самый краешек кровати.
– Как ты вообще тут оказалась? – попытался добавить в голос строгости дагон Ливейский. Но в подобной ситуации сделать это было довольно сложно.
– Так вы же сами и позвали, – удивленно захлопала я глазами. Все равно ж не помнит. – Были так красноречивы, наобещали с три короба... «Детка, хочешь немного особой драконьей магии?» – игриво прорычала я, поигрывая бровями...
У Гиларда слегка вытянулось лицо.
«Я подарю тебе свою самую большую сковородку», – продолжала я нести все, что в голову придет...
Глаза дракона округлились, и он уставился на меня как-то очень подозрительно.
– «Покажу фигурки из новой коллекции». Я, как дурочка последняя, уши развесила; сижу жду, когда же на меня снизойдет вся эта обещанная благодать... И что?
– Что? – очень настороженно переспросил ящер.
– Ну, началось-то все весьма обнадеживающе. Сковородку мне предъявили – отличная вещь, коллекцию мы посмотрели, потом вы начали раздеваться...– я изо всех сил пыталась сохранить серьезное выражение лица: дракон, по-моему, сейчас больше всего мечтал куда-нибудь спрятаться, – мол, особая драконья магия только так и делается, а потом упали.. и уснули, – разобиделась было я, – хвост, правда, потрогать перед этим разрешили.. Я и потрогала: хороший, крепкий, длинный, – показала пальцем на непременный атрибут драконьей прически, а то надумает себе всякого..
А потом и ойкнуть не успела, как этот .. не зверь одним прыжком оказался со мной рядом и навис, напряженно всматриваясь в мои глаза своими пламенеющими очами.
– Ты же врешь, Диона, – голос его казался бархатным-бархатным, таким.. предупреждающим. Я, конечно, очень впечатлилась, но остановиться уже была не в силах.
– Да, вру! – заявила я. – Сковородку вы зажали...
И уже, не сдерживаясь, сначала фыркнула, потом захихикала, а затем вовсе захохотала, стуча рукой по его плечу. Он мгновение наблюдал за этой картиной, а потом губы дракона дрогнули, и я услышала его смех: раскатистый, хрипловатый и такой заразительный, каким он бывает только у тех, кто смеется совсем нечасто.
Так мы и сидели, как два чудака, смотря друг на друга и покатываясь со смеху, у меня уже щеки свело и глаза заслезились, но я чувствовала безо всяких слов, как его постепенно отпускает.
– И все же я требую объяснений, – заявил Гилард, когда мы пришли в себя. Я с удовольствием отметила, что глаза его выглядят вполне привычно, только зрачок змеиный чуть подрагивает.. значит, дракон еще не закрылся полностью. Не может пока или не хочет? Мне-то в любом случае не жалко, конечно.
– А давайте вы лучше потом у Милтона спросите? – слегка засмущалась я от перспектив пересказывать дагону ректору наши ночные приключения. – Пусть лучше он вам расскажет и о «лихорадке», и о сиделке, и о всем остальном.
Лицо дракона посуровело.
– Обязательно спрошу, – произнес он голосом, не сулившим ничего хорошего магистру, и я внутренне позлорадствовала. – Я тебя ничем не.. обидел?
Он так внимательно на меня посмотрел, что я сразу поняла: ответ мой для него весьма важен.
Ну вот и что сказать?
– Все хорошо, – нашлась наконец, – к тому же я вам уже отомстила.
Гилард странно усмехнулся, поднялся на ноги, подошел к шкафу и извлек из его недр еще одну рубашку, тоже черную. Ее он сразу надел, но застегивать пока не торопился.
– Простите меня, пожалуйста, – произнесла неожиданно для себя, и под вопросительным взглядом дракона поспешила пояснить: – за прошлый раз, когда наговорила всякого.
Он кивнул.
– Я тоже не горжусь своим тогда поведением, Диона.
– А сейчас.. вы в порядке?
Дракон на мгновение прислушался к себе.
– Кажется, да, как это и ни удивительно. И за это я тебе весьма признателен.
Нет, все-таки правильно я сделала, что треснула его по голове. Я представила на секунду, как просыпаюсь после бурной ночи в драконьих объятиях, а он мне вот это свое «весьма признателен»... Брр...
– Что-то не так? – сразу насторожился Гилард.
То ли все переживания у меня на лице отражаются, то ли кто-то наглым образом считывает мои эмоции.
– Все так, – поспешила заверить его, – Хотя.. у меня к вам есть одна просьба.. Там, в кабинете..
Ящер слегка склонил голову набок, и, судя по выражению лица, усиленно пытался вспомнить, что же такое в его кабинете могло бы меня заинтересовать. Потом подошел к дверному проему и сделал приглашающий жест: мол, прошу за мной.
– Вот, – подошла я к нужной полке и указала на так понравившуюся мне леталку, – сделаете мне такую же?
Кажется, он был удивлен моим выбором.
– Можешь взять эту, если хочешь, – он снял ее полки и протянул мне. Я с радостью безумца, добравшегося до предмета своего вожделения, приняла дар.
– Спасибо, – сказала, – я, пожалуй, пойду, пока все спят.
Не хватало еще, чтобы меня застукали выходящей с утра пораньше из его дома.
Дракон быстро взглянул на стоящие на столе часы, и, как мне показалось, с неохотой, кивнул. Но, может быть, я просто выдавала желаемое за действительное.
– До свидания, – сказала, уже стоя на пороге. – Знаете, а вам очень идет, когда вы смеетесь... – и пока не наболтала еще чего похуже, поспешила прочь через сквер по направлению к общежитию. И только оказавшись в своей комнате, поняла, что так и ушла в его рубашке.
На занятия сегодня я явилась раньше всех и в отличнейшем настроении. А вот Марша с Берни оба выглядели бледновато, маялись головной болью, да еще как-то странно друг на друга посматривали, смущенно, что ли. Явно этот вечер не только для меня оказался незабываемым.
– А чего к целителям не пошли? – спросила я друзей.
– Ой, Ди, они сейчас выглядят не лучше. Один из них парню со второго курса вместо того, чтобы похмелье снять, рога вырастил. Ну их к хрущам пока.
Наш незабвенный куратор тоже хорошим настроением не блистал. Двигался очень осторожно, как-то странно держась за бок, и ногу одну слегка приволакивал. Как пришел, сразу развалился на своем стуле и больше до конца уроков оттуда не поднимался. Невиданное для него дело. Даже нас с нашими тренировочными накопителями вызывал к себе по одному.
– Выглядите так, словно вас дракон приобнял, – сказала я ему тихо, когда подошла моя очередь.
– Еще как приобнял, – согласился тот, – но в данных обстоятельствах
