— Прекрати, Адам. Тебе не за что себя корить. — Она вдруг преобразилась, приняла воинственный вид, гордо выпрямила спину и посмотрела перед собой. — Ты знаешь, это даже хорошо, что я увидела его с другой женщиной. Значит, он такой, как все мужчины. Думаю, что это поможет мне принять правильное решение. Унизить себя я не позволю.
— Значит ли это, Мегги, что ты… что Алекс может… — не закончил он.
— Нет, это ничего не значит, — резко оборвала она его. Перед ней возник образ любимого: стройное загорелое тело, приветливая улыбка, завораживающий, манящий взгляд — все принадлежит другой. Почему она просидела в четырех стенах? Почему позволила другой обольщать его? Мегги словно побывала в дурном сне. Будь оно все проклято, думала она. Зачем она сюда приехала? Чтобы увидеть все это?
«Не перестарался ли я?» — подумал Адам видя печальный взгляд сестры.
— Ты как себя чувствуешь? — толкнул он Мегги. — Может, я зря привез тебя к этому дому?
— Прекрати, Адам! Я даже рада, что ты привез меня туда. По крайней мере, я теперь знаю, что на Оскара надеяться мне не стоит…
— А Алекс? Что ты решила по поводу его предложения? — с надеждой всматриваясь в ее лицо, тихо спросил он. Но через секунду пожалел о том, что поторопил события.
— Адам, запомни раз и навсегда, что, если мне не изменяет память, наша семья возлагала на меня большие надежды. Все надеялись на мое удачное замужество. Я верю, что на моем пути встретится человек, с которым я создам свой дом, свою семью. — Она гордо подняла голову и смело посмотрела ему в глаза. — Я никогда не стану довольствоваться ролью любовницы даже такого человека, как лорд Алекс! Роль любовницы не для меня! Я не принимаю его грязного покровительства, не хочу быть посмешищем для всего высшего света. Для образованной леди всегда найдется работа, я сама себя в состоянии обеспечить. Найди возможность и передай Оскару мое прощальное письмо, через день оно будет готово.
— Я постараюсь это сделать, — ответил Адам. На самом деле он рассчитывал на другой эффект. Оказалось, что все его задумки пошли прахом…
Прошло несколько длинных дней и ночей, прежде чем вновь появился Адам. На этот раз он был очень вежливый и улыбчивый, как в старые добрые времена.
Мегги тоже отнеслась к его визиту терпимо — как бы там ни было, а это ее родной брат.
— Мегги, у меня к тебе предложение, — как можно доброжелательнее начал он. — Меня сегодня пригласили на званый вечер к Паулю Батлеру. Я хотел бы поехать с тобой. Почему нет? Сколь долго тебе сидеть в заточении?
— Ты это серьезно говоришь, Адам? — робко спросила она. — Думаешь, я смогу держаться там достойно?
— Сестренка, ты с этим справишься, я уверен. Встретишься со старыми подругами, увидишься со своими воздыхателями. Не скрою: может быть, кому-то твое присутствие будет не по нраву. Но ты, я думаю, сможешь вести себя как подобает леди. Так ты согласна?
— Конечно согласна, — спокойно сказала она. — Мне не с кем посоветоваться, какое платье лучше одеть, — робко посмотрела она на него.
— Зеленое муслиновое, хорошо сшито, сочетается с цветом твоих глаз и прекрасно смотрится на твоей великолепной фигурке. Да, и волосы пусть, каскадом спускаются с твоих плеч. Если бы ты не была моей сестрой, я бы сам влюбился в тебя, Мегги. — Сейчас он ей казался таким же беспечным, как в те далекие времена.
— Почему ты раньше меня не предупредил? — Мегги укоризненно покачала головой. — Не делай так больше, Адам. У меня почти нет времени на подготовку.
— Ты и без подготовки будешь лучше всех на этом вечере. Я за тобой заеду через два часа, поторопись! — бросил он на ходу.
В назначенное время Адам заехал к ней в наемном экипаже, и они отправились в дом Пауля Батлера.
Множество свечей в огромном зале несколько смутили девушку. Но госпожа Мария Батлер приняла брата и сестру Меррингтонов очень радушно, и это успокоило Мегги.
Адам, одетый в модные бархатные бриджи и шелковые чулки, выделялся среди других джентльменов. Костюм дополнял сюртук с фалдами, рубашка с кружевными манжетами. Этот наряд, выдержанный в бежевых тонах, подчеркивал его стройную фигуру и широкие плечи. Светлая рубашка оттеняла светло-голубые глаза, излучающие искрометную улыбку. Мегги, одетая в зеленые тона, с распущенными светло-рыжими волосами невольно привлекла внимание присутствующих. Адам не отходил от нее ни на шаг. Мегги расслабилась в обществе брата и стала наслаждаться волнами восхищения, окутывающими их ежеминутно. Многие их приветствовали. Видно было, что Адам пользуется спросом у дам. Он привлекал их внимание не своим богатством, а внешностью.
— Дорогая Мегги, — услышала она неожиданно несколько картавый голос Гортензии, — ты опять появилась в нашем обществе? Просто позавидуешь твоей смелости!
— А мне нечего стесняться! Сейчас многие попадают в затруднительное положение. Но, бог милостив, у нас будет все хорошо! — гордо парировала Мегги и пошла вперед с поднятой головой. Ей мило улыбнулась Долли, скромно наклонив голову набок.
— Этой твоей подруге очень не повезло, — сказал Адам. — Ее вторая помолвка тоже расстроилась, так как родители ее и жениха, которого, кажется звали, Эдвардом, стали врагами по политическим мотивам. Кстати, сейчас это очень частое явление…
— Дорогой Адам! Какая приятная встреча. — К ним торопливыми шагами приближался Алекс. — С тобой Мегги — это настоящий сюрприз! Ты решился наконец вывести в свет свою сестру. Мегги! Вам непременно надо бывать в обществе. Вы просто созданы для званых вечеров. Или у вас есть другой способ приятного времяпровождения? — улыбнулся он, излучая блеск пронзительных глаз.
— Сэр Алекс, я не совсем понимаю, о чем вы говорите. Умер наш отец, если вы помните, наша семья попала в затруднительное положение, и мне было совсем не до светских развлечений. Что же до моих увлечений, то они касаются только меня, — ответила она как можно спокойнее. — В следующий раз я попросила бы вас не вмешиваться в мою личную жизнь.
Все внимательно следили за словесной перепалкой молодой пары. Адам пытался остановить этот разговор, чтобы не привлекать внимания присутствующих. Со всех сторон слышались приглушенные голоса, подшучивания, даже посмеивались. Было видно, что раньше никто не осмеливался делать Алексу подобного рода нравоучения.
— Кто же виноват, моя дорогая Мегги, что рядом с вами джентльмены начинают говорить чушь? — неожиданно для девушки сказал он. — Примите мои извинения, если я не так выразился, — попытался он расположить ее к себе. Его извинения многих удивили. Адам так и не смог вставить хотя бы слово в их перепалку.
