леди. Я и сам уже с трудом заставлял себя переставлять ноги по мягкой податливой почве, а уж мою спутницу иной раз приходилось натурально тащить за её Путь, и лишь гордость не позволяла жрице следовать подобным способом всю оставшуюся нам дорогу.
За эти четыре неблагодарных часа тени так ни разу и не побеспокоили нас, но всё же останавливаться на привал я не рисковал. Вряд ли кто-то сравнится в упорстве погони с Мастерами Теней. Иногда их поиски длились годы, но результат оставался неизменным веками. Сейчас надо было выйти на твёрдую поверхность, а там я знал пару мест, где можно будет спокойно отоспаться и обдумать дальнейший маршрут, с учётом столь неблагоприятных обстоятельств.
Между тем, болото понемногу просыпалось и наполнялось привычными для дня звуками, что несколько раздражало измученные нервы, но с другой стороны свет был для нас несомненным плюсом.
В такт ему позади нас обозначился торопливый, неровный шаг. Резко развернувшись, мы увидели, как к нам настойчиво приближается Сторож. Несмотря на четыре конечности, его довольно активно качало из стороны в сторону. Всё его непропорциональное тело было в крови и болотной траве, прилипшей к ней. Похоже, ночка у него выдалась гораздо более насыщенной, чем у нас.
Элати схватилась за меч, но я остановил её руку, жестом показывая, что это страшное окровавленное чудовище, выбирающееся из глубин болота, нам не враг. Недоумённо взглянув на меня, леди послушно опустила клинок, но в ножны убирать его не стала. То же, в общем, верно.
Не добегая десятка метров до нас, — напряжённых и заинтересованных, он снова, как и в начале ночи показал своим подобием конечности на что-то за спиной, на этот раз за своей. Хотя, в общем, догадаться на что он показывал было несложно. Помня, что первый раз этим простым жестом он, вероятно, спас мне жизнь, я, вырвав из неуверенно держащей земли несколько невысоких деревьев, с максимальной силой послал их в указанном направлении. Мои деревянные снаряды пронеслись над болотом как пьяная коса, оставляя за собой шлейф локальных, но оттого не менее эффектных разрушений. Несколько впечатлившись содеянным, я, не раздумывая, повторил эту операцию, превращая воцарившийся на неверных землях беспорядок во властвующий там же хаос.
Немного удовлетворившись, я перевёл взгляд с медленно гаснущим азартом на Сторожа, который был уже рядом с нами. При ближайшем рассмотрении ему было ещё хуже, чем показалось в первый раз, причём хуже намного. В спине у него обрекающе торчал арбалетный болт. Сторож не смотрел на меня, он вообще никуда не смотрел, сил его хватало лишь на то, чтобы упасть на родную землю и молча и безнадёжно бороться с приближающейся смертью.
Внезапно он вскочил и неуклюже и дергано бросился куда-то в бок. Через мгновение в голову его с треском вошёл железный посланник смерти, отправленный не дрогнущей рукой. Ещё раньше, чем затих треск, обладатель этой руки вырвался из-за недалёкой, высокой кочки и через мгновение уже лежал с перерезанным горлом у моих ног. Но, до назначенного мной финала, было ещё далеко. Не давая ни секунды для ответных действий своим предполагаемым врагам, я буквально взорвал это несколько секунд назад оставшееся сиротой болото. Вокруг нас с Элати расправил свои беспощадные крылья злой ураган. Я привёл в действие все Пути, до которых только смог дотянуться, а это было много, очень много. Из-под возмущённых трясин вырывались на свет огромные кусты бледно-зелёных водорослей, создавая дикий хоровод, с бешено орущими обитателями болот, так неудачно выбравших это место для сна. Рядом с ними кружили большие и маленькие деревья, сталкиваясь, ломая стволы и ветки. После того, как я вырывал их, у меня было несколько драгоценных секунд до того, как их Путь окончательно угаснет, и я старался выжать из этих секунд всё. Я превращал всё окружавшее меня на сотни метров пространство в не слишком густую кашу, на которой уже не было никакого подобия на дороги. Огромным усердием мне удалось оставить одну узенькую тропинку для отступления. Но, не зная о её наличии заранее, найти её было нереально. Ни выжить в этом смертельном водовороте, ни убежать от него было невозможно. Пожалуй, ещё никогда я не делал ничего более колоссального и сложного по исполнению. У меня даже хватило чуть-чуть времени для капли гордости за своё искусство. Помимо, как я рассчитывал, большинства врагов, я похоронил здесь и бывшего Хозяина болота (теперь я уже не мог звать своего дважды спасителя по иному). Мне показалось, ему было бы приятно внести свою лепту даже после смерти.
Наконец я решил заканчивать своё выступление. Сигналом к этому послужило не столько удовлетворение совершённым, сколько осознание того, что и мои силы, увы, не бесконечны. Последний раз яростно дёрнув Пути, я весело посмотрел на Элати. У ангела было слишком спокойное лицо и нервно подрагивающие кончики крыльев.
— Рвём, крылатая, надо дотерпеть, — с этими словами я буквально слетел с места, и плохо, но, настойчиво подражая ветру, поспешил по оставленной мной тропинке. Леди из последних, непонятно почему ещё не потраченных сил устремилась за мной.
По тяжёлой, но все же уходящей назад дороге я, насколько позволяли мне ускользающие остатки сил, продолжал разрывать бедное болото на части, не решаясь дать Ордену Теней хотя бы подобие шанса. Может, это было и лишнее, но так или иначе до конца наших прямолинейных скитаний по болотам адепты теней больше не нарушали сосредоточенность нашего движения.
Указанного движения у нас было предостаточно ещё в течение пары часов, а по их прошествии в самом разгаре полуласкового утра мы, наконец, поставили свои кричащие от усталости ноги на более-менее твёрдую землю. Элати сразу же упала на неё уставшим от жизни листом, намереваясь видимо остаться здесь, даже если вокруг соберётся весь Орден Теней и начнёт цинично оскорблять столь любимое каждым ангелом Великое Небо.
Однако, несмотря на все её мольбы и проклятия, я буквально тащил леди за собой ещё около получаса до единственного в округе места, которому мог доверять. Это была маленькая пещерка под холмом, скрытая от посторонних глаз высокой травой и камнями. Последним рывком Элати забросила в неё своё обессилившее тело и тут же заснула на холодной, жёсткой земле. Я заставил себя задвинуть большим камнем вход в пещеру, а после упал рядом с ангелом, погрузившись в долгожданный сон, навряд ли медленнее её.
Вырвались мы из объятий сновидений только поздним вечером, причём я проснулся даже позже Элати. Когда я вывалился из нашего временного убежища, она яростно чистила сорванной травой
