Вепуата он старался смотреть урывками, подмечая не более одной мутации за раз, — иначе трудно было сдержать дрожь.
— Эй! — из-за ящиков вышел сердитый Гварза. На него глядеть было легко — никаких мутаций, гладкая чёрная броня…
Вепуат фыркнул.
— В прошлый раз его не было, помнишь?
— Да валите оба хоть в Ук-кут, — махнул рукой Гварза. — Видно же — работы не будет. Ипрон отдай — и проваливай!
— А! — спохватился Вепуат и захлопал себя по золотистым карманам, вытряхивая столбчатые слитки. — Вот, все восемь. Пришлось тут слетать в Сердце Пламени…
Он развернулся к Гедимину, забыв о фыркающем Гварзе.
— Достали из нашей руды весь ипрон. И хорошо получилось! Жаль, тхелен тут не мутирует во флию, — флия вам, говорят, сейчас очень нужна…
— Флия всегда нужна, — пробормотал Гедимин, глядя на светящиеся «трилистники» на мешках. — Вепуат… А вес ирренция точно учтён? Тут уже знают до грамма, сколько приехало?
Вепуат мигнул — как показалось сармату, всеми четырьмя глазами.
— Откуда⁈ Мы там считаем мешками. А тут ещё не взвешивали. Что-то с погрузчиком, чинят…
Гедимин покосился на дальний конец ангара, прикрытый защитным полем, — там с машиной возились сарматы в радиозащитной броне. «Ремонтный рефлекс» шевельнулся было, но тут же был подавлен.
— Ничего, если я себе руды отсыплю? Ирренций кончился, — сказал он с кривой ухмылкой. Вепуат щёлкнул металлическим хохолком.
— Конечно! Сейчас, аккуратно мешок расшнурую… Только смотри — там ещё пустая порода и тхелен, во что мутируют — один Ку-унну знает!
За спиной тяжело вздохнул Гварза.
— Хоть ипрон ты своему дружку не отдал, и на том спасибо…
— Ипрон не телепортируется, — напомнил Гедимин, не оборачиваясь. Он уже успел подумать, что ипрон, раскатанный в сорокаатомный слой и всунутый меж пластами рилкара… или смешанный с рилкаром и раскатанный уже вместе с ним… да, это всё очень пригодилось бы «Ксолату» — вот только на «тихие тропы» не пролезло бы.
…Он набрал килограммов пять, пальцами чувствуя тепло — хороший процент ирренция, можно выделить, и хотя бы одна составляющая для генераторов защитного поля у него будет в руках… Гварза вздыхал, нетерпеливо поглядывая на погрузчик.
— Мыться пошли! — гаркнул он на сарматов, едва машина зашевелилась. Вепуат туго затянул шнуровку мешка и подсунул руки под «арктус».
— У тебя мея есть?
— У Маккензи тут запасы, — отозвался Гедимин, провожая замотанного в защитное поле сармата в душевую.
…Перепонки рывком расправились, подбросив Вепуата в воздух. Он оттолкнулся от потолка, сложил одно крыло, развернул другое, — и мягко приземлился на прежнее место.
— На открытом воздухе, конечно, выходит лучше, — вздохнул он, складывая перепонки. — Но тут, наверное, не поймут. Дроны всякие… да и патрули никто не отменял. А летать — хорошо. У меня уже второй слой перьев растёт. Скоро будут настоящие крылья. Гуальтари говорит — тренируйся, а то будешь скакать, как подбитый «трилобит»!
Гедимин усмехнулся.
— И высоко ты уже… взлетал?
— Метров двести делал, но это с земли, — смущённо потупился Вепуат. — Если со спины туун-шу, да в гравитационной аномалии…
Он вдруг ухмыльнулся и похлопал себя по запястью.
— Знаешь, чего Гварза такой злой?
Гедимин хмыкнул.
— Он всегда такой, разве нет?
— Ты просто не успел заметить. А я думал — он меня сожрёт, — Вепуат открыл передатчик и теперь искал какие-то снимки. — Хотя я там ни при делах совсем. Я только пару грамм тхелена ему дал… то есть — Младану. Кто же знал, что он его съест⁈
Гедимин ошалело мигнул.
— Чего⁈
— Смотри! — Вепуат щёлкнул когтем по экрану. Там был снимок четырёхпалой сарматской кисти… вот только пальцы от ногтя до врастания в ладонь покрывали кольчатые щитки с белесым отблеском. Ногти почернели — и это не выглядело болезненным, скорее казалось, что они переродились в минерал, подобный обсидиану.
— С тех пор, как с ним «Элидген» заобщался…
— Чего⁈ — перебил Гедимин. Вепуат недовольно хмыкнул.
— Слышал же. Он играл для станции на уккулане? Ей нравилось? Она заобщалась. А он тоже начал слышать и общаться. А издалека неудобно — сам знаешь. И он сказал — возьми меня в Ксалан. Ну, я и взял — в скафандре, конечно… я не заставлял его расстёгивать! А он там хватил дозу и ныкался по углам, чтобы флоний не дали. Я уже потом узнал… я же не хожу за ним с утра до ночи! Ну и вот…
Он кивнул на фотографию.
— Младан теперь весь такой… белесо-чешуйчатый. И глаза светятся. И устойчивость к радиации… ну, на порядок от моей — а моя ведь тоже подросла. Говорит, так общаться легче.
— Мать моя пробирка… — Гедимин покосился на свои руки. «Нет. Я бы просто сгорел. Тут не Равнина…»
— Ага, — кивнул Вепуат. — А потом, уже после Сердца Пламени, он ко мне приходит — дай тхелена. У нас как раз было, я ему чуть выделил. А он его расковал в фольгу и съел, представляешь? Ну и вот — отложилось.
Он указал на щитки на пальцах. Гедимин мигнул.
— У него кожа пропитана кеззием⁈
— Ага. Типа такая броня, — Вепуат криво ухмыльнулся. — Как-то оно встроилось. Я проверял печень, почки, — там порядок. Прошло и встроилось. Я ему говорю — ты не увлекайся! Так и отравиться недолго…
Гедимин растерянно покачал головой. «А ко мне цеплялись, что корпус реактора глажу… Вот это вот им бы показать!»
— А Младан единственный, кого так… кто так мутировал? — осторожно спросил он. Вепуат, мотнув головой, принялся копаться в передатчике.
— У Эгнация ещё очень интересно…
— Эй, ассистент Ассар… «Тория»! — Гварза неожиданно вышел в коридор. — В Биоблок уже записался?
Вепуата передёрнуло.
— Я просто показывал… И я тебе говорил — я им ничего не советовал даже! Если Равнина — такое место…
— Значит, всем надо срочно щупальца отращивать⁈ — Гварза грубо схватил сармата за плечо, дёрнул было к выходу, но замер — его собственное запястье крепко сжали пальцы Гедимина.
— Heta! — вскрикнул Вепуат, отступая к опустевшему ангару. — Я тут заболтался. А нам, и правда, пора уже. И тебе, наверное, тоже. Ты не бойся! Ему не больно. И Эгнацию тоже. Я им давал травы от зуда, когда было нехорошо. А теперь…
—
