сумятицы в душе и мыслях Кира даже с Егором утром толком не разговаривала и не слышала, что он спрашивает, из-за чего последний жутко обиделся, и в итоге она поехала на работу на своей машине. Теперь Егор упорно не брал трубку, как маленький ребенок, которому не купили машинку, и из-за этого Кира расстраивалась еще больше.
В обед позвонила мать. Кира только-только собралась идти в кафе, как телефон затрясся, как припадочный, на столе. Обрадованная, что звонит Егор, Кира, следившая за выползавшим из принтера листом бумаги, схватила трубку и, услышав материнский голос, сникла. Об обеде следовало забыть! Мама, очевидно, всю ночь не спала, готовясь к беседе и сейчас попросту задавит Киру своим интеллектом.
– Кира! – голос матери был резким и настойчивым. – Быстро расскажи мне все о своем молодом человеке!
– Его зовут Егор, – обреченно начала Кира. – Он почти мой ровесник, старше на несколько лет. Симпатичный, душевный, и я его люблю.
– Я спрашиваю не об этом! – отрезала мать. – Я даже не мечтаю об ученой степени, понимаю, что к тридцати годам ее мало кто имеет. Но, надеюсь, у него есть хотя бы высшее образование?
– Нет, – Кира втянула голову в плечи, ожидая следующего вопроса, и он не замедлил появиться.
– Где он работает?
– Он – охранник в частной фирме, – понуро ответила Кира. – Но я люблю его независимо от его должности и положения в обществе!
– Кира, ты что, смеешься надо мной? – голос матери задрожал от гнева. – Это же просто немыслимо! Он что, всю жизнь будет сидеть на нашей с отцом шее?
– Мама, ну что ты такое говоришь! – Кира попыталась урезонить мать. – Никто не собирается сидеть на вашей шее! Он вполне взрослый и самостоятельный мужчина, содержит мать и бабушку.
– Так, – голосом, не предвещающим ничего хорошего, протянула мать. – У него еще есть куча малообеспеченных родственников! Просто прекрасно! Стоило ждать до тридцати лет, чтобы связаться абы с кем! Ты еще скажи, что у него есть бывшая жена и парочка несовершеннолетних детей, которым он выплачивает алименты. Хуже уже не будет!
– Нет, жены и детей у него нет, – произнесла Кира. – Хотя, вообще-то, я не спрашивала.
– Замечательно! И когда ты собираешься знакомить нас с этим… м-м… Егором? Или у вас все еще не настолько серьезно?
– Вообще-то, мы уже подали заявление, – убитым голосом произнесла Кира. – Мы собирались к вам в эту субботу.
– Мило! – отрезала мать. – Что ж, я постараюсь объяснить все отцу.
– Послушай, мама! Ты говоришь это таким тоном, как будто я только что сообщила тебе о том, что украла в супермаркете палку колбасы! – простонала Кира.
– Лучше бы ты украла палку колбасы, это хотя бы можно было понять! – отрезала мать и отсоединилась.
Кира потерла раскрасневшееся ухо, в которое вдавливала трубку во время разговора с такой силой, что оно заболело. Идти обедать уже не имело никакого смысла, разговоры с матерью действовали почище таблеток для похудения – аппетит пропадал начисто.
Вздохнув, она покосилась на ненавистный телефон и придвинула к себе очередную кипу бумаги.
Он устало потер щеки и несколько раз поморгал, чтобы прогнать сон. Зачем сидеть в машине под офисом, когда и так ясно, что эта полоумная девица будет целый день работать, как ненормальная? Вон, даже на обед не пошла. Он потянулся и резко дернулся от телефонного звонка.
– Твою мать! – выругался он и схватил лежащую на пассажирском сиденье трубку.
– И давно Вам стало это известно? – спросил он, внимательно выслушав собеседника.
– Недавно. Но информация верная. Проверять не требуется.
– Что будем делать? Мы не можем пустить все на самотек.
– Я в курсе. Нужно встретиться и спокойно все обсудить. Это становится опасным. Сегодня в два часа, где обычно.
– Ждите, постараюсь быть вовремя. Нужно разобраться с этим как можно быстрее.
Он положил телефон обратно на сиденье, глянул на часы и завел мотор. Ему надо съездить на встречу, все равно девица никуда не денется до пяти часов.
Кира поставила точку в последней строчке, нажала на печать и потянулась. Мельком взглянув на часы, она удовлетворенно кивнула: половина пятого, значит, до конца рабочего дня осталось совсем чуть-чуть. С одной стороны, получать больше денег было довольно заманчиво, но с другой – работы было слишком много. Егор так ни разу и не позвонил, и от этого настроение было еще паршивее.
– Кира! Как хорошо, что ты еще не ушла! – в дверях материализовалась Елена Михайловна. – До завтра нужно срочно напечатать вот эти формы! Тройная оплата!
Кира уныло глянула на кипу бумаг в руках Елены Михайловны и чуть не разрыдалась – листов двадцать, и все как один с разметкой, таблицами и разнокалиберным шрифтом. Работы намечалось часа на два, не меньше.
– Хорошо, я сейчас начну, – понуро сказала Кира.
– Замечательно! – Елена Михайловна положила листы ей на стол. – Я ценю сговорчивых и трудолюбивых сотрудников.
Кира весьма невежливо показала язык в спину удаляющемуся начальству и тяжело вздохнула. Окинув беглым взглядом формы, она отодвинула стул и пошла ставить чайник. Стремясь закончить работу быстрее, она так и не пообедала, и в желудке уже неприлично урчало. Налив себе полную кружку кофе, она отхлебнула и зажмурилась от удовольствия.
– И мне налей! – послышался от двери голос Сергея. Он вразвалочку зашел в кабинет и устроился напротив Кириного стола.
– Тебе тоже подкинули срочную работенку? – догадалась Кира, наливая кофе во вторую кружку и протягивая программисту. Сама она с комфортом устроилась на широком подоконнике и, не спеша прихлебывая кофе, смотрела через окно на хмурый, затянутый дождем город.
– У нас всегда все срочно, – элегически отозвался Сергей. – Всем подавай качественно выполненную работу через секунду после заявки.
– Тебе легче, ты женат на работе, а у меня, может
