После турнира кое-что изменилось. Она была слишком расстроена очередным пустым сообщением из системы, чтобы такой сильный телепат, как Дейке, этого не заметил. Чуть позже, когда они вернулись в гостиницу и поужинали, он поговорил с ней, и стало немного легче. Ариадна сама не знала, как, но капитан эс-Хэште убедил ее, что все со временем наладится, и отчаяние отступило. Все-таки он очень сильно отличался от ее опекуна: Дейке не потребовалось профессионального образования психолога, чтобы помочь ей. Возможно потому, что капитан в целом был сильнее, увереннее, чем ее пре-сезар, и всю свою уверенность сообщал окружающим.
В характере Астана, напротив, слишком сильно проявлялась инфантильность и обеспокоенность многими вещами, о которых, как ей казалось, можно не беспокоиться вовсе. Все это зачастую выливалось в бесполезную гиперопеку над ней. Хотя в целом ее опекун был мировой парень, и Ариадну пугала перспектива оказаться под пре-сезариатом кого-то другого — а судя по всему, к тому все шло.
— В общем, тебе пока никого не нашли. И это может привести к тому, что тебя переселят на другую планету, — выпалил Астан.
— О, черт, — выдохнула Ариадна.
— Не ругайся, накажу, — резко отреагировал горианец. Она вздрогнула и кивнула: несмотря на угрозу, ее посетило теплое чувство к нему за заметную нервозность в тоне: значит, он искренне переживал по поводу ее переезда?
— Значит, у меня там будет новый пре-сезар? — упавшим голосом уточнила она.
— Если бы, — внезапно бросил Астан слегка раздраженным тоном. — Пока все к тому идет, что нам придется лететь с тобой, всем троим.
Он с досадой качнул головой, думая о своем, и только поймав ее шокированный взгляд, понял, что допустил бестактность: дал понять, что беспокоится не о ней, а только о своем комфорте. Да еще и сердится при этом. Изменившись в лице, горианец бросился оправдываться:
— Э-э-м… Ариадна, я не хотел сказать, что виню тебя в чем-то. Просто… ты понимаешь… у нас ребенок, и моя работа…
— Я понимаю, — глухо бросила она, отодвигая стул. — Спокойной ночи, Астан.
Только закрыв за собой дверь спальни, Ариадна смогла вздохнуть нормально и проглотить ужасный комок в горле. Все иллюзия. Ее опекун — мировой парень, как и многие здешние, но к ней это не имеет никакого отношения. Она никому не нужна на целой планете.
Стук в дверь ее спальни примерно час спустя застал ее сидящей на кровати и бессмысленно таращившейся в стенку. Скривившись, Ариадна с трудом поднялась. Меньше всего ей хотелось бы, чтобы это был Астан, желающий извиниться или провести с ней какую-нибудь спасительную успокоительную беседу.
За дверью и впрямь обнаружился ее опекун, но с первого взгляда на его напряженную, невообразимо длинную и худую фигуру, Ариадна поняла: он пришел не для извинений, и не для беседы. В его открытых по-домашнему эмоциях отражалась смесь возбуждения, радости, легкой тревоги… и торжественности.
— Ариадна. Завтра тебя ждет Сезар.
Ночью ей почти не удалось сомкнуть глаз. Она заснула только на два часа, и проснулась рано утром, совершенно разбитая. Почти безучастная ко всему, она позволила Эниэле сделать себе прическу, подобрать подходящий к случаю строгий и красивый линос темно-синего цвета, помочь с легким макияжем. Затем настала очередь Астана — он около получаса объяснял, как следует себя вести в присутствии Величайшего.
Инструкция включала легкий поклон и негромкое приветствие. Обращение строго — только "Величайший", но еще лучше, как оказалось, к Сезару не обращаться вовсе: говорить только после него, быстро отвечать на все вопросы (медленно — нет смысла, он уже прочитает мысли), и ни в коем случае ни о чем не спрашивать. И еще с пару десятков правил перечислил ей Астан, лишь некоторые из которых она запомнила — и только потому, что они ее позабавили. Например: Сезара нельзя касаться. Как будто ей это могло зачем-то понадобиться! Или — еще смешнее — нельзя поворачиваться к нему спиной. Как будто поворачиваться спиной к любому другому собеседнику — нормально.
Но, так или иначе, вся эта суета вокруг правил заставила ее задуматься. Если до того, на протяжении всей ночи, Ариадна переживала лишь о том, что ее заставят переехать — о том, что ей больше никогда не увидеть других землян, о том, как снова придется привыкать к новым учителям, дому и всему остальному — то теперь выяснилось, что беспокоиться надо еще и о Сезаре, точнее, о соблюдении протокола. Заметно было, что Астан здорово волнуется о самой встрече, а не только о том, чем она вызвана. Ее опекун, по всем признакам, заметно переживал, что Ариадна ненароком может нанести смертельное оскорбление их драгоценному Величайшему — и тогда что? Ее казнят? Четвертуют? Посадят в тюрьму?
Сезара она видела на экране лишь пару раз — он ее особо не волновал. По телевидению Величайший выглядел черноватым, словно какой-то посланец тьмы. Через экран — не страшным, но при личной встрече многие пугались — она где-то мельком об этом читала. Внешность его резко отличалась от вида других горианцев. В чем была причина, землянкам объяснили на уроках политики: Сезар родом с другой планеты — управляющего центра системы Горры. Она так и называлась — Центра, по крайней мере, на горианском языке. Уже две тысячи лет только уроженцы Центры правили горианскими планетами — они заведомо превосходили всех горианцев интеллектуально и телепатически, и пользовались заслуженным доверием.
Разнервничавшись чересчур сильно, Ариадна не смогла запихнуть в себя завтрак, и села в транспортер с Астаном совершенно измученной. По дороге она заснула и вздрогнула всем телом, когда опекун мягко коснулся ее плеча, чем заставила его с досадой цокнуть языком:
— Ты сама не своя, маленькая.
"Еще бы", — подумала Ариадна, жутко злясь на него. Она постаралась максимально закрыться блоками, но в том было совсем мало смысла, с ее-то низким телепатическим уровнем. И Астан нахмурился еще больше, а в его глазах мелькнуло недоумение. Но теперь уже ей было плевать на его эмоции — ее знобило со сна, становилось все больше не по себе, и на встречу с Величайшим идти не хотелось совсем.
На границе Сезариата, обозначенной несколькими транспортерными станциями, их встретил новый куратор программы, имени которого Ариадна не знала и тут же забыла, как только Астан познакомил их. Горианец послал ей телепатическую улыбку, на которую она постаралась ответить, но едва по ней скользнул его внимательный взгляд, как брови сдвинулись: он явно просканировал эмоции и остался недоволен. Но на его недовольство Ариадне тоже было плевать.
— Куда теперь? — сухо спросила она незнакомца, когда Астан исчез, вежливо распрощавшись.
