Никто из семьи Гильберта не пытается возразить Элеанор, которую крепко приобнимает ее мать Кэролайн, и дать ей понять, что месть не приведет ни к чему хорошему. Все они ничего не говорит и просто с ненавистью во взгляде наблюдает за тем, как полицейские все еще пытаются привести в чувства бессознательную Алисию, которая выглядит страшно бледной и худощавой. Кроме того, их злит то, что ее адвокат Себастьян искренне переживает за нее и ни на секунду не оставляет измученную женщину одну, мысленно молясь о том, чтобы врачи приехали сюда как можно скорее и помогли ей прийти в себя.
***
— А после вынесения приговора меня прямо из здания суда увезли в больницу с сильнейшим истощением, — рассказывает Алисия.
— В больницу? — ужасается Ракель.
— За эти пять месяцев я совсем ослабла в физическом и моральном смысле. В тюремной камере было очень холодно… К тому же, несколько раз я даже была вынуждена спасть прямо на полу. Я очень часто болела… Но ко мне относились наплевательски. Никто не спешил обеспечивать меня хорошей медицинской помощью.
— Не могу поверить…
— Как я уже сказала, моя жизнь была там настоящим адом. Хотя судебный процесс был куда более тяжелым испытанием. Ну а едва дотерпев до оглашения приговора, после которого семья Элеанор и она сама были готовы убить меня, я просто свалилась на пол без сознания. Пришла в себя уже в больнице, где провела несколько недель. Только тогда обо мне хорошо заботились. И за это я обязана своему адвокату, который продолжал поддерживать и заботиться обо мне даже после окончания судебного процесса.
— О, боже мой… — с ужасом в глазах произносит Ракель, покачав головой. — Не могу поверить…
— Это правда, девочка моя. — Алисия тихо шмыгает носом. — Я очень многое пережила за все это время. И чуть было не отправилась на тот свет. Но мне повезло, и я выжила в этом аду. А когда мне стало лучше, то меня выписали из больницы. И я начала заново привыкать к жизни на свободе… Ибо почти за полгода я забыла, какого это… Мой адвокат перевез меня в свою квартиру, поскольку у меня тогда не было своего жилья, и долгое время заботился обо мне как о своей дочери. Покупал еду и все необходимое, давал деньги, всегда интересовался моими делами, моим здоровьем…
Алисия бросает легкую улыбку.
— Он стал для меня как отец, — признается Алисия. — Которого мне в это время очень не хватало. Поскольку я так и не встретилась с родителями, то помощь Себастьяна была для меня очень кстати. И он не бросил меня тогда, когда я осталась одна, без дома, без семьи, без денег и без работы. Единственное, что мне принадлежало, был мой чемодан с вещами. Который у меня забрали во время ареста. Но который вернули после освобождения.
Алисия бросает короткий взгляд в сторону.
— А когда я узнала о смерти своих родителей, то все-таки вернулась в их квартиру и начала жить там, — признается Алисия. — До поры до времени… И жила. Старалась всеми силами вернуться к обычной жизни.
Алисия тяжело вздыхает, растирая свои немного холодные руки.
— Казалось бы, мне должно было стать легче от того, что меня оправдали, — задумчиво говорит Алисия. — Но нет… Даже будучи признанной невиновной, я продолжала страдать… Вспоминать все те проклятия, которые мне слали Элеанор и ее семья…
Алисия нервно сглатывает.
— Первое время было очень тяжело… — признается Алисия. — Тем более, что я была совсем одна . У меня ни было ни родителей, ни сестренки… Никого из близких мне людей… Только лишь мой адвокат. Но и с ним я перестала общаться спустя какое-то время. Я не могу вспомнить, когда это случилось. Но… Честно говоря, я не заметила этого. Хотя до сих пор вспоминаю этого человека с большой теплотой и благодарна ему за ту заботу, которую он мне оказал.
— Тетя Алисия… — слегка дрожащим голосом произносит Ракель.
— Тем не менее я думала, что рано или поздно все будет кончено, и со временем мне удастся начать жить нормальной жизнью. Верила, что ничто не длится вечно…
— И вам стало лучше?
