локоть, заставил и меня шустро переставлять ноги. Мы дошли до ректорского дома. Милтон достал из кармана ключ, по хозяйски открыл дверь и чуть ли не втолкнув меня внутрь, зашел туда сам.
– Так... ну вот тебе больной, – голос магистра донесся из дальней комнаты. Я, крадучись, пошла на его звучание, заранее опасаясь того, что мне предстоит увидеть.
Дракон лежал на кровати прямо поверх покрывала. Не бордового, что удивительно, графитово-серого. А я уж думала, у Ливейского весь дом в черно-бордовой цветовой гамме выдержан. Невооруженным взглядом было видно, что он в беспамятстве: глаза закрыты, дыхание частое, прерывистое, волосы разметаны по подушкам.
–И что мне делать?
– Сиди тут и наблюдай за его состоянием. Придет в себя – ну... дашь водички попить.
– У него жар? – я осторожно потрогала рукой драконий лоб. Горячий как печка.
– Угум.. лихорадка... – очень странным голосом ответил магистр.
– А вы пока за помощью пойдете?
– Ахха, именно, – закивал тот.
– Ну ладно, посижу, – решилась я, – только вы постарайтесь поскорей, а то мне как-то неловко...
– Ахха.
Что-то Милтон сегодня подозрительно краток, видать, переживает за друга.
Хлопнула дверь, и мы с драконом остались вдвоем.
Я пометалась по комнате туда-сюда, потом тихонько присела на самый краешек кровати и принялась разглядывать своего пациента. Сейчас он был весь в черном. Черные брюки, рубашка, носки... Дракон в своем домашнем виде. Красивый... и смертельно мною обиженный. Я вздохнула и снова положила руку ему на лоб. Ужас! Как не дымится только! Грудь вон как вздымается... Дышать-то ему не трудно, интересно? Может, воротник ослабить? Я аккуратно наклонилась над ящером и одну за другой расстегнула несколько пуговиц. Вот так. Потом закусила губу, воровато огляделась по сторонам, и дотронулась ладонью до драконьей груди. Вот же! Какой, однако, горячий мужчина. Интересно, как сбивают температуру драконам? Может, прохладную тряпку ему на лоб положить или влажным полотенцем обтереть? Какая-то бестолковая из меня сиделка. Когда уже Милтон придет с целителем?
Нет, с тряпками я возиться, пожалуй, не буду... Вдруг драконам это вредно? Еще простынет, кашлять начнет, опять я буду виновата... Лучше просто рубашку расстегну до конца, пусть охлаждается естественным путем, правильно? И довольная своим решением, я приступила к реализации своего плана. Снова склонилась над Гилардом и принялась за пуговицы. Одну- вторую-третью, сверху вниз, будто бы случайно касаясь бронзовой горячей кожи.. спускаясь все ниже и ниже.. Ну вот и все.. Я завороженно провела рукой по груди и животу лежащего мужчины, не в силах отказать себе в этом не слишком приличном удовольствии, а когда подняла взгляд на лицо дагона Ливейского, застыла пойманным на месте преступления сусликом: за мной, не мигая, следили желтые драконьи глаза. И зрачки в них сейчас были такой ширины, что, казалось, еще немного – и они затопят чернотой все разгорающееся золотом пламя.
Я мгновенно отдернула руку и вскочила с кровати.
– Здрастье, – сказала, – я тут ..вот.. пока...
Гилард, не отрывая от моего лица странного взгляда, сел.
– Ой, вам же надо водички дать, – вспомнила я. И подхватила заготовленный на этот случай стакан, стоящий на тумбочке рядом с кроватью, – Хотите? – протянула я ему сосуд с животворящей жидкостью.
– Хочу, – тягуче подтвердил дракон, смотря на меня слегка рассеянно.
– Вот, – подошла я ближе.
Дракон взял стакан... и поставил его обратно на тумбочку.
– Иди сюда, – низким хриплым голосом позвал он, вставая с кровати и притягивая меня к себе за руку.
И, не дав ничего сообразить толком, прильнул своими губами к моим. И не было в этом поцелуе ни нежности, ни грубости. Одна только неутолимая, слепая жажда. Мне казалось, что он пил меня и никак не мог напиться. Постанывая, прерывисто вздыхая, разливая по моим жилам знакомое обжигающее пламя.
Мои руки гладили его плечи, стаскивали с него рубашку, зарывались в темно-гранатовые волосы, его – уже почти сорвали это дурацкое платье и вовсю исследовали новые неизведанные территории... Я дурела с этих прикосновений, поцелуев, с аромата нагретого янтаря, который источала его кожа.
А потом он вызывающим дрожь, совершенно бесстыжим шепотом спросил на ухо между ласками:«Как тебя зовут, девочка?»..
В смысле? На меня словно небо рухнуло. Я рывком отстранилась, вызвав то ли рык, то ли стон разочарования, внимательно посмотрела ему в глаза, и мне слегка поплохело от осознания того, что он вообще едва ли что-то сейчас соображает. Ужас какой-то: у меня тут под боком распаленный дракон в неадеквате. Никто не знает случайно, что нужно делать в таких случаях?
Наверное, я не слишком приличная, это правда. Никакие наставления о долге, чести или репутации не остановили бы меня. Я всем телом и душой хотела быть сейчас с ним. Но только не вот так, когда он даже не понимает, где и с кем находится. Не хочу... не надо...
Я завозилась, грохнулась на кровать, попыталась оттолкнуть прижавшего меня сверху Гиларда, но он, по-моему, даже попыток моих не заметил.
Единственное, что мне удалось – это, активно упираясь пятками, доползти до изголовья кровати. Пока дракон шарил руками по мне, я тоже шарила рукой – по тумбочке. И схватив попавший под нее предмет (я даже не поняла что это – ваза или кувшин), обрушила его на голову своему ящеру. Дыщь!
Дракон затих, и я тихо-тихо, ползком, дрожа от пережитого ужаса, вылезла из-под него, оделась и, захлопнув дверь, выбежала из ректорского дома.
Глава 10
У драконов напрочь отсутствует чувство юмора.
Первым делом я побежала к Милтону. Во-первых, мне было, что ему сказать, а во-вторых, к кому еще идти за помощью в подобных обстоятельствах, я не представляла.
Найти его жилище было делом несложным: на всех преподавательских домах висели таблички, да мы, в целом, и так знали, кто где обитает.
Магистр оказался дома, что не могло меня не порадовать. Я одним прыжком взлетела на крыльцо и изо всех сил забарабанила в дверь. Он открыл дверь, держа в руке кружку с чаем. Красную, в белый горошек. Почему-то именно вид этой кружки привел меня в бешенство. То есть пока я там... пока меня там.. этот, чтоб его драконы драли, магистр сидит преспокойно дома и чаи распивает... с печеньем!
– О! – сказал он удивленно, – что-то вы быстро управились. Надеюсь, Гил тебя не разочаровал? – и печеньку в
