Асхелека не сказала ни да, ни нет. Последнее обнадеживало, но он терпеть не мог подвешенного состояния. Он решился сделать ей предложение, потому что иного выхода не было: только на условиях будущей помолвки он мог забрать пре-сезариат от своего отца и взять ее с собой в этот вылет. Он пока ничего не говорил родителям: отец и так всю последнюю неделю был недоволен тем, что они слишком много времени проводили наедине, и Асхелека дважды прогуляла школу. Но ввиду предстоящего суда он молчал. Теперь же родители обрывали ему коммуникатор сообщениями и вопросами, когда он вернет девушку домой. Несмотря на всю бескрайнюю любовь и доверие к нему, они крайне серьезно подходили к своим обязанностям опекунов.
Неудавшаяся невеста Сезара и ее компаньонка прибыли на корабль накануне, и Тхорн препоручил их заботам Дейке. Кроме того, с девушками постоянно находился жених Микеи — преподаватель и, как ему показалось на первый взгляд, здравомыслящий и спокойный человек. За них он не волновался, хотя землянка находилась не в лучшем расположении духа. Она еще не понимала, что наказание не будет жестким, испытывала страх и злость на несправедливый приговор Сезара, и Тхорн бы ей искренне посочувствовал, если бы не был так сильно озабочен состоянием Асхелеки. Если бы только не травма на суде…
У него все было продумано. Он планировал ее соблазнить — пригласить на романтическое свидание, легонько заморочить голову, коснуться губ нежным поцелуем. Он собирался быть ласковым, веселым, коварным, хитрым и целомудренным — чтобы ни в коем случае не вызвать чувства опасности, не спугнуть. Успех предприятия не вызывал ни малейшего сомнения — в конце концов, какого дьявола: он — герой планеты, а она простая девчонка. Разве она не должна упасть к его ногам после некоторой толики усилий?
В результате весь его план покатился в тартарары. И когда она шарахнулась от него в спальне, он понял, что теряет ее. Этот страх надо было лечить, вместе с травмой — но существовало только два пути. Первый, вредный для ее психики — выборочная блокировка памяти за целый год, начиная с ночи их знакомства. И второй — более-менее безвредный, но включающий действия с его стороны, которые просто недопустимо творить с девочкой моложе шестнадцати, даже в уводе. Ни на то, ни на другое он пойти не мог.
— Тхорн, ты в порядке? — негромко спросил Дейке, повисая рядом на турнике. Он скосил на него взгляд и криво улыбнулся, качнув головой. По иронии судьбы около двух лет назад они на этом же самом месте разговаривали, когда Дейке страдал от влюбленности в девушку, в чьей взаимности не был уверен. Теперь капитан был счастливо женат, а Тхорн, посмеивавшийся над ним тогда, очутился в похожем незавидном положении.
Он не обсуждал с Дейке свои чувства, но его друг был достаточно наблюдательным, чтобы разобраться.
— Ты предложил ей лететь? — негромко спросил он.
— Да.
— И что, она не согласилась?
— Пока не ответила.
Дейке помолчал, наблюдая, как он качает пресс. Его спортивная одежда, промокшая от пота насквозь, свидетельствовала, что пришла пора заканчивать. Но Тхорн просто не мог остановиться.
— Со мной Лиска прилетела на корабль. Как думаешь, Асхелека могла бы с ней поговорить?
Он сделал еще пару движений по инерции и резко сел:
— Лисенок здесь?
— Да. Оставили птенчика с няней. Она хотела увидеть тебя напоследок.
Тхорн кивнул. Дейке оставался на Горре с женой и дочерью, которой едва исполнился год. Малышке не пошло бы на пользу пребывание на космическом корабле, а путешествие предстояло в меру бессмысленное, поэтому Тхорн со спокойной душой отпустил своего капитана в длинный отпуск.
— Я только схожу в душ, — сказал он, в ту же минуту бросая тренировку. Если кто и мог ему помочь в такой ситуации — то только Лиска.
* * *
Асхелека вздрогнула, когда в дверь ее каюты постучали — казалось, минуту спустя после того, как вышел Тхорн. На самом деле дольше, конечно. Возможно, она пролежала на кровати несколько часов, баюкая свою головную боль, не имея сил даже на то, чтобы натянуть одеяло, прикрыть холодные ноги.
"Только бы не он", — мелькнуло в голове. Она все еще не была готова дать ответ. Больно помыслить о том, чтобы отказать ему. Страшно согласиться. С самого первого мгновения, с первого нежного поцелуя и пугающего объятия сильных рук, в ее чувствах к нему накрепко смешались влечение и страх. Как бы она не пыталась сама себе задурить голову, убеждая, что он ее не волнует — в глубине души всегда понимала: вранье.
Но ей было стыдно, что она теперь стала как все. Как те глупые девушки с трибуны, которые хихикали рядом в день соревнований. Как тысячи его поклонниц с нездоровым румянцем на щеках, как те, что коллекционировали фотографии. Самое забавное: ведь до знакомства он ее действительно ни капли не волновал. Она силилась вспомнить то время, когда Тхорн эс-Зарка был для нее лишь здоровяком с плаката — бездушным, каменным гигантом с идеальным телом и карикатурно холодным лицом — какое у него холодное "героическое" лицо всегда на плакатах! И как это не похоже на него в реальности.
Поверить в то, что он заинтересовался ею, Асхелека никак не могла. Она подозревала, что тут какой-то подвох — возможно, все дело в глубине ее травмы. Вероятно, что Тхорн просто подстраховывается, желая оставить ее под своим наблюдением, и вся эта помолвка ненастоящая. Даже наверняка ненастоящая. Вот только если она спросит прямо, он ведь не скажет. И какой же она будет выглядеть дурой, если согласится и влюбится в него, и он это почувствует…
— Кто там? — спросила Асхелека срывающимся голосом, мгновенно краснея и покрываясь мурашками от стука в дверь. Она села на постели, поправила линос.
— Меня зовут Лиска. Я жена капитана эс-Хеште. Можно войти?
Асхелека вскочила и распахнула дверь, уставившись на землянку. Какое-то время обе девушки лишь молча изучали друг друга взглядами. Лиска, оказавшаяся чуть выше ростом, приветливо улыбнулась — лицом. Ее мимика за несколько секунд отобразила целый спектр эмоций, и глаза Асхелеки удивленно раскрылись: так вот как земляне это делают! А ей-то все казалось, что это она слишком эмоционально жестикулирует.
— Я думала, что слухи о вашей эмоциональности преувеличены, — вырвалось у нее, и щеки землянки порозовели:
— Э-м…
— Извини, я не хотела тебя смущать, — поспешно выпалила Асхелека и распахнула дверь пошире: Проходи.
— Ты вовсе не смутила. Мне приходится это слышать постоянно, — с еще более широкой улыбкой сообщила землянка и зашла внутрь, осматриваясь. Асхелека плотно закрыла дверь, глядя на гостью непонимающим взглядом:
