Дрожь пробежала по телу Джейн при виде до боли знакомых мрамора и позолоты. «Вот здесь упала Кора, когда я поразила ее шаром магии… вот здесь они перелицевали стену после того, как я случайно чуть не убила отца Малкольма…» Это было выбивающее из равновесия путешествие по черным волнам ее памяти. «Никто не узнает меня», – напомнила она себе со всей убедительностью, на которую была способна. И действительно, Гунтер, швейцар в старомодной форме, едва удостоил ее туманного взгляда, когда она прошла мимо. Для Джейн это возвращение было событием, но для всех остальных она была лишь очередной соблазнительно одетой гостьей.
Холл был заполнен такими же, как она, как обратила внимание Джейн, когда обшитый деревом лифт выпустил их с Андре на восьмом этаже. Этот этаж всегда заставлял Джейн чувствовать себя неуютно. Хотя обычно ей нравились просторные помещения, которых в доме Доранов было предостаточно, что-то в сплошь стеклянной стене, которая огибала дом со всех сторон, внушало ей страх, что особняк может попросту вытолкнуть ее наружу. Вид был изумительным. Каким-то образом его не перекрывали даже более высокие здания, что открывало обзор от Центрального парка до Ист-Ривер, но Джейн предпочитала держаться твердых стен посередине помещения, которые образовывали малый квадрат, как бы вписанный в стеклянный атриум. Ощущение прохладной стены за плечами вселяло в Джейн уверенность.
Ее первым порывом было отыскать Линн и близнецов. Смутно знакомая женщина, которую Джейн заметила еще на прошлой вечеринке, стояла поблизости, оживленно с кем-то беседуя, но у Джейн не было сомнений, что она была в курсе прибытия Андре и Эллы. «Это, должно быть, сестра Андре», – догадалась Джейн. Ее лицо было сложно разглядеть, так как она стояла к ней в пол-оборота, но цветом волос и кожи они было похожи.
«Ей не нравится мое присутствие здесь, – подумала Джейн, и к удовлетворению от того, что она наконец пробралась в особняк, примешалась легкая тревога. – Но я тоже не в восторге от своего визита, так что как только я достану то, за чем пришла, все станут намного счастливее».
Увы, достать то, за чем она пришла, оказалось не так просто, как ей того хотелось бы. Для этого требовалось ускользнуть с вечеринки, для начала, и хотя Катрин Далкеску и намеревалась провести весь вечер спиной к Джейн, хозяйки дома вовсе не были настроены упускать ее из виду. Линн так и вовсе не сводила с Джейн пристального взгляда. Она так упорно сверлила девушку глазами, что Джейн постоянно порывалась расправить замысловатые складки на черной ткани своего платья-футляра, чтобы убедиться, что с ними все в порядке. Она остановилась на «элегантном и скромном», надеясь, что это поможет ей раствориться в темноте, но сначала, конечно, ей предстояло до этой темноты добраться.
Андре ревностно прижал Джейн к себе поближе, обняв за талию, и ее пробрала дрожь. «Огромный холл людей, которые держат врагов как можно ближе к себе». Но присутствие Андре хотя бы удерживало в стороне Линн, и Джейн почувствовала небольшое облегчение от того, что пока ей не нужно придумывать новые подробности о Малкольме.
Она чуть пригубила шампанское, потом сделала глоток побольше. «Может, все просто напьются», – понадеялась она, наблюдая за движением небольшой команды безмолвных официантов, разносящих подносы с бокалами. Если она и дальше продолжит в том же духе, она сама выйдет из строя раньше, чем любая из этих ведьм хотя бы захмелеет достаточно, чтобы потерять ее из виду. «Хорошо хоть, у Эллы переносимость алкоголя лучше, чем у Джейн», – подумала она нервно, и опустила руку с уже поднятым бокалом. Даже без утраченных форм восемь лишних дюймов роста позволяли поглощать больше еды и выпивки, чем ей хватало в прежнем теле.
– Андре, я все пытаюсь улучить минутку наедине, вы нас не извините, дорогая?
К удивлению Джейн, Кора МакКэрролл возникла словно из ниоткуда и ловко втиснулась между ней и ее спутником. Она обвила его руку своей и отвела в сторону прежде, чем он смог вставить и слово протеста. Джейн замерла, чувствуя себя у всех на виду, как олень на шоссе, выхваченный светом фар.
В центре комнаты Линн довольно усмехнулась и двинулась в ее сторону. Джейн огляделась в тщетных поисках прикрытия, но увидела поблизости только множество незнакомых лиц. Простая неприметная деревянная дверь, ведущая на черную лестницу, была всего в нескольких шагах, издеваясь над ней своей близостью. Джейн сердито посмотрела на нее, а потом снова перевела взгляд на Линн.
Но она не увидела ее винтажного черно-белого платья от Chanel, потому что кто-то перегородил дорогу Линн. Она мгновенно узнала хорошо очерченные мышцы обнаженной спины и изящную черную стрижку: на пути у Линн встала Катрин. Джейн задержала дыхание, но Линн не обогнула брюнетку. Ей, понятное дело, не терпелось узнать что-нибудь про своего сына, но, не желая создавать конфликт с Далкеску, она была готова отложить разговор. «Осторожная женщина, она держит открытыми все варианты, пока один их них не сработает».
Джейн тихонько попятилась к черному выходу. Последнее, что она увидела, прежде чем проскользнуть за дверь, был Андре, который широкими шагами возвращался к тому месту, где только что стояла Джейн, и на лице его была написана не меньшая злоба, чем у Линн. Джейн передернуло от его вида, и на мгновение она испытала настоящий страх. Одеревеневшими пальцами она подергала ручку, пока та не поддалась, и практически провалилась за дверь.
Внезапно, все вокруг стихло, слышен был только звук ее прерывистого дыхания. Она повозилась с застежкой своего клатча, рывком открывая его непослушными пальцами, и достала оттуда небольшой пакет. В нем лежало четыре пакетика поменьше, и Джейн использовала один из них, чтобы смешать в нем все ингредиенты. «Аннетт Доран, – лихорадочно думала она, закрыв глаза, – Аннетт Доран, Аннетт Доран, – перед глазами всплыло лицо девушки с тяжелой челюстью и светлыми волнистыми волосами. – Аннетт Доран. Аннетт Доран. Аннетт Доран, – карие глаза видения смотрели прямо на Джейн, которая не открывала глаз. – Аннетт Доран», – изо всех сил сосредоточилась она и нанесла смесь порошков на веки.
Когда она открыла глаза, лестница выглядела совершенно прежней, и Джейн испытала минутное разочарование. «Не думала же я, что обои здесь принадлежали Аннетт, верно?» Заклинание начнет работать только, когда Джейн увидит что-то из вещей Аннетт, так что пока не было возможности узнать, правильно ли она наложила его или нет. Но Джейн ощутила непривычное покалывание в кончиках пальцах и на веках, и убедилась, что ворожба все же действует.
