этом завтра» очень помогала, но неотвратимость этого «завтра» действовала ей на нервы.
Через три часа хождения по рынку Кира дико замерзла и вульгарно проголодалась. Егор, охрипший от того, что яростно торговался за каждую вещь и раздувшийся, как индюк, от гордости, что сэкономил «семейные деньги», нес пакеты с покупками.
– Пошли, – он потянул Киру в небольшой кафетерий, располагавшийся на территории рынка.
– В уличных кафе есть опасно, – заученным тоном зубрилы-отличницы продекламировала Кира.
– Спорим, ты в них ни разу не была, захохотал Егор и потянул ее за руку. – Пошли, ты же замерзла!
Против опасений Киры, в небольшом зале оказалось тепло, а пластиковые столы зеленого цвета были чистыми.
– Садись! – Егор отодвинул Кире стул и поставил пакеты под столик. – Я сейчас что-нибудь принесу. Взяв поднос, он направился к витрине и через несколько минут уже шел назад. Посетителей в кафе было немного, а стоящие на раздаче официантки обслуживали очень быстро.
Через пару минут Егор уже поставил перед Кирой тарелку с двумя огромными чебуреками, миску с салатом и большую кружку кофе с молоком, то же самое, только в большем количестве, он разгрузил с подноса себе.
– Я столько не съем! – Кира испуганно посмотрела на чебурек, смахивающий габаритами на одеяло.
– Съешь, здесь очень вкусно готовят!
Кира с опаской откусила чебурек и зажмурилась от удовольствия: тесто было горячим и хрустящим, а мясо внутри – сочным. Кира ела, прихлебывала горячий сладкий кофе, согревалась и с удовольствием перебирала в уме свои покупки: легкую, но теплую курточку фиолетового цвета с пушистым мехом на воротнике и манжетах, разноцветную полосатую шапочку и такие же перчатки и шарф. А еще, сэкономив значительное количество денег благодаря умению Егора торговаться, она купила черные джинсы и ботинки на высокой платформе для себя, теплый нарядный жилет голубого цвета для Евгении Никитичны и стильный черно-серо-белый полосатый шарф для Егора. Потратив деньги Киры, они перешли на средства Егора, который принарядился в очередную кожаную куртку. Кира очень долго уговаривала его и все-таки путем шантажа и подкупа уговорила померить длинное кашемировое пальто и долго хохотала до слез над его нелепым видом, доводя продавщицу, уверявшую, что «сидит просто великолепно», до тихого бешенства.
– Это пальто сидит на тебе так же ужасно, как на мне шуба, – давясь от смеха, сказала Кира. – Снимай уже, не позорь мои седины!
Последними приобретениями стали носки, в которых каждый палец был упакован «отдельно». Кира купила их семь пар – разных цветов.
– Буду менять по дням недели! – с гордостью объявила она. – Главное, не попасться в них на глаза маме, а то ее хватит инфаркт!
Закончив оргию покупок и наевшись, Кира почувствовала себя значительно лучше, чем утром. И наступление зимы теперь уже не было таким страшным, потому что вместо ненавистной широкополой шляпы можно было надеть яркую шапочку, в которой будет вдобавок тепло.
Внезапно у нее зазвонил сотовый. Кира взглянула на дисплей и застонала:
– О нет! Только не это! Она нажала кнопку приема, вдохнула побольше воздуха и выдавила обреченным голосом:
Да, мама!
Егор хмыкнул и пошел к витрине: Закажу еще кофе! Тебе взять? – спросил он. Кира кивнула и попилила себя ребром ладони по горлу.
– Кира, с тобой все в порядке? Ты давно не звонишь и уже две недели не была у бабушки, – строгим «инквизиторским» тоном спросила мать. Кира вздохнула. Интересно, почему мама ни разу в жизни не назвала ее иначе, чем «Кира»? Бабушка Егора зовет ее «доченька» или «Кирочка», Егор – «Кируся», «малыш», «милая», а ее родители всегда обращаются так официально, как будто находятся на приеме у английской королевы.
– У меня были проблемы, но в следующую среду я обязательно заеду к бабушке, – жалобно пропищала Кира, понимая, что мать сейчас разнесет все ее оправдания в пух и прах.
– Смею тебя уверить, что у всех нас, простых смертных, время от времени появляются более или менее значимые проблемы, – отрезала мать. – Но это ни в коем случае не должно отражаться на окружающих.
– Ну, не всем же быть «железными леди», как Маргарет Тэтчер и ты, – парировала Кира. Мать польщено засмеялась, и голос ее слегка оттаял.
– Так что там у тебя стряслось? Нужна наша с отцом помощь?
– Нет, мам, ничего такого, во что нужно ввязывать окружающих, – заверила Кира. – Я справлюсь.
– С тобой что-то не так, Кира, – резюмировала мать. – Ты стала какая-то другая. У тебя даже голос изменился. Ты влюбилась?
– Да! – тут же бухнула Кира и заерзала на стуле. – Ох, зачем она это сказала! Ну, держись, сейчас начнется!
– Кто он? Сколько ему лет? Где работает? Это у вас серьезно? – мать сыпала вопросами, как из пулемета.
– Мама! – умоляюще произнесла Кира.
– Он рядом? – в проницательности матери отказать было нельзя. – Хорошо, Кира, можешь не отвечать, но я жду тебя на следующей неделе у бабушки, и надеюсь, что получу ответы на все свои вопросы.
– Хорошо, мама, пока! – Кира захлопнула крышку телефона и отдышалась.
– Ураган «Катрина» сегодня обошелся практически без жертв, – сообщила она Егору.
– Кстати, как зовут твою маму? – поинтересовался Егор.
– Катрина, – фыркнула Кира, а Егор оглушительно расхохотался. – Да уж, с тещей мне явно повезет!
– Пошли домой, зятек! – Кира залпом допила кофе и поднялась со стула. – Мне хочется поскорее померить все обновки и продумать линию защиты. В среду меня вызывают «на ковер», где с пристрастием допросят с применением детектора лжи и пыточных инструментов, а потом вынесут вердикт: убить меня сразу или помучить как следует?
В понедельник Кира оказалась настолько завалена работой, что ей некогда было ни о чем думать. Она била по клавиатуре с такой скоростью, что к обеду у нее заболели кончики пальцев и сломался ноготь. Как всегда, когда она нервничала, в голове стало как-то мутно, и она плохо соображала, тупо набирая текст и сразу распечатывая готовое, чтобы не запутаться окончательно. На душе было муторно, и Кира знала причину этой мути. Сегодня ночью ей, как обычно, приснился кошмар. Она так же бежала по заросшему мокрым вьюнком полю, так же падала, только потом все вдруг изменилось. Когда она оглянулась, то вместо привычной темной фигуры с топором в руках увидела почему-то… куклу. Огромную куклу в ярко-розовом платье с многочисленными кружевными оборками, стоящую за ее спиной и усмехающуюся жестокой улыбкой. Что это значило, Кира не знала, и вот уже полдня пыталась вспомнить, понять, разобраться. Казалось бы, нужно было просто забыть – мало ли что может присниться? Но сон почему-то упорно не шел у нее из головы. Из-за этой
