Если дракон что-то вам предлагает – задумайтесь, ведь потребует он от вас в несколько раз больше.
После этой странной встречи у меня было время обдумать все сказанное Ливейским, пару раз ужаснуться, а также вывести для себя несколько правил.
Правило первое: с драконом в гляделки не играть – себе дороже выйдет.
Правило второе: говорить с ним только по делу и экспериментов никаких не проводить.
Правило третье: стараться его не слишком нервировать. Но тут уж как получится.
Когда я пришла к дагону ректору на следующий день, на месте его снова не оказалось. И я провела несколько довольно приятных минут в приемной, с увлечением разглядывая новый номер «Попутного ветра». В этот раз к журналу приложены были чертежи забавных небольших леталок, вот их-то я и разглядывала, прикидывая, стоит ли ими заниматься или нет. Сами по себе они были мне не очень интересны, но некоторые детали конструкции можно было взять на вооружение.
Дракон сегодня предстал передо мной в своем привычном ректорском виде. Кажется, даже слегка посвежевший.
Когда я с его разрешения разместилась на том же месте, где сидела вчера, первым делом подняла руку, как прилежная ученица.
– У меня есть вопросы по пройденному материалу, – сразу пояснила я. А еще сразу решила сегодня в глаза ему не пялиться, поэтому смотрела исключительно на губы..
Гилард заинтересованно склонил голову набок, что было воспринято мною как жест поощрения.
Я достала из сумки тетрадку и, открыв ее, зачитала первый пункт.
– Про замкнутый контур между мужчиной и женщиной. Можно чуть подробнее про уровни взаимодействия?
– Взгляды, прикосновения, эмоциональная связь, сонастройка магических контуров, близость, – совершенно ровно перечислил он.
– Все понятно, кроме сонастройки, – заметила я. – Что это за штука?
– Если связь между драконом и второй участницей установлена.. на любом уровне, и их магические контуры совмещены, то возможна передача магии от одного другому.
– Ого, то есть из вас можно качать магию? – обрадовалась я.
– Нет, по счастью, магический поток всегда будет направлен только к дракону. Воплощение магической стихии, помните? Стихия всегда будет стремиться к себе подобной.
– То есть это вы из нас можете магию качать? – теперь я была возмущена.
– Технически можем. Только нам обычно это не требуется. Магии у нас и своей хватает. Ну и есть одно условие: отдающий должен действительно этого хотеть, иначе ничего не выйдет.
– Я против, – решила прояснить ситуацию на всякий случай.
– Я и не претендую, – улыбнулся он одним уголком рта. Вот же... ящер. – Еще вопросы?
– Заповедники, – продолжила я перечислять, – туда вы удаляетесь, чтобы восстанавливаться после магических перегрузок?
– И для этого, – согласился Гилард, – и чтобы отдохнуть. Там нет людей, и можно ни от кого не закрываться.
– И последний вопрос... Драконы же могут прокладывать переходы, куда им надо? – и, дождавшись утвердительного кивка, продолжила: – А в пространственный карман к другому дракону могут?
– Нет, – развеселился ректор, – только здесь.
Кажется, идея смотреть на губы тоже так себе. Особенно, когда он вот так слегка насмешливо улыбается. Может, лучше на нос?
– У меня все, – объявила я.
– Тогда мой черед, Диона. Вы упрекнули меня, и справедливо, что я не интересовался вашей жизнью. Расскажете о себе? Можете начать вот с этого, – он элегантным жестом указал на лежащий рядом с тетрадью журнал.
Нет, лучше на губы, это проще, они же двигаются... и очерчены красиво.
– Мне нравится все, что летает, – с блеском начала я, и, увидев тень очередной улыбки в самом уголке, поспешила добавить, – кроме драконов.. В смысле драконы тоже бывают ничего.. местами.. но они не в счет.. Драконы, не места...
– Я вас понял, Диона, – кивнул ящер, протягивая мне руку помощи, – продолжайте.
Иногда способность внятно изъясняться мне совершенно отказывает.
– Я мечтаю быть магтехником, построить идеально скользящий в небе планер.. и попробовать тоже туда, в небо. Не на аэростате, а самой, чтобы ветер в лицо и поле-е-ет ...ммм – я закрыла глаза и представила то ощущение небывалой легкости и радости, которые частенько испытывала в своих снах, когда мне снилось, что я лечу...
А когда снова открыла, чуть не подпрыгнула: дракон смотрел на меня так напряженно и цепко, что мне сразу стало не по себе, и я снова перевела свой взгляд на его губы. Линия верхней была похожа на две горные вершины, нарисованные тушью на бумаге.. или на дракона, расправляющего крылья.
– Но пока у меня мало что выходит, – продолжала я свой неожиданный рассказ. – Да и вам, наверное, этого вообще не понять, вы ведь дракон. Вы же можете взлететь, когда только сами того пожелаете. Это мы тут по земле бегаем... а вы же – ууухх!!
– Не ух, Диона, – так безжизненно и мрачно проговорил дракон, что я сразу осеклась.– Это еще одна вещь, которую вам стоит обо мне знать: ввиду определенных обстоятельств совершать оборот я не способен.
Сейчас он снова стоял у окна вполоборота ко мне, соединив руки за спиной, и говорил все это ровным голосом, за которым я только предполагать могла, что скрывалось.
– И давно? – спросила тихо, только чтобы не слушать звенящую тишину.
– Лет пятнадцать как, – все так же отвечал он.
– Что-то случилось с вашим драконом? – попробовала догадаться я.
– С ним все в порядке.. думаю, – проговорил Гилард. – Если пользоваться вашей аналогией, Ди, то дракон все еще в моем чемодане, только ключ от чемодана я потерял.
– А найти его можно?
Ливейский лаконично пожал плечами.
Не знаю, о чем думал дракон, пятнадцать лет назад потерявший крылья, я же некстати вспомнила о брезентовом змее. Наверное, Гиларду тот бордовый ящер с надломанным крылом казался настоящей издевкой.
– Я говорю вам это не для того, чтобы вызвать у вас сочувствие по отношению к себе, – он повернулся ко мне, и голос его вернул привычное размеренно спокойствие. Будто он мне лекцию по артефакторике читал, а не о личном рассказывал : – а для того, чтобы объяснить вам, что наш потенциальный брак – не блажь и не прихоть, я просто не вижу для себя других вариантов...
– Вы о чем? – насторожилась я.
– Помните, я рассказывал вам о невозможности полного контроля?
– Да..
