— Он много работал! — восклицает Нина. — Отдавал всего себя работе и возвращался домой очень поздно!
— Продолжайте защищать этого старого ублюдка, продолжайте. Продолжайте и дальше пудрить людям мозги и говорить, что он такой прекрасный и невинный! Ну прям святой! Хоть памятник ему ставь! Всем надо молиться на святого Гильберта, как на Бога! Молиться на эту озабоченную мразь, у которого на уме был один лишь секс с молодыми девушками.
Алисия получает еще несколько сильных ударов по лицу от Элеанор, которую полицейским все-таки удается поднять на ноги и оттащить подальше, несмотря на ее ярое сопротивление. Пока Себастьян помогает женщине встать на ноги и крепко обнимает ее, друзья и родственники Гильберта выкрикивают что-то наперебой, а сотрудники полиции пытается как-то всех успокоить.
— НЕ СМЕЙ ГОВОРИТЬ ТАКИЕ ВЕЩИ О МОЕМ БЫВШЕМ МУЖЕ! — во весь голос вопит Кэролайн, угрожая Алисии пальцем, пока ее ноздри раздуваются от злости.
— Неужели вы защищайте его даже после того как он сам бросил вас? — удивляется Алисия.
— Я ни в чем не виню Гильберта. Во всем виновата только ты, мерзкая шлюха. Это ТЫ разрушила нашу семью. ТЫ убила прекрасного человека. Который был совсем не таким, каким ты его описываешь.
— Да, а он рассказывал вам, как ходил по всяким кабакам еще во время вашего брака задолго до встречи со мной?
— Что?
— Еще до встречи со мной этот человек успел перебрать уже очень много молодых девок. Гильберт рассказывал, как трахался с ними за деньги, которые были им очень даже нужны.
— Ну тебя-то они точно интересовали! — со злостью во взгляде выкрикивает Сесилия. — Раз ты с таким удовольствием принимала от него дорогие подарки и даже жила в его доме.
— Неправда! Этот тип сам навязывался мне и тратил деньги на подарки без моего ведома. Я никогда ничего у него не просила.
— Да конечно! — ехидно усмехается Рэндольф. — Только почему-то ты до сих пор не вернула все те побрякушки, которые он тебе покупал.
— Могу вернуть лично вам, раз вы так хотите!
— Ну еще чего! — сильно морщится Эвелин. — Прикасаться к каким-либо вещам после того как их трогали руки какой-то грязной шлюхи.
— Мне ничего не нужно от человека, который начал постоянно избивать меня после того как я заявила ему, что никогда не полюблю его и отказалась выходить за него замуж.
— Вышла бы ты замуж за папулю, я бы превратила твою жизнь в настоящий ад, — грубо заявляет Элеанор.
— Она и так была адом! — восклицает Алисия. — Настоящим адом, который я еще долго не смогу забыть. Этот человек всегда приставлял ко мне своих людей, которые не давали мне нормально поговорить со знакомыми и близкими. Это из-за него я совсем перестала общаться со своей семьей.
— И ты винишь в этом нас? — удивляется Ясмин. — Мы что ли виноваты в том, что ты сама испортила себе жизнь?
— Да уж! — соглашается Сесилия. — Лучше бы пошла учиться или работать вместо того чтобы крутить задницей перед мужиками и трахаться с ними за деньги.
— Лучше бы вы сказали это Гильберту, — уверенно заявляет Алисия. — Вместо того чтобы бегать по молодым девкам, лучше бы он занялся своей работой и уделял внимание жене и дочери. Но вместо этого ваш любимый Гильберт просто отваливал им целую кучу денег и посылал куда-нибудь в магазин или салон красоты.
— Господи, представляю, как твоим родителям стыдно из-за того, что их дочь – чертова проститутка, — качает головой Рэндольф. — Да еще и убийца!
— Наверняка и твоя младшая сестрица тоже в свое время покрутила задницей перед каким-нибудь мужиком, залетела от него и в итоге родила еще одну будущую проститутку, которая будет получать деньги точно так же, как и вы обе, — уверенно предполагает Кэролайн.
— Не смейте оскорблять мою сестру! — приходит в бешенство Алисия, угрожая Кэролайн пальцем. — НЕ СМЕЙТЕ! И МОЮ ПЛЕМЯННИЦУ НЕ СМЕЙТЕ ТРОГАТЬ! Я ВАМ ГЛОТКУ ПЕРЕГРЫЗУ, ЕСЛИ УСЛЫШУ ЧТО-ТО ПОДОБНОЕ ЕЩЕ РАЗ.
— А мы нисколько не удивимся, если твоя племянница пойдет по пути падшей женщины, — уверенно заявляет Стефан. — Нисколько!
