них на шеях не очень-то напоминают громоздкие шары святой Агнессы. Ажурные, со сплошной вязью святых письмен по пересекающимися кольцам. Светящиеся мягким, успокаивающим белым светом, возможно выточенные из кости, небольшие, с кулак ребенка шары. Видимо милашка Агнесса могла производить и эксклюзивные товары, не только массовый ширпотреб, который намеревался всучить ему командор Выжигающих. Леонардо отпил вина и сокрушенно покачал головой - кругом обман, надувательство и хранение только своих эгоистичных интересов! А ведь одно дело вместе делали, плечом к плечу скверну искореняли!
-Браво, браво, брависсимо! Великолепно! Неописуемо! Феерично! Гранд фантастик! Вы справились, Леонардо! Совсем один против всех! Герой! Вы победитель, министр наказаний! – голос отца Родригеса и его громкие аплодисменты отвлекли Леонардо от минорных размышлений о природе человеческой. Хм, очень неплохое вино! Вкус только несколько резок, но букет отличен и есть мягкий эффект незаметного опьянения. Леонардо посмотрел на отца Родригеса всего в какой-то переливающееся ткани с головы до ног. На его талии наборный пояс с вычеканенными в металле суровыми ликами святых, на плечах епитрахиль. На груди, на цепи из малых Кругов склепан один огромный Святой Бесконечный Круг, весь покрытый знаками, значками, буковками. И он не один. Помимо командора за его спиной, сбоку притаилось что-то низкорослое и пузатое в таком же, скорее всего, защитном одеянии.
-Только не вздумайте произносить «Даст ист фантастиш», Родригес – прокляну на хрен. Это на вас что за изыск сумасшедшего кутюрье? Защитное одеяние? И кто это с вами? Тяжелая артиллерия? Конница из-за холмов?
-А вы и проклинать можете, Леонардо? Или мне будет позволительно именовать вас как-то иначе? Эльдар? Арлекин? Иннари? И да, это защита от нечистой магии. Непробиваемая защита!
Последние вопросы отец Родригес невежливо проигнорировал. Леонардо скептически взвел вверх бровь, затем, изображая наигранное возмущение свел брови к переносице:
-Ну-ну… Блаженны верующие. И не смейте именовать меня этими собачьими кличками, Родригес. Тем более обзывать каким-то клоуном и чьим-то там сыном!
В разуме блескучей молнией мелькнул облик нечто полосатого, гнусаво и мявкающе произносящего: «Я сам свой собственный! Усы, лапы и хвост! Вот мои…».
Леонардо шумно фыркнул, чуть брызгая каплями вина. Нет, это не «неплохой» напиток, это чудесный напиток! Чудный! Вроде бы в той комнате была еще одна бутылка этого нектара?
-Эльдар… Труп эльдара лежит перед тобой, Родригес - Леонардо шевельнул носком сапога, истекающий слизью кусок сизой плоти.
-Точнее, это все, что от него осталось. Признаюсь, не удержался! У этих эльдар очень интересное устройство внутренних органов. Представляешь, Родригес, у них четверная спираль ДНК! Но ты дремуч и невежественен, и ты не знаешь, что такое ДНК. А меня, низший, ты можешь называть Владыка или Повелитель. Впрочем, в отсутствие других Темных Владык… – Леонардо ненадолго задумался взвешивая «за» и «против» – Ты можешь называть меня Ситх'ари.
-Я буду называть тебя тварь! И ты пойдешь с нами исчадье бездны! Встань на колени тварь, пред ликом того, кто овеществляет здесь Волю и Силу Господа! – толстое и низкое гулким басом неожиданно прогавкало из-за спины отца Родригеса.
-Ну что вы, брат Свитт, зачем так грубо и громко! Юноша все прекрасно понимает и пойдет с нами, сам пойдет. Ведь нет силы способной одолеть воинов Господа, тем более, когда они вооружены Повергающим Кругом и опоясаны цепями Всех Святых.
Леонардо вновь покачал головой, в который раз уже вздохнул:
-Все вы, низшие, непробиваемо уверенны в себе. Невыносимо пафосны и патетичны. Шумны и крикливы. Мерзки, вонючи, низки во всем – в своих помыслах, желаниях, целях. Слепы и глухи – Леонардо резко вскинул руку, останавливая непререкаемым жестом намеревавшегося прервать его отца-инквизитора и яростно запыхтевшее толстое и низкое.
-Помолчите, низшие! Возможно то, что вы услышите сейчас, дарует вам знание и понимание того, что этот мир, что все, что вас окружает, совсем не такой и не такое, как вам кажется. Что ваш бог мертв, так и не родившись. А вы ослеплены тысячелетней ложью и сами себя похоронил под догмами и традициями, правилами и условностями. Вслушайтесь и попробуйте понять. Возможно, только возможно, вы прозреете, низшие.
Леонардо выпрямился в кресле и принялся размеренно декламировать с каждым словом распространяя вокруг себя давящее ощущение мощи и усиливая и без того ослепляющее сияние золота своих глаз:
-Покой это - ложь! Есть только страсть! Через страсть я познаю силу. Через силу я познаю мощь! Через мощь я познаю победу. Через победу мои оковы рвутся. И великая Сила освободит меня!
-Взять его!
Стальные болваны Выжигающих Скверну ринулись на Леонардо. То есть отцу- инквизитору Родригесу и его неизвестному толстому и низкому спутнику показалось, что они ринулись. В действительности реальность оказалась ужасна – что-то невидимое, неощущаемое ни одним из пяти чувств, сдавило несгибаемых Выжигающих. Давило одновременно сверху и снизу, со всех сторон, не позволяя сдвинуться им с места и избежать смертельной опасности. Избежать медленной и неотвратимой гибели. Заунывно скрежетали неумолимо сминаемые доспехи из самой прочной, способной противостоять богомерзкой магии проклятых эльдар, данатаской стали. Фонтанами, струями, широким веером брызг из тел, из Выжигающих выдавливалась кровь. Темная, алая, смешанная в неизъяснимый в сочетаниях цвет с соками их плоти. И бессильно сияли белым святым светом истинные шары святой Агнессы. А эта тварь, это существо с ослепительно пылающим плавящимся золотом в глазах и обликом прекрасного юноши откровенно скучающе наблюдало за всем этим ужасом. И его не коснулась ни единая капля, ни частица крови, промелькнуло в мыслях отца-инквизитора Родригеса, оттирающего и оттирающего свое лицо от парящего, теплого, липкого с соленым медным привкусом.
-Господи… Что… Что это?!
-Это? Индивидуальный Пресс Силы для каждого вашего железного болвана, Родригес. Кстати, эта техника отнимает существенную долю Силы. Очень нерационально. Эффектно, но не эффективно – пожаловалось расстроенным голосом неведомое существо.
Тела умерших Выжигающих с грохотом рухнули у стен. Вслед за ними упало обморочно низкое и толстое с гулким басом. Отец Родригес слабо покачнулся заваливаясь назад, но не упал. Устоял, наткнувшись спиной на что-то массивное и холодящее металлом судорожно сведенные вместе лопатки. Это командор выжигающих Скверну нерушимой и неподвижной башней возвышался за его спиной.
-Кстати, давно хотел у вас спросить, командор, а кого вы «косплеите»?
-Что мы делаем, тварь? – голос ответившего существу командора был наполнен пылающим гневом, опаляющей ненавистью и бессильной яростью.
-Ну, изображаете. Представляете. Для чего вам все эти бесчисленные черепа на доспехах, странные
