и отпаивал настойками собственного производства.
– Ясно. – Травник встал, чуть не роняя скамью, раздражённо передёрнул плечами. – Пойду я.
– Игнис. – Этайн всё поняла и без слов, ей сразу стало неуютно. – Мы же договорились…
– Договорились, Тани. – Парень подхватил свою сумку. – Но это не меняет моих чувств. К тебе. И к твоему Сфорце, который и ногтя твоего не стоит. Увидимся.
И, не дав ей и слова сказать, травник вышел прочь, громко хлопнув дверью.
Этайн так и осталась сидеть на месте, огорошенная этой внезапной вспышкой. Под рёбра забралось неприятное чувство. Оно скреблось, распирало и норовило пролиться наружу слезами. Чародейка пребольно укусила себя за губу. Ну нет уж. Не собирается она винить себя за то, что Игнис решил на неё злиться. День-два, может, неделя, и травник отойдёт.
«Но чувства останутся», – подсказал ехидный внутренний голос. Этайн предпочла от него отмахнуться, старательно игнорируя тяжесть внутри, которая тоже никуда не делась.
Как и предсказывала Этайн, уже к вечеру Игнис вёл себя как ни в чём не бывало. На закате выловил подругу в пролеске, где она тренировалась, попросил, чтобы чародейка помогла с кое-какими зельями, в награду пообещал провести дегустацию знаменитых настоек.
Остаток дней до отъезда прошёл тихо и спокойно. Утром и после обеда Лисс тренировалась либо проводила время у травника, помогая другу, да и подтягивая собственные знания. В моменты отдыха почитывала «Искусство боя» под сенью деревьев или в самом холодном углу дома. Одним словом, отдыхала.
Накануне отъезда Этайн забежала попрощаться с Игнисом. Вставать надо было рано: с рассветом повозка отправлялась в столицу на базар, поэтому посиделки пришлось отменить. Травник нашёлся в комнатке, где в начале каникул Этайн устроила кабинет для приёма посетителей.
– Уже завтра? – поинтересовался он с тенью улыбки.
– Угу. Не говори только, что будешь скучать. – Чародейка крепко обняла друга. От рыжего пахло горькими травами и немножко вином, так что невольно вспомнилась ночь Литы. Мысль яркая и соблазнительная пробежала по позвоночнику, к низу живота – может, остаться сегодня с ним? Последняя ночь, вряд ли что-то испортит. С усилием пришлось от себя эту мысль отогнать. Ничем хорошим, кроме знакомой тяжести у сердца, это не кончится.
– Не буду. – Игнис отстранился первым, аккуратно убрал рыжий локон с лица. Губами коснулся высокой скулы, мягко и ненавязчиво, тут же выпрямляясь. – Береги себя, Тани. И, может, ещё свидимся.
– И ты. – Улыбка у Лисс вышла немного растерянной.
Выходя от травника, она подумала, что всё же была не права. Тяжело на сердце было и от простого прощания. На миг Этайн застыла, крепко-крепко зажмуриваясь, заставляя себя вспомнить насмешливый взгляд васильковых глаз и прикосновение тёплых рук. Что бы ни случилось, даже если они больше никогда не увидятся, она не позволит себе забыть это.
Ранним утром, когда небо уже серело, но солнца ещё не было видно, Этайн побросала в телегу свои пожитки – косу, мешок с книгами и наспех всунутыми лепёшками, крепко обняла родителей и запрыгнула следом.
– А коса тебе зачем? – хмыкнул возница, с кряхтеньем забираясь на козлы. – Бурьян косить?
– Головы.
Телега дёрнулась и заскрежетала по неровной, но сухой дороге.
Весь день Этайн провела в обществе мешков с овощами и «Искусством боя». Дорога прошла не так утомительно, как домой. На душе теперь было спокойно и размеренно. Если боль и осталась, то спряталась куда-то в самые глубины души. Казалось, что на этих каникулах Этайн нашла что-то такое важное внутри себя, что помогло выстоять и окрепнуть. И впредь будет поддерживать среди других жизненных штормов.
