Она прильнула к холодной стене коридора и закрыла глаза, не чувствуя ничего, кроме разочарования. Ей нужно было собраться, придумать новый план, но в голове было пусто. Не зная, что еще делать, она оторвалась от стены и поплелась наверх.
Она поднялась и надавила пальцами на виски, чтобы собраться с мыслями.
– Ладно, – прошептала она и двинулась вперед, но ее рука замерла прямо над ручкой двери, ведущей в атриум.
«Они называют его атриумом, но это не совсем так», – проснулся в ней архитектор. Атриум освещался светом, который лился через стеклянные стены, окружающие здание с четырех сторон, и стеклянный фрагмент потолка. Но был и еще один уровень над ним, в форме полого квадрата. И лестница, которая вела к этажам ниже, которые она только что исследовала, но еще один пролет вел наверх, на настоящий последний этаж особняка.
Этаж, где Линн хранит все свои темные секреты.
Воспоминание о боли и страхе прострелило каждый нерв в ее теле. Но сразу за ним последовал прилив полной решимости, и Джейн знала, куда нужно идти.
Глава 19
Лестница на чердак не была покрыта ковром, и Джейн осторожно опускала на ступени поочередно носки и каблуки, чтобы не издавать лишнего шума. Ее ноздри наполнял запах пыли и сосны, и она была уверена, что когда она вернется на вечеринку, ее волосы будут отдавать плесенью.
Первая дверь наверху вела в комнату, похожую на детскую, но Джейн, наученная горьким опытом, не радовалась раньше времени. «Она только похожа на детскую, я-то знаю, что это комната Чарльза». С сожалением она моргнула пару раз покрытыми порошком веками на всякий случай, но ничего не произошло. Ее догадка подтвердилась, когда ее заколдованному зрению ничего не проявилось, но Джейн все равно была слегка разочарована.
Следующая комната была устроена как класс для занятий с одинокой партой под скосом крыши. «Неужели они приводят сюда учителей?» – мимоходом подумала она, водя пальцами по пыльной доске. Всю свою жизнь Чарльз провел на этом чердаке. Прислуга, конечно, знала о нем, но позволила бы Линн проникнуть сюда человеку со стороны? Джейн вообразила, как София, миниатюрная пучеглазая служанка Доранов, стоит у доски и дает пускающему слюни Чарльзу урок географии.
«Хотя, ему наверняка бывали нужны и доктора», – резонно отметила Джейн, и словно чердак сам помогал ей найти ответы на вопросы, за следующей дверью она увидела самую настоящую больничную палату, перемещенную на чердак в Верхнем Ист-Сайде. «Да уж, если Линн хочет сохранить что-то в тайне, она выкладывается по полной», – Джейн покоробило от этой мысли, и она поспешила дальше.
В следующей комнате, расположенной правее от двери, она нашла внушительных размеров телевизор с плоским экраном, диван, в котором можно было утонуть, шкаф от пола до потолка, заставленный всевозможными настольными играми, и Чарльза. Слипшиеся пряди его каштановых волос свешивались на глаза, которые напоминали Джейн тупую и пустую версию глаз Малкольма. Его угрожающая фигура была вжата в угол дивана, как будто остальные три четверти были под запретом, в его мясистых руках были фигурки от игры «Стратего». Он поднял голову на мягкое поскрипывание открывающейся двери, и еще одна фигурка выпала у него изо рта.
– Джейн! – радостно поприветствовал он. – Мой друг Джейн.
Она отшатнулась при упоминании ее настоящего имени и поднесла руки к лицу. Длинные сильные пальцы были все того же коричневого оттенка, стрижка все еще была до плеч. Она стремительно ощупала щеки, нос, губы – все выдавало в ней только Эллу. Ее маска никуда не испарилась… Чарльз просто не видел ее.
– Чарльз, – отозвалась она ровно. – Ты помнишь меня?
Он тяжело спрыгнул с дивана, и она потянулась проверить, открыта ли дверь, на случай, если ей понадобится бежать. Но он скрылся в противоположном направлении, и, прикинув за секунды все варианты нежелательного развития событий, Джейн сжала кулаки и последовала за ним. Чарльз был непредсказуем и нечистоплотен, поэтому она держалась на расстоянии, но его не волновало ничто, кроме какой-то поставленной самому себе задачи.
Когда они дошли до его, по всей видимости, спальни, где были все игрушки, которые только можно купить за деньги, изрядно потрепанные из-за его безумия и плохого обращения, Чарльз бросился рыться в верхнем ящике белого комода, попутно отбрасывая носки в разные стороны. С триумфальным гортанным звуком он извлек искомый предмет, и Джейн густо покраснела: он держал красные кружевные трусики, которые принял от нее как плату за возможность сбежать с чердака в прошлый ее визит сюда.
– Джейн, – нежно повторил он, поглаживая кружево, как кошку.
– Я же сказала, что еще вернусь, – сочиняла она на ходу, хотя не помнила, говорила ли что-то подобное на самом деле. Чарльз не отрываясь смотрел на нее, и она не имела ни малейшего представления, что могут увидеть его бессмысленно глядящие глаза.
– Чарльз, – начала она снова, пробуя коснуться его сознания своим. – Мне снова нужна твоя помощь. Ты так помог мне в прошлый раз, я знаю, ты можешь сделать это снова.
– Друзья помогают, – пробормотал он, двигаясь боком и садясь на свою небольшую кровать. Но он не смотрел на нее, и Джейн, просочившись через верхний слой его мыслей, увидела, как зла на него была мать после ее побега. Линн, конечно, не подозревала, чтобы Чарльз сам решил помочь Джейн, что и уберегло его от настоящих мучений, но она все-таки была его матерью, и ее ярость и так была для него достаточно болезненна.
– Все будет не так, как в прошлый раз, – пообещала Джейн, искренне надеясь, что не обманывает его. Как бы ни напугал ее Чарльз в прошлом, она не желала ему зла. – Я просто хотела узнать о твоей старшей сестре. Можешь рассказать мне об Аннетт?
– У меня есть брат, – неуверенно ответил Чарльз, сунув руку в карман. Джейн вспомнила, что ему нравилось носить с собой старый йельский брелок, подаренный Малкольмом, и искренне надеялась, что именно брелок он сейчас теребит руками. – У него была сестра.
«Они никогда не встречались», – вспомнила Джейн. Неудивительно, что он не понимал, что они родственники. Бессмысленно искать изображения Аннетт в голове Чарльза. Чарльз и зачат-то был только потому, что она умерла. «Или потому что они считали, что она умерла».
– Он рассказывал тебе о ней?
Чарльз отрицательно покачал головой и начал раскачиваться взад-вперед на кровати. Джейн пронеслась по его памяти, приостанавливаясь каждый раз, когда натыкалась на юную версию Малкольма, хотя даже не имела точного представления, что именно ищет. Она знала, как выглядела Аннетт в том возрасте, когда она предположительно утонула, но если Чарльз когда-нибудь и видел ее фотографию, то это воспоминание было погребено глубоко в его памяти. «Хотя в его голове в принципе царит полный бардак», – подумала она с раздражением. Между его мыслями не было связей, которые она могла бы понять или проследить, и его воспоминания сыпались на ее разум, как куски штукатурки с потолка во время землетрясения.
