— Да, но…
— Ты просто боишься. Это нормально. Но, поверь, Тхорн совсем не такой страшный, каким, возможно, кажется со стороны. Он добрый и внимательный, и очень чуткий, и…
— И красавец к тому же. Самый лучший на свете, да? — отрешенно прокомментировала Асхелека, неожиданно с долей ехидства, обычно ей совсем не свойственного. И сразу же с каким-то злорадным наслаждением заметила, как щеки Лиски залились краской. Это звучало так, как будто она влюбилась в Тхорна за спиной у мужа.
— Ладно, — немного сердито произнесла та, вскочив с кровати. — Я сказала все, что хотела. В конце концов, тебе самой надо принять это решение.
— Извини, — еле слышно бросила Асхелека ей вслед, но Лиска не ответила, тихо прикрыв за собой дверь.
Еще несколько минут она посидела в полной тишине, не думая ни о Тхорне, ни о только что состоявшемся сумбурном разговоре — пока, наконец, не почувствовала прилив энергии и желание подняться и пойти в душ, чтобы привести себя в порядок. После душа она завернулась в полотенце и с тоской посмотрела на несвежий линос. Прошлепав обратно в каюту, Асхелека наудачу распахнула шкаф, и неожиданно в нем обнаружилось два чистых платья — абсолютно новых, но идеально подходящих по размеру.
"Внимательный и очень чуткий", — пробормотала она себе под нос, надевая линос насыщенного горчичного цвета. Едва бросив взгляд в зеркало, Асхелека убедилась, что он ей идет. Разозлившись, она начала расчесывать волосы, едва не вырывая себе пряди резкими движениями расчески. Представить Тхорна, выбирающим женские платья, она не могла — какой-то сюр. Тогда откуда? Сердитыми движениями она шнурком стянула волосы в хвост — чем меньше офицеры будут смотреть на ее гриву, тем лучше. Ей надоело ловить на себе их мечтательные взгляды, и она даже думать не хотела о том, что они себе при этом представляют.
Непослушные мысли вернулись к Тхорну и рассказу землянки. Асхелека не хотела себе признаваться, что заревновала, но пришлось признать. Они чуть что не поссорились под конец беседы с Лиской из-за ее ревности. И именно это чувство, а не то, о чем говорила землянка, помогло ей принять решение. Вот только она все еще была в ярости.
* * *
— Ничего не говори. Пожалуйста. Я ужасно зла, — выпалила она, едва нашла Тхорна в зале управления. Там находился и Дейке, когда она вошла, но, едва завидев ее, капитан оставил их одних.
— Почему? — ровным голосом спросил он, не поднимаясь с кресла. Это не до конца уравнивало их в росте, но все же так было гораздо лучше, чем когда он стоял: ей не приходилось смотреть на него, задрав подбородок, как ребенку.
— Ты подослал ко мне землянку!
— Ты ведь знаешь ее имя.
— Плевать мне на ее имя, — прошипела Асхелека, подходя к нему так близко, что могла коснуться рукой. — Она меня бесит!
— Ты ей нагрубила. А она ничем этого не заслужила, маленькая.
— А, так она уже нажаловалась. Отлично! И что теперь? Может, накажешь меня за это? — задиристо осведомилась она, тяжело дыша от возмущения.
— Ты же знаешь, я не имею права тебя наказывать за что бы то ни было, — невозмутимо отозвался Тхорн, изучая ее взглядом так, словно заметил в ней нечто новое.
— Я отдаю тебе пре-сезариат. Валяй, — выпалила она ему в лицо. Ее щеки загорелись, а кулаки сжались. Она почти не соображала, что говорит и делает.
— Хочешь узнать, на что я способен? — Тхорн не отрывал взгляда от ее лица, поднимаясь с высокого сидения. Она автоматически сделала шаг назад, но не больше. Задиристо закинула голову назад и не отводила взгляд, не намереваясь сопротивляться уводу.
— А чего ты хочешь? — немного невпопад продолжила она задираться. И поняла, что допустила тактическую ошибку, когда он послал телепатическую улыбку и наклонился, сгребая ее своими ладонями, легко поднимая, словно она была игрушечной:
— Ты полетишь со мной или нет? — спросил он, прижимаясь губами к ее виску. Асхелека замерла, невольно вцепившись руками в его плечи, остро ощущая прижатое к ней сильное, неожиданно горячее тело. Она понятия не имела, что он такой горячий на ощупь. Такой твердый, и такой нежный одновременно. Ее провокация провалилась.
— Я же отдала тебе пре-сезариат, — пробормотала она, смутившись. Тхорн помолчал, только перехватив ее так, чтобы прижать чуть крепче. Асхелека обхватила его коленями за талию, чувствуя себя очень странно — уже не сердитой, но еще не готовой почувствовать что-то, кроме злости.
— Эти перепады настроения будут мучить тебя еще какое-то время. Ты травмирована — к сожалению, это естественно для твоего состояния. И я не стану тебя за это наказывать, — тихо сказал он, все еще касаясь губами ее виска. Когда это касание превратилось в поцелуй, Асхелека сама повернула голову. Тхорн на секунду сомкнул губы в уголке ее рта, но тут же опустил ее на пол и отпрянул, словно ошпаренный.
— Как романтично, — процедила она, обиженная его поведением. В ответ Тхорн полоснул взглядом:
— Увод, — предупредил он, опустившись перед ней на одно колено, приближаясь вплотную, глядя в глаза:
— Я не имею права целовать тебя до совершеннолетия, ясно? К тому же, ты травмирована. Сейчас злишься — через пару минут можешь испугаться.
— А зачем увел? — шепотом спросила она. В ее голове всплыла фраза из учебника по телепатии: "увод высшего не читается". Выше высшего, надо думать, тем более. Никто не узнает о поцелуе в уводе, подумала она, и ее бросило в жар.
— Нет, маленькая, не за этим, — быстро ответил Тхорн, и по его губам скользнула улыбка, в которой читалось искреннее сожаление. — Просто хочу проверить твое состояние.
— Сканируешь, — разочарованно протянула она, уловив знакомые, не слишком приятные ощущения.
— Ага. Я быстро, потерпи.
— Тхорн, — позвала она через пару минут.
— А?
— Почему ты предложил мне помолвку?
— А ты как думаешь?
Его взгляд отразил искреннее недоумение, но Асхелека продолжала смотреть на него с беспокойством, немного сжавшись, и он смягчился:
— Маленькая, мне очень сложно выразить словами, что я чувствую к тебе. Ты дашь мне немного времени, хорошо? — серьезно попросил Тхорн, заправляя кудрявую прядь за ее ухо. Ее ресницы дрогнули от этого невесомого прикосновения, и по его лицу пробежала тень.
— Я не хочу тебя больше бояться, — умоляюще прошептала она. — Пожалуйста, помоги мне.
— Я помогу. Просто доверься мне — я не обижу, правда.
Асхелека не заметила, кто из них сделал первое движение, в результате которого они оказались в объятиях друг друга. Она также не поняла, когда он выпустил из увода — лишь вздрогнула, увидев краем глаза какое-то движение.