К закату благополучно добрались до столицы, без проблем проехав сквозь южные ворота. Стражник без интереса глянул на рыжую чародейку среди капусты да махнул рукой.
На перекрёстке у торговой площади им с попутчиками было суждено расстаться. Торговцы из Лисса собирались найти постоялый двор, а путь Этайн лежал к верхней части города, куда ушёл в начале каникул Тео. Тепло попрощавшись с односельчанами, чародейка, перехватив поудобнее косу, направилась к дому Дахут.
Поначалу Этайн думала, что найти особняк рок Ривов будет непросто, но ошибиться оказалось сложно. Возле великолепного палаццо из светлого камня суетилось множество людей. Очевидно, доставляли всякое для предстоящего праздника. Корзинки, коробки, свёртки.
Протиснуться сквозь такое столпотворение незамеченной было бы легче лёгкого, если бы не одно «но». Оно лежало на плече у Этайн, и, даже укороченная и в чехле, коса привлекала слишком много внимания. Неудивительно, что её поймал мажордом.
– Эй! Нам больше не требуются садовники. Пойди поищи в другом месте. – Интересно, но дворецкий у рок Ривов был человеком. С коротко стриженной по моде тёмной бородой и наряженным в форменную ливрею.
– Я к мадонне рок Рив, – предприняла попытку объясниться Этайн. Однако мажордом только вопросительно выгнул бровь. – К Дахут рок Рив.
– Насколько я знаю, мадонне Дахут косильщики тоже ни к чему.
– Мы учимся вместе. – Этайн уже начинала злиться. Целый день в дороге, на мешках с капустой, в ужасно жаркий день её порядком утомил. Откровенно говоря, она ужасно хотела умыться, переодеться и съесть чего-то внушительнее лепёшек.
– Какая чушь! – Мужчина всплеснул руками.
Пришлось задирать рукав рубашки и показывать магическую печать. От прикосновения кончиками пальцев та вспыхнула и погасла. Лицо мажордома приятно вытянулось, он поспешил поклониться.
– Тысяча извинений, мадонна. Пойдёмте внутрь. – Он учтиво указал рукой на вход во внутренний дворик. – Сами понимаете, праздник, столько всякого народу ошивается. Как я могу вас представить?
– Этайн Лисс. – Рыжая вздёрнула подбородок повыше, следуя за дворецким.
– Извольте обождать минутку, я немедленно пошлю кого-то за мадонной Дахут. Можете пока присесть вот здесь.
Мажордом указал на скамью в сени галереи. Отсюда открывался вид на весь внутренний двор палаццо. У входа суетились слуги, словно муравьишки, таскавшие привезённые товары. По всей видимости, ход для простого народа внутрь святая святых был закрыт. Неудивительно: двор представлял собой настоящее произведение искусства. У стены, где присела Этайн, размеренно журчал фонтан. Между увитыми плющом арками стояли скульптуры, изображающие то ли предков рок Ривов, то ли героев эльфийских сказок. Закатное солнце отбрасывало затейливые тени, удлиняя полуобнажённые белоснежные фигуры, добавляя им слегка зловещих черт.
– Лисс! – Дахут появилась во дворе освежающим ветерком. Домашнее платье с летящими рукавами нижней рубашки, сверкающий взгляд. Волосы у неё уже отросли до самых плеч. Она заключила подругу в крепкие объятия, которые по силе вполне могли сравниться с объятиями братьев Этайн. – Я так рада, что ты всё-таки приехала! Ух, ну мы тут устроим! – Взгляд её упал на прислонённую к стене косу. – Матерь! Это что ещё такое?
– Это вместо копья. – Чародейка отвела взгляд, моментально смущаясь такому вниманию