— ЗАКРОЙТЕ СВОИ РТЫ! НЕ СМЕЙТЕ ТРОГАТЬ НИ МОЮ СЕСТРУ, НИ МОЮ ПЛЕМЯННИЦУ, НИ МОИХ РОДИТЕЛЕЙ!
— Что, правда глаза колит? — ехидно усмехается Кэролайн.
— Посмотрела бы я на вас, если бы вы услышали всю правду о себе. Правду о том, какая вы старая, страшная и уродливая женщина, которая может тратить хоть миллионы фунтов на себя, но все равно никогда не станет красивой. Которая еще и старше своего бывшего муженька на пять лет.
Пока все раскрывают рты и возмущаются услышанным, Кэролайн словно молния, нападает на Алисию с пощечинами и норовит с корнем выдрать ей волосы, пока двое полицейских удерживают Элеанор и не дают ей присоединиться к своей матери.
— ПРОШМАНДОВКА! — во весь голос вскрикивает Кэролайн, безжалостно нанося Алисии удары по лицу. — ТЫ ЕЩЕ И СМЕЕШЬ МЕНЯ ОСКОРБЛЯТЬ!
— Давай, мама, врежь этой проститутке! — подбадривает Элеанор. — Отомсти ей за то, что она украла у тебя папу!
— Сомневаюсь, что твой папаша так уж нуждался в твоей мамаше, — уверенно заявляет Алисия и вскрикивает от того, что Кэролайн пытается выдрать ей все волосы. — АЙ! ПУСТИТЕ МЕНЯ!
— У нас все было хорошо до того момента, пока ТЫ не появилась в нашей жизни. И НЕ УВЕЛА У МЕНЯ МУЖА!
— Раз он шлялся по стриптиз-клубам и оставлял всяким дамочкам ворованные деньги, то вы стали ему совсем не интересны. Гильберт просто захотел девушку помоложе и красивее.
— ЗАКРОЙ СВОЙ РОТ, КУРИЦА! — Кэролайн со всей силы наносит Алисии пощечину. — А ИНАЧЕ Я ПРИБЬЮ ТЕБЯ СОБСТВЕННЫМИ РУКАМИ!
— Вот бы вы удивились, если бы Гильберт рассказал вам все, что о вас думает, — ехидно усмехается Алисия.
— Я СКАЗАЛА, ЗАКРОЙ СВОЙ РОТ!
— Он сам говорил мне, что уже давно собирался развестись с вами, но терпел вас только из-за дочери. Неоднократно называл вас старой, уродливой каргой, которая никогда не станет привлекательной.
— А ну закрой свой рот, проститутка! — приходит в бешенство Сесилия. — НЕ СМЕЙ ТАК ГОВОРИТЬ О МОЕЙ ДОЧЕРИ!
— Гильберт признавался, что специально целыми днями пропадал на работе или в каком-нибудь клубе с друзьями, чтобы не видеть свою жену, которую он считал глупой и необразованной теткой.
Возмущенная Сесилия также подлетает к взбешенной Кэролайн и вместе с ней начинает безжалостно избивать и душить Алисию, пока остальные наблюдают с широко раскрытыми ртами.
В какой-то момент Ясмин начинает так сильно нервничать, что она снова начинает испытывать боли внизу живота. Только на этот раз они оказываются еще более сильными. Девушка с тихим писком сгибается пополам, схватившись за живот.
— Ясмин! — с ужасом во взгляде восклицает Габриэль, взяв Ясмин под руку.
— Больно… — мучительно стонет Ясмин. — Очень больно…
— Присядь, милая, присядь, — взволнованно тараторит Стефан.
Обеспокоенные Габриэль и Стефан берут Ясмин под руки и усаживают ее на ближайший стул.
— Дыши глубже, дыши, — советует Габриэль, держа Ясмин за руки. — Постарайся расслабиться.
— Мой ребенок… — слегка дрожащим голосом произносит Ясмин. — Мой малыш… Ай!
— Все хорошо, Ясмин, все хорошо, — успокаивает Стефан. — Мы рядом. Мы рядом.
— В чем дело? — проявляет беспокойство Рэндольф, подойдя поближе к Ясмин, Стефану и Габриэлю. — Ясмин?
— Мне плохо, дядя, — с мокрыми от слез глазами произносит Ясмин, держась за живот. — Очень больно…
— Девочка моя…
Рэндольф присаживается рядом с Ясмин и приобнимает ее за плечи.
— Успокойся, дорогая, успокойся, — мягко произносит Рэндольф, нежно гладя Ясмин по голове. — Дыши глубже.
