ошибке. Но сладкое послевкусие заставляло улыбаться. К тому же в груди поселилось новое, какое-то странное чувство, буквально распирающее Этайн изнутри. Пожалуй, она бы назвала его «свобода».
Было ещё одно неприятное ощущение, но оно уже, скорее, относилось к физическому. Лисс уложила ладонь на низ живота и заставила силу собраться под пальцами, снимая болевые ощущения. Что же, не самая большая потеря в её жизни. И почему некоторые придают этому так много значения?
Понести ребёнка она не боялась. Даже если Игнис не пил специальный отвар, который пользовался большой популярностью по всей Империи, вероятность того, что Этайн забеременеет, почти равнялась нулю. К сожалению, за высокий магический потенциал приходилось расплачиваться столь же высокой ценой – маги высшего порядка почти всегда стерильны. Причём чем выше уровень силы, тем более высока эта вероятность. Возможно, ещё поэтому в Гвинефэре никак не пресекались возможные романы между студентами.
Этайн решительно встала с постели, пока не растеряла весь свой боевой настрой и мысли снова не превратились в мерзкую остывшую кашу. Праздник праздником, а не стоило забывать о тренировках. К тому же требовательно заурчал живот, намекая на то, что время завтрака уже давно пропущено.
В доме было пусто и тихо. Немудрено, в такую горячую пору все уже были либо на мельнице, либо в поле. Удивительно, что утренние сборы шумного семейства Этайн не разбудили. Крепко же она спала.
Но в едва тёплой печи обнаружилась полента, из погреба чародейка достала крынку с молоком, и вот уже завтрак был готов. Этайн забралась в тёмный и самый прохладный угол кухни, потому как солнце уже успело прогреть дом, и принялась поглощать кашу прямо из горшка.
За этим делом её и застал Игнис. Травник ввалился в дом без стука, отирая с высокого лба пот. Васильковые глаза быстро отыскали Этайн.
– Ну и жара сегодня, – пожаловался он, стягивая с себя сумку, в какую обычно складывал травы. – Теперь с дюжину дней так будет.
– Откуда знаешь? На птичьих внутренностях гадал? – Чародейка пододвинула к плюхнувшемуся на скамью напротив травнику прохладное молоко. Очень надеясь, что румянец на её щеках Игнис примет не за смущение, а за последствие жары.
– Знаю, и всё. – Травник схватил кувшин двумя руками и прямо оттуда стал пить большими, жадными глотками. Этайн, не отрываясь, смотрела, как ходит вверх-вниз кадык под тонкой кожей, чувствуя, как краснеет ещё больше. Девушка упрямо тряхнула головой, отгоняя ненужные мысли.
– Я чего пришёл. – Друг со стуком опустил крынку на стол, утёр губы рукавом рубахи. Лисс спрятала улыбку, невольно припоминая высшее общество академии. Представить себе Тео или Дечи, да даже Меура с такими повадками за столом было сложно. Ну, разве что Яко отличался столь же изысканными манерами. – Сегодня наши из столицы вернулись, письма пришли.
На стол был водворён свёрток, перевязанный бечёвкой, которая была закреплена сургучной печатью с гербом. Сверху тут же легло тонкое письмо, но даже за этот короткий миг Этайн успела разглядеть знакомый герб – щит, поддерживаемый двумя псами, герб Сфорцы. Сердце забилось сильнее.
Письмо на молочного цвета гербовой бумаге было скреплено другой печатью – рок Рив. Лисс едва не застонала в голос. Дахут. Она ведь так ей и не написала.
Отодвинув от себя горшочек, который тут же перекочевал в руки травника, Этайн решила начать всё же со свёртка. С хрустом разломав печать, чародейка взмокшими от волнения руками выудила из бумаги книгу. Переплёт вкусно пах кожей, на обложке красовалось название: «Искусство боя». В авторах значился некий Пауль Гектор Майр. Внутри испещрённые чернилами страницы перемежались красочными рисунками боевых стоек, оружия, доспехов. На внутренней стороне бумаги, в которую была завёрнута книга, была короткая записка от Тео.
«Рискнул прислать тебе новый трактат по теории боя. По большей части он предназначен для неотёсанной пехтуры, которая не знает, каким концом держать меч, но кое-где встречаются и полезные замечания. Я рискнул оставить на полях некоторые замечания, надеюсь, они развлекут тебя во время скучного чтения. Думаю, особенно интересна тебе будет одиннадцатая глава».
Снизу короткое М.С. и больше ничего. Тео был в своём сдержанно-лаконичном стиле. Однако даже от такой короткой записки сквозило заботой и беспокойством. Этайн нетерпеливо перелистнула страницы, отыскивая одиннадцатую главу. Золотыми буквами со звериным орнаментом было выведено: «Тактика корпуса пикинеров и косиньеров. Краткая наука о косах и пиках». Под пальцами знакомо засвербило, и Этайн поспешила пустить на страницу немного чистой силы. Как она и ожидала, на свободном поле листа проступили чернила. Аккуратным почерком Тео было выведено: «Уверен, ты заглянула сюда в первую очередь, лиса. Надеюсь, ты не сильно скучаешь без утренних тренировок. Скоро увидимся».
– Хорошие новости? – Игнис не удосужился проглотить еду, прежде чем говорить, поэтому вопрос, скорее, звучал как «хофофые нооощи».
– С чего ты взял? – Этайн закрыла книгу и аккуратно отложила в сторону. Бумагу и печать скомкала и заставила сгореть в короткой вспышке огня.
– Улыбаешься как… – Травник хмыкнул. – Счастливо.
Лисс в ответ дёрнула плечом, мол, ничего подобного, и быстро спряталась за письмом Дахут, стараясь стереть улыбку с лица. Получалось из рук вон плохо.
Подруга извинялась за то, что так быстро сбежала из академии: какие-то срочные семейные дела заставили её едва ли не галопом мчаться в Крайнюю. Пространно и красочно Дахут жаловалась на очередные смотрины. Но, к великому сожалению Этайн, никто из женихов так своенравной эльфийке и не приглянулся. И в самом конце своего длинного письма рок Рив звала Этайн на пышный приём в столичном поместье их семьи.
«Знаю, что ты там совсем покрылась мхом, поэтому приезжай пораньше, хотя бы на пару дней. Иначе я здесь точно с ума сойду с этой материнской заботой», – звучало как настоящий крик о помощи. Этайн хмыкнула, представляя, как Дахут в попытках отбиться от матери, которая пытается сделать из непутёвой дочери благопристойную мадонну и подпихивает очередные портреты женихов.
И хотя перспектива пышного приёма несколько Лисс пугала, сама возможность сменить обстановку и развеяться накануне возвращения в Мучильню крайне её прельщала.
– Письмо от Тео? – Недовольный голос Игниса вырвал Этайн из блужданий по собственным мыслям. Она, уже грезившая по столичным улицам, не сразу сообразила, о чём спрашивает травник.
– Письмо от Дахут. – Этайн заставила и письмо с печатью сгореть у себя в руке. – Тео прислал книгу.
Конечно, Игнис был в курсе и о Дахут, и о Тео. Причём в самых разнообразных подробностях. Именно другу детства Лисс приехала плакаться в плечо, когда поняла, как глубоко она вляпалась с влюблённостью в недостижимую мечту. Игнис терпеливо успокаивал все её истерики
