— Примерно через час я сделаю заявление — о том, что землянка нанесла мне оскорбление и будет наказана согласно закону. К сожалению, ситуация безвыходная, — сообщил Сезар, отхлебнув кофе.
Тхорн кивнул. Это было ясно. Политическое давление, очевидно, на него оказывали сильное — даже самый влиятельный человек на планете не мог в одиночку отменить ни единого закона, и обязан был подчиняться каждой его букве, как и прочие. Особый закон о запрете словом, действием или бездействием оскорблять Сезара охранял его статус с незапамятных времен. Беспрекословное уважение к Величайшему имело важность не столько для него самого, сколько для безопасности планеты: Сезар охранял нерушимость горианской цивилизации, ее основ, культуры и законодательства. Закон, как мог, взамен охранял самого правителя планеты — именно поэтому даже ему самому не дозволялось проявлять великодушия к тем, кто ставил под сомнение его статус.
— Но я не хочу ее наказывать. Не по-настоящему, — добавил Величайший, и Тхорн снова кивнул. Теперь до него примерно дошло, чего от него хотят. Военные корабли часто становились местом для заключения тех преступников, которые по каким-либо причинам не должны отбывать наказание на планете. Его корабль никогда прежде не служил такой площадкой, но Сезар в любой момент мог возложить на него эту обязанность, как и на любой другой космический крейсер.
— Да, ты правильно понял, — кивнул его собеседник. — Я приговорю ее к году на твоем корабле. Формально — для отбывания наказания. Фактически я хочу, чтобы она продолжала учебу и не подвергалась жесткому обращению.
— А она…
— Нет. Она не будет знать, и у нее должно быть ощущение, что ее наказывают. У всех остальных — тоже. Желательно, чтобы корабля не было на Горре — тогда до вас не доберутся журналисты.
Тхорн молча кивнул и перевел взгляд на Яксина эс-Фарфе, качнувшегося вперед.
— Я подобрал несколько анкет осужденных на пересмотре дела, — сказал тот. — Есть девушка, которая идеально подходит в качестве преподавателя — по горианскому языку, телепатии и некоторым другим необходимым землянке дисциплинам. Мы связались с судьей и предложили работу преподавателем как вариант смягчения наказания для этой осужденной. Там странное дело, судья вроде как допустил ошибку в первый раз, но отпускать ее совсем они не хотят. Альтернатива всех устроит. С одной стороны, девушка не будет отбывать совсем жесткое наказание как уборщица, с другой — судье не придется признавать ошибку.
Тхорн быстро пробежался глазами по анкете:
— У нее жених. Его вряд ли обрадует перспектива расстаться на год.
— Ты мог бы его тоже взять. Тебе надо перебазироваться всего на несколько месяцев, пока эта история не утихнет, — махнул рукой Сезар. — Можно куда-нибудь неподалеку, на Шаггитерру. Я оплачу это тебе и команде как рейс, на то время, пока других не будет.
— Я возьму его, если он сам согласится, — пожал плечами Тхорн. — Свободные каюты на корабле есть.
Когда Сезар отпустил своего администратора, Тхорн одним глотком допил странный земной напиток, показавшийся ему горьким и невкусным, несмотря на приятный запах, и посмотрел в черные, немного тянущие из-за автоматического сканирования глаза:
— У меня одна просьба.
— Знаю, знаю, — с легкой улыбкой кивнул Сезар. — Бери с собой свою девчонку, если она не против. Только держи себя в руках. Я не одобряю слияния с детьми, ясно?
— Ясно. Я не собираюсь делать ничего подобного.
— Хорошо.
Мужчины поднялись, и Тхорн еще раз коротко поклонился на прощание, с непроницаемым лицом. Но когда он взлетел, на его губах играла открытая, счастливая мальчишеская улыбка.
Микея.
Услышав о решении судьи отправить ее на военный корабль, она на несколько мгновений оглохла, не слыша более ничего. Ее глаза беспомощно раскрылись, все тело содрогнулось, словно от боли. Новый приговор шокировал. Умом она понимала, что ее наказание скорее всего оставят в первозданной силе. Сердцем слабо надеялась, что его смягчат. Но никак не предполагала ужесточения. Космический корабль — это… это же крепость для опасных преступников. Это жесткий режим, и невозможность выйти за пределы, прогуляться, встретиться с кем-то.
Из ее глаз брызнули слезы, и она вернулась в реальность, только когда ощутила, как сильные теплые руки Цесина слегка встряхивают ее.
— Да очнись же! Это не то, что ты подумала, — сердитым шепотом выпалил он ей в глаза. — Дослушай судью. Еще не хватало, чтобы тебя оштрафовали за неуважение.
Микея издала прерывистый вздох и подняла влажные глаза на молодого судью, который сделал паузу, чтобы дать ей время прийти в себя, вежливо глядя в сторону.
Обстановка была почти камерной — небольшое уютное помещение. Судья, секретарь, она с Цесином и адвокатом — вся публика. В такой атмосфере не ждешь, что тебя отправят в ссылку на воздушную крепость.
"Блокировка телепатических способностей осужденной снимается. Обязательные работы на корабле в течение года включают преподавательскую деятельность с двумя ученицами, — забубнил судья дальше, убедившись, что она слушает — В периоды пребывания корабля на поверхности Горры ограничений на выход в нерабочее время не предусмотрено. В период пребывания в космосе в нерабочее время осужденная вправе занимать свой досуг по своему усмотрению, при условии соблюдения режимных распоряжений командира. В период пребывания на других планетах выход на поверхность регламентируется командиром и капитаном корабля под названием "Черная звезда" — соответственно, Тхорном эс-Зарка и Дейке эс-Хеште".
— Что? — шепотом переспросила Микея, поперхнувшись. Знаменитая "Черная звезда" в качестве тюрьмы? Звезды планетарного спецназа — ее новые надсмотрщики? Их что, тоже за что-то наказали? С ее губ сорвался нервный смешок: это показалось ей нелепой шуткой, и она повернула ошеломленное лицо к жениху. Цесин нахмурил брови, непонимающим взглядом уставившись на судью, глядя так внимательно, словно пытался прочитать его мысли, уловив суть этого странного нового приговора.
Судья, тем временем, закончил чтение приговора и неожиданно обратился к Цесину:
— Командир Тхорн эс-Зарка ждет вас для разговора через пятнадцать минут. Вашей невесте надлежит прибыть на корабль в течение трех дней — срок ее наказания будет исчисляться с данной минуты при условии, что она окажется на корабле вовремя.
А затем все завертелось слишком быстро — череда шокирующих событий создавала ощущение странного сумбурного сна. Встреча с Тхорном эс-Заркой, фото которого висело в ее спальне, когда она училась в школе, затем сообщение о том, что Цесин может отправиться на корабль с ней. И тут же она узнала о том, что они через неделю улетают на Шаггитерру, где Микея всю жизнь мечтала побывать. И, наконец, что ее ученицами станет землянка и полушаггитеррианка, с которыми она давно хотела познакомиться.
