вам на праздник? – В голосе Лисс скользнула лёгкая тревога пополам с иронией. – Я не ждала, что будет так много народу.
– Насколько мне известно – нет. – Дахут стояла у зеркала и вплетала в волосы золотые нити. Синее с золотом платье ужасно шло эльфийке, так что Этайн даже была готова взять свои слова по поводу угловатости обратно. Всё же, когда Дахут хотела, она могла выглядеть обольстительно-женственной. Другое дело, что боевой чародейке это было ни к чему. – Ты волнуешься?
– Я, знаешь ли, не привыкла к подобному. Столько важных лиц, эти оценивающие взгляды. – Этайн беспокойно заёрзала в кресле, за что получила замечание служанки.
– Если вы не будете сидеть спокойно, то мне придётся начать всё заново.
Чародейка замерла. Они уже и так пытались привести её волосы в порядок не меньше часа. Переживать все эти мытарства сначала Этайн не выдержит.
– Ты не на смотринах, это просто повод собраться, хорошенько выпить и обсудить очередные подковёрные интриги у самого трона. Тебе же не помешает просто развлечься, а ещё присмотреться к первым лицам империи. Однажды нам придётся иметь с ними дело.
И это было разумно. Одной из обязанностей разведчиков была охрана стратегически важных пунктов империи. И императорской семьи. Так что всё равно придётся иметь дело с чиновниками. Иногда даже ближе, чем хотелось бы. Порой в подземельях Мортетортюра мог оказаться тот, кто ещё вчера обедал за одним столом с драконами.
Успокаивая себя мыслью о том, что это ради её же будущего и отдыха, конечно, Этайн стойко высидела все процедуры и наконец в сопровождении Дахут отправилась в парадный зал.
Напрасно чародейка переживала о том, что гостям не хватит места. Все прибывшие разместились с комфортом. К тому же в их распоряжении были соседние помещения для отдыха, внутренний дворик и портретная галерея, в которой Этайн планировала укрыться, как только поймёт, что с неё на сегодня хватит.
Длинный парадный зал был в изобилии украшен магическими огнями (интересно, Дахут постаралась?) и растениями. По стенам вился плющ, цвели диковинные цветы, названия которых Лисс и вспомнить-то могла с трудом. Под самым потолком порхали маленькие птички, тоже дело рук магии. На один вечер зал превратился в цветущий сад. Даже место, где разместились музыканты, было в изобилии украшено зеленью. Рок Ривы явно постарались, чтобы их резиденция в столице напоминала родной Озёрный край.
Однако куда было деться от неуютного ощущения чужих взглядов, обшаривающих тебя с ног до головы? Дахут быстро улизнула, сославшись на обязательства как представительницы семьи, так что Этайн была предоставлена самой себе. И ей упорно казалось, что каждый, кого она видела впервые, а таких было большинство, буквально прожигает её взглядом.
Лисс, спустя короткий вздох, двинулась вдоль вытянутого зала, стараясь больше смотреть перед собой, а не по сторонам. Негромкие голоса мешались с музыкой. Чародейка постаралась сосредоточиться на разговорах, как их учили. Одновременно нужно было не слушать никого конкретного и вслушиваться в общий шум помещения. До неё долетали обрывки фраз:
– …слухи, что ему всё хуже. Даже не прибыл сам.
– И кто же за него? Брат?
– Не-е-ет! Тот и шагу не ступит, пока министр не испустит дух. Сын.
Этайн прошла вперёд, и рядом прозвучали уже два других голоса:
– Не думаю, что из неё выйдет что-то путное.
– А я не сомневаюсь в способностях мадонны Лютеции…
Будь Этайн заинтересована в слухах чуть больше, могла бы за этот вечер набраться столько интересного, что хватило бы и на компромат, и на пару доносов, и просто несколько историй для собственного развлечения.
Однако чувство чужого взгляда на коже никак не проходило. Чародейка заставила себя остановиться и выдохнуть. Чьё-то упрямое любопытство прожигало её насквозь. Этайн обводила толпу взглядом снова и снова, пока не заметила его. Парадный камзол – зелёный с серебром, подчёркивающий фигуру, высокий, под самый подбородок, ворот, застёгнутый на все пуговицы, тёмный взгляд. Всё же Тео к лицу была не только парадная форма академии. Сфорца поймал её взгляд и улыбнулся. Он разговаривал с каким-то мужчиной в красном с золотом. Друг сделал короткий жест рукой, прося её подождать, и обратил своё внимание на собеседника.
Что же, пожалуй, ничего удивительного, что Маттео в списке приглашённых. Лисс уже видела несколько знакомых по учёбе лиц. Встретить Тео было лишь делом времени. Осталось придумать, как успокоить бешено бьющееся сердце. Пока она шла сюда, старалась даже в зеркало не смотреть, убеждая себя, что ей всё равно, как она выглядит. Но теперь Этайн резко забеспокоилась, что думает Тео по поводу всего этого наряда. Наверняка она выглядит в этих пышных юбках как курица-наседка. В простом платье в ночь Литы было куда удобнее.
Воспоминания о празднике в деревне плеснули в лицо жаром. Интересно, что бы сказал Игнис, увидев всё это скопление важных придворных задниц?
– Этайн. – Тео, как обычно, возник рядом будто из ниоткуда. Торжественно поклонился и получил такой же, положенный по этикету, в ответ. – Выглядишь просто… – Взгляд его снова и снова рассматривал детали костюма подруги. – Волшебно. Тебе идёт зелёный с золотом.
– Зелёный тебе тоже к лицу, – коротко улыбнулась чародейка, внутренне ликуя. Все мучения в кресле были не зря!
– Надеюсь, книга тебе понравилась? – В свете волшебных огней тьма в глазах Тео поблёскивала озорством. Прямо как тогда, в подземельях.
– Спасибо тебе большое, она пришлась очень кстати. – Лисс расцвела улыбкой, на этот раз вполне искренней.
– Я рад. – Маттео снова коротко поклонился.
Неожиданно в шум голосов вплелась знакомая музыка. Первые аккорды паваны «На балу у королевы», сложной, но эффектной.
– Кажется, я задолжал тебе танец? – Сфорца немного отставив локоть, с изяществом протянул девушке руку.
– Тео… – Ах да. Он же хорошенько покопался в её внутренних невысказанных обидах. Наверняка её злость за ту пропущенную павану на выпускном тоже была замечена. Первой мыслью было отказать. Слишком уж это было смущающе, особенно после всего того, что случилось между ними тогда в дороге. Но тут же Этайн разозлилась на саму себя. Да с чего бы ей смущаться? Разве она виновата в чём-то? – Ты прав, кажется, должен.
Расширившиеся от удивления глаза Сфорцы отозвались приятным теплом на сердце. Лисс довольно улыбнулась и вложила горячую ладонь в прохладную руку мага.
Павана не была любимым танцем Этайн. Чопорная, размеренная, она была далека от привычных ей деревенских танцев. Гораздо больше по душе чародейке была та же гальярда или куранта – танцы живые и весёлые, не загнанные в рамки написанных правил. Однако и в паване были свои прелести. «На балу у королевы» была
