старого, потрепанного стихией дерева. Через несколько спокойных минут на горизонте наплывающей темноты нарисовалось какое-то движение. Я быстро поднялся, обнажив один из никогда не дремлющих мечей, но Элати пока будить не стал, оставаясь пока в неуверенности, стоит ли одно другого. Между тем неясные движения превратились во вполне реальную фигуру, решительно идущую по болотной тропе в мою сторону. Я уже поднёс руку к мирно спящему ангелу для того, чтобы бросить её меч и крылья в бой, но в последний момент одёрнул. Я понял, кто навестил нас в этот поздний час.
Узнал я его не по облику, а по уверенной походке, с которой он неуклонно приближался, и конечно по присущему всем этим существам деловому взгляду, суровому, но не агрессивному. Эти существа обитали в любой более-менее крупной и хотя бы относительно процветающей экосистеме, причём исключительно по одному. Занимались они тем, что следили на вверенной им, пламя знает кем, территории за порядком, правила для которого они придумывали также единолично. Правила эти у разных сочинителей сильно варьировались, но суть фактически была одна, — на моём участке всё должно быть тихо. И для исполнения данной, просто сформулированной программы, эти законники использовали все средства, до которых могли дотянуться, а дотянуться они могли далеко. Практически все называли их Хозяева, я же в силу определённых взглядов предпочитал звать их Сторожами. И вот у Сторожа этого, наверняка горячо любимого им болота появилось ко мне какое-то неотложное дело.
Выглядел он, кстати сказать, довольно занятно. Выделялись в первую очередь его конечности, которые достигали в длину не менее трёх метров и при этом бугрились мышцами. На их перекрестии достаточно нелепо смотрелось само тело, — небольшое и практически круглое. Над телом нависала приплюснутая голова с маленькими остро смотрящими глазами и широким ртом, полным острых зубов. Передвигался он на всех четырёх конечностях, причём крайне ловко и даже по-своему элегантно.
В общем, зрелище было то ещё, но я по роду своей деятельности относительно часто общался со Сторожами и знал, что их часто смешные с виду тела всегда были идеально приспособлены для ведения битвы на подведомственной территории. Знал я это на собственном примере, так как не всегда моё общение со Сторожами заканчивалось мирно. Тем не менее, я терпеливо ждал, когда данный экземпляр дойдет до меня, помня, что Сторожа не нападали первыми без какой-либо причины.
Наконец, он добрался до места нашего привала, присел против меня на корточки и тяжело вздохнул. Наши взгляды пересеклись. Мой был спокойный и чуть насмешливый, его глаза также были очень спокойны, но вместо насмешки в них кружила свой томящий танец грусть. Несмотря на разницу наших культур, эту грусть я понимал очень хорошо. Причиной его грусти был я, а главное то, что на меня его компетенция никак не распространялась. Это понимали мы оба и понимали очень хорошо. Если бы у меня был хоть какой-то шанс, — говорили его глаза, но шанса у него как раз не было, — силы наши были слишком не равны.
Он пришёл ко мне, не чтобы предупреждать или требовать, но чтобы просить, просить о том самом спокойствии, ценнее которого для него не было ничего. И сейчас он покорно ждал моего ответа, готовясь в случае отказа умереть, но выполнить свой долг до конца. Для приличия чуть выждав, я согласно кивнул в ответ на его тревожно-вопросительный взгляд. Тот благодарно склонил голову. Встреча проходила в абсолютной тишине, никто и никогда не слышал голоса Сторожей. Либо говорить они не умели, либо просто не хотели дарить каким-то прохожим драгоценные звуки своего голоса.
Аудиенция была завершена, и Сторож уже собрался уходить, но прежде чем молниеносно прыгнуть в радостно принявшую его темноту, он успел выбросить руку вперёд, указывая на что-то за моей спиной.
Ударил я одновременно с прыжком, а может и раньше. Бил я, разумеется, наугад, но опыт оправдал вложенные в него годы. Неподалёку раздался тихий изумлённый возглас и довольное урчание принявшего жертву болота, а арбалетный болт, предназначенный явно для меня, прошёл высоко нал головой.
Я резко обернулся к ангелу, но леди была уже на ногах и, верно оценив ситуацию, окружила себя безумным веером из всё ускоряющихся взмахов своего меча. Как выяснилось, этот несколько показной приём оказался крайне уместен. Второй болт, направленный уже в сторону Элати, буквально запутался в мелькающем блеске клинка, благополучно отлетев в сторону.
Я ударил на звук и снова мой удар был точен, трясина приняла в свои покои ещё одного с трепетом ожидаемого гостя.
— Кончай крутить свою палку, крылатая! — я уже мчался (насколько это позволяли местные природные условия) по заранее продуманному маршруту. — За мной, сегодня будет беспокойная ночь.
Элати последний раз взмахнув своим, незаслуженно мною оскорблённым клинком, без слов и упрёков устремилась за моей относительно быстро исчезающей в темноте фигурой. Про грядущие безумства этой ночи я ей вряд ли солгал. По всему выходило, что Мастера Теней вновь зашли нам за спины и готовы повторить попытку так неудачно начавшегося для них исполнения заказа на наши головы. И выбрали они для достижения своих малоприятных целей именно эту болотную ночь, без сомнения бывшую намного более чудесной до их столь невежливого визита.
Я, быстро обернувшись, посмотрел на неотступно следовавшего за мной ангела. В темноте выражение лица её я почти не разглядел, но дыхание пока было довольно ровным, а бег уверенным, так что на ближайшее время беспокоиться о боеспособности леди не приходилось, но вот если наше бегство затянется, то в ней могут возникнуть обоснованные сомнения. А то, что идти нам придётся долго, было, к сожалению, очень вероятно. Вряд ли Орден Теней, памятуя о недавних потерях, решился бы отправить на наши мечи группу не менее чем вдвое превосходящую предыдущую и по численности и по мастерству.
Мои статистические выкладки прервал негромкий хрип немного позади нас, который, впрочем, через секунду оборвался, как гнилая верёвка. Видимо Сторож решил отблагодарить за мою явно незабытую лояльность. И надо признать выбрал для этого весьма приятный способ. Хотя, скорее всего, он просто наводил на своем болоте необходимый с его точки зрения порядок. В любом случае, я был искренне рад его своевременной помощи.
Подходил к концу четвёртый час нашего спешного бегства, через ухмыляющиеся в темноте топи. Не далее как пять минут назад, я в очередной раз вытащил Элати из их алчных лап, и теперь она тихо и без особого энтузиазма ругалась, проклиная ветер, занёсший её в эти падшие места. Я, в общем, понимал
