя дала ей подозрительную свободу действий. Либо Блэк и Малисия были идиотами, а я знала, что это не так, либо в игре было что-то еще. Я никогда не видела Наследника ни в одном из своих Именных снов, поэтому не могла быть уверена, но избегание обвинений могло быть одним из аспектов для этой Роли.
Я уже изложила свою точку зрения на события, произошедшие сегодня, так что не стоит дважды морочить голову оппонентам этой историей. Во всяком случае, три дня и три ночи — это не так уж много. Это не поможет ей выбраться из южного Кэллоу, даже если ей удастся раздобыть лошадь — а я постараюсь быть уверенной, что она этого не сделает, даже если мне придется убить всех коней в городе. Если же она будет пешей, я могу поручить трем когортам следить за ней и выждать запрошенное время, прежде чем они засыплют боеприпасами то место, где она стоит.
— Хорошо, — наконец сказала я. — Второе?
— Твой чудовищный маленький гоблин схватил моих товарищей, — сказала она, и мое сердце замерло. — Я хочу, чтобы их отпустили под мою опеку и применили к ним условия первой уступки.
Дерьмо. Значит, она это заметила. Разбойник провел всю битву, мародерствуя на улицах со своей когортой, захватывая в плен ее лордиков праэс. Знала ли она, зачем они мне нужны? Я не могла просто отдать их, не раньше, чем мой гамбит закончится. Я закрыла глаза. Никаких убийств или пролития крови, вспомнила я.
Таковы были условия. Есть способы обойти это. Не хорошо, но она толкнула меня гораздо дальше вниз по безжалостной стороне склона, чем думала. Она просила о двух вещах, хотя и пыталась сформулировать это как одно. Это казалось… значимым. Пригодным.
— Выбери трёх, — сказала я.
В начале битвы в ее свите было пять человек. Барика, которую я казнила до того, как битва началась должным образом. Фадила, маг, которая вызволила ее из первой тройной схватки с Одиноким Мечником. А потом появились еще трое. Гассан или что-то в этом роде, мальчик с мечом, которого я опозорила перед имперским двором в Атере. Очевидно, тагребский Лорд в своем собственном праве. Затем — самые важные: наследник Высокого Лорда Аксума и наследница Высокого лорда Нока. Лицо Акуа стало пустым, глаза задумчивыми. Этим я застала ее врасплох.
— Барика еще жива? — спросила она.
Я неприятно улыбнулась.
— Сентиментальничаешь, Наследница? Может быть, так оно и есть. А может, и нет.
— Если она мертва, — тихо сказала сонинке, — за это придется расплачиваться.
— О, один из них все равно будет, — сказал я с самым дружелюбным выражением лица. — Можешь на это рассчитывать.
Ее лицо разгладилось в неестественно спокойном выражении, Наследница взяла себя в руки.
— Фасили Мирембе, Хавулти Сахель и Гассан Эназах, — определилась она.
Два высших дворянина и несостоявшийся военачальник. Выбирала себе фаворитов, основываясь на политическом влиянии, а не на компетентности. Небрежная привычка. В конечном счете это будет стоить ей жизни, если она проживет так долго.
— Продано, — пожала я плечами. — В обмен ты продлишь условия перемирия, названные тобой, всем, кто находится под моим командованием.
— Согласна, — сказала она слегка обиженно.
Да, я предвидела это за милю. Если я не могла прибить ее по своему желанию, я не позволю магу, способному использовать Высшую Аркану — чем бы, дьявол возьми, это ни было на самом деле — бесчинствовать в городе, полном моих подчиненных. Она могла проложить себе путь через все мое высшее командование, а я бы и пальцем не смогла пошевелить, чтобы помочь.
— Третье? — поторопила я.
Она очень тщательно подбирала слова, что, как я поняла, означало, что она вот-вот попытается выкрутиться. Как оказалось, я ошибалась. Она просто была до смешного дерзкой.
— После войны я подам прошение о предоставлении мне губернаторства в Льесе, — сказала она. — Ты поддержишь это ходатайство при дворе.
Я моргнула и чуть не рассмеялась, но она была абсолютно серьезна. Слова Нет, Боги, нет, ты что, серьёзно, я не так сильно ударила тебя по голове были на полпути к тому, чтобы быть произнесенными, когда я сделала паузу.
Она не знала, для чего я захватила ее приспешников, поняла я. В противном случае она бы не пошла на это. Мне действительно удалось составить план, которого она не ожидает. Я заставила свое лицо быть абсолютно пустым. Это было подозрительно, как все Преисподние, но не так подозрительно, как моя ухмылка.
Наследница как наместница Льеса имела… возможности. Во-первых, ей не нужно было оставаться наместницей. А пока она здесь, она застрянет в Кэллоу. На моем игровом поле, а не на ее, вдали от всех ее союзников и в окружении людей, которые будут ненавидеть ее до глубины души.
Я сжала и разжала пальцы. Я отдам население Льеса той самой женщине, которая натравила на них сонм дьяволов. Но у меня будет целый арсенал инструментов, чтобы убедиться, что она ведет себя хорошо. Моя собственная поддержка не гарантирует, что она получит эту должность, сказала