— Я действительно забыла обо всем этом и постепенно привыкла к жизни на свободе. Нашла работу, продала квартиру родителей, которая осталась пустовать после их смерти, купила себе собственную… Ту, в которой живу сейчас… И начала жить как нормальный человек. Который никому не рассказывал о своем настоящем прошлом и придумывал какие-то разные истории, когда кто-то спрашивал меня об этом. — Алисия качает головой. — Да, конечно, в какой-то момент правда всплывала наружу. И я была вынуждена доказывать, что меня можно не сторониться. Многие люди косо смотрели на меня, когда узнавали, что я была в тюрьме. Но благо, нашлись те, кто все-таки понял меня. Кто поверил мне.
— Простите, а когда вы рассказывали мне про Элеанор, то не уточнили, когда именно она объявилась в первый раз, — отмечает Ракель. — Вы давно страдали от ее преследований?
— Нет… — Алисия тихо шмыгает носом. — Элеанор объявилась впервые за шестнадцать лет как раз незадолго до твоего приезда.
— То есть, шестнадцать лет вы ничего о ней не слышали? — удивляется Ракель.
— Нет. И сказать честно, я уже и позабыла про нее.
— Она действительно нашла вас только благодаря своему знакомому, который рассказал ей о том, как вы сбили ту девочку?
— Верно, здесь я тебе не солгала. И когда Элеанор поняла, кто я такая, она начала мне угрожать. Всеми возможными способами… Грозилась уничтожить меня и отомстить за смерть Гильберта. За то, что Инес чудом ее избежала.
— И все эти разговоры о деньгах стояли на самом последнем месте.
— Да. Ее главной целью была не деньги, а я сама.
— Долго же она искала вас… — задумчиво говорит Ракель.
— Знаю… — Алисия тяжело вздыхает. — Ну а то, что произошло дальше, тебе уже известно. Ибо ты фактически была свидетелем всех событий.
— Я так и поняла… — кивает Ракель.
— Так что… — Алисия, с жалостью во взгляде смотря на Ракель, качает головой. — Вот это та самая правда, которую ты так и не узнала тогда, когда я рассказала тебе про деньги, которые Элеанор потребовала с меня. Я действительно скрыла от тебя большую часть информации, наивно полагая, что тебе никогда не удастся докопаться до нее.
Алисия качает головой.
— Однако сейчас я уже не вижу смысла скрывать это от тебя… — задумчиво добавляет Алисия и тихо шмыгает носом. — Все равно Элеанор уже рассказала всю историю… И поэтому я решила рассказать все как есть. Все, за что мне до сих пор ужасно стыдно.
— Я прекрасно вас понимаю, тетя, — уверенно, мягко говорит Ракель, взяв Алисию за руки. — И не осуждаю вас за то, что вы убили человека при попытке защититься. Да, убийство – это ужасно, но я верю , что вы этого не хотели.
— Прошу, милая, поверь мне… Ради бога…
Алисия издает тихий всхлип и закрывает лицо руками, сгорая от стыда перед своей племянницей.
— Я не хочу, чтобы ты отворачивалась от меня из-за моих ошибок молодости, — слегка дрожащим голосом говорит Алисия. — Клянусь, я сожалею обо всем, что тогда натворила. Но увы, я уже не смогу вернуться назад и исправить это. Не смогу стереть из памяти все те ужасы, что я пережила.
— Не переживайте, я верю вам, — уверенно говорит Ракель.
— Прости меня, моя девочка…
— Все хорошо, тетушка… — Ракель со слезами на глазах крепко обнимает Алисию, мило целует ее в щеку и гладит по голове. — Пожалуйста, не бойтесь, что я начну осуждать и презирать вас. Этого никогда не случится.
— Ты всю жизнь считала меня святой и невинной, — слегка дрожащим голосом говорит Алисия. — Да еще и верующей… Хотя я на самом деле никогда не была ангелом. И проституткой работала, и мужчину убила, и маленькую девочку на машине сбила…
— Вы же сами говорите, что никто не идеален, и все совершают ошибки.
— Знаю, но это просто ужасно.
— Грехи вашего прошлого не будут для меня поводом отвернуться от вас. Я как любила вас, так и буду любить. Вы – моя тетя. Мой близкий человек.
