Глава 20
Джейн большим пальцем потерла истрепанный серый мех на игрушечном кролике. Коробка и все ее бесценное содержимое лежало на полу около шкафа. Она скрестила ноги на пуховом одеяле, еле сдерживаясь, чтобы не запрыгать от воодушевления. Ей так не терпелось изучить добычу, что она даже не стала вылезать из своего черного платья со складками, хотя, едва переступив порог номера, освободилась от сверкающих туфель.
А вот освободиться от Андре было непросто даже после вечеринки. Вернувшись в атриум, она весь вечер отвечала на его расспросы одно: она отравилась, – повторяя это во всевозможных контекстах и комбинациях, и, наконец, он сдался. «Несложно было поверить в мое плохое самочувствие после беготни по всем этажам вниз и вверх», – созналась она. Когда она посмотрелась в зеркало отельного лифта, то поняла, что напрочь забыла подправить прическу и макияж, спеша вернуться на вечеринку Доранов. «Немудрено, что он дал мне ускользнуть прямо у него из рук. Я бы в таком виде тоже не захотела с собой спать». Но она ничего не чувствовала, кроме пьянящей радости: теперь ничто не остановит ее в поисках Аннетт.
Она бросила кролика на одеяло, откуда он уставился на нее одним стеклянным коричневым глазом. «Получится ли у меня все сделать самой? – засомневалась она. – Может, подождать?» В конце концов, когда она накладывала заклинание в прошлый раз, с ней рядом были две викканки, хрустальные шары в ассортименте и пузырек безвкусного сильнодействующего зелья. Но Джейн была взвинчена, и магические разряды так и искрили в ней. Она все равно не сможет сегодня заснуть. Магия, струящаяся по ее венам, словно нашептывала, что пока в ее руках достаточно силы, все остальное – лишь декорации.
Она закрыла глаза, сделала семь глубоких вдохов и позволила своему сознанию устремиться к маленькой потрепанной игрушке. Чувствуя себя глупо, но все же стремясь воссоздать те нюансы заклинания, которые могла, она подняла руки и сцепила их в кольцо вокруг кролика. Она держала магию внутри этого круга, вращая ее, как воду в воронке. Она не могла вспомнить напевов Мисти, и заменила текст мантрой, которой научила ее Ди, концентрируясь на ритме, а не на словах.
Ее руки не опустились ни сантиметром ниже, но спустя несколько минут она уже физически ощущала синтетический ворс игрушки, пластиковые усики, темное стекло глаз-бусинок. Она практически чувствовала жир, оставшийся от невидимых отпечатков Аннетт со всех тех раз, когда девочка держала кролика за лапу, обнимала его или просто брала в руки. По стремительному завитку магии Джейн направила свою волю, следуя за ней в поисках девушки. «Где она. Покажи мне Аннетт».
Низкий гул, сперва тихий, едва слышный, постепенно нарастал, и Джейн пожалела, что не может закрыть уши руками. В этот момент ее сознание было бесцеремонно вырвано из тела. Она была готова к испытанию, но боль оказалась сильнее, чем в прошлый раз. «Зелье бы сейчас не повредило», – мысленно вздохнула она, желая снова оказаться в своем теле, чтобы ее могло стошнить. Но ей ничего не оставалось делать, только ждать, пока боль рассеется, потому что где бы она ни была, это был не отель «Лоуэлл».
«Тогда где я? И где она?» Джейн попыталась оглядеться, но в очередной раз оказалась раздосадована собственным бессилием даже моргнуть по своей воле. Ей придется ждать, пока Аннетт пошевелится, повернется, услышит, увидит… «В этот раз я хотя бы точно знаю, в чьем я теле», – утешила себя она. Оставив за спиной растерянность и шок от факта, что она по ошибке влезла в тело мнимой покойницы, Джейн была уверена, что сможет остаться до тех пор, пока что-нибудь не прояснится.
Когда зрение Джейн вернулось в норму, Аннетт нарезала лимоны на дольки. Дешевый нож для овощей монотонно впивался в желтую мякоть снова и снова, разделяя ее сначала на четыре, и затем на восемь частей. «Похоже, в ближайшее время ничего не прояснится». Джейн сосредоточилась на боковом зрении и заметила, что Аннетт была не в своей удручающей затрапезной квартирке. Это место выглядело больше и мрачнее, хотя ранний утренний свет и проникал в комнату через окошко на задней стене. Бар, предположила Джейн, с усилием выхватывая на периферии уголок чего-то вроде музыкального автомата. Аннетт бросила нарезанные кусочки в белую пластиковую емкость, и Джейн замерла в ожидании. Но та только достала очередной лимон из другой емкости, разрезала на половинки и повторила процедуру.
«Да вы издеваетесь, – закричала бы Джейн, но челюсть Аннетт даже не дрогнула. – Я провернула это заклинание, абсолютно самостоятельно, а ты будешь все время просто стоять и готовить?» Она не знала, на сколько у нее получится задержаться в этот раз, а лимоны были слишком распространенным продуктом, чтобы хоть как-то подтолкнуть ее к разгадке.
Аннетт закончила резать фрукт, добавила дольки к остальным и повернулась. Джейн воодушевилась и подобралась, но тут же расслабила все бестелесные мышцы в разочарованном жесте. Аннетт искала лаймы. Они были чуть поодаль от контейнера с лимонами, вдоль бара, и как только Аннетт нашла фрукты, она положила один на разделочную доску и возобновила свое невеселое занятие.
«Я что-то видела, – сообразила Джейн спустя несколько секунд наблюдения за ножом, разрезающим ядовито-зеленую кожуру. – Там точно что-то было, посмотри назад!»
Аннетт разделалась с лаймом, бросила кусочки в пустой пластиковый контейнер и окончательно отвернулась от нарезанных фруктов и доски. Джейн почувствовала, как ее собственные мышцы потягиваются, как похрустывают суставы, пока хозяйка ее тела разминается, сложив руки за спиной и изогнувшись дугой. Поле зрения Аннетт теперь преимущественно занимали ряды стаканов разных форм и причудливых бутылок алкоголя. За бутылками она заметила пыльное зеркало в черных пятнах. В нем отражалась темная комната, полная деревянных столов и скамеек, а также очерченный прямоугольник бело-сероватого света.
«Окно!» – поняла она с учащенным сердцебиением. Оно было в зеркальном отражении и заметно только через полузакрытые глаза, но это не имело значения: силуэт с улицы был симметричным, и в помещение проникало достаточно света, чтобы она могла обозначить его общий контур. «Крыша с двумя стеклянными конструкциями, как половинки расколотой бочки, – быстро перечисляла Джейн, стараясь запомнить любую деталь. – Желтоватый кирпич. Посередине – башня с небольшими часами». Она толком не успела опомниться, как смазанное красное пятно пронеслось перед окном, полностью загородив вид на здание. Аннетт начала поворачиваться обратно к разделочной доске, и Джейн мысленно потянула ее за сознание, внушая девушке повременить. Однако ее магия совершенно не работала без тела: Аннетт вернулась к работе без промедления.
