…Кстати, коллеги по ремеслу, в частности спешивший ему навстречу генерал от инфантерии Ф. Ф. Буксгевден, высоко оценили то, как ловко «старая лисица севера» уходил из-под носа у самого Бонапарта, в ту пору считавшегося чем-то вроде мессии Бога Войны на земле. А один из лучших генералов в истории российской армии, Алексей Петрович Ермолов, между прочим, отнюдь не поклонник военного таланта Михаила Илларионовича, так выразил свое восхищение: «Сия ретирада по справедливости поставляется в числе знаменитых военных событий нынешнего времени». Напомним лишь, что отступление во все времена было одним из самых сложных видов боя. Умение сманеврировать и уйти от навязываемого ему противником боя – краеугольный камень полководческого дарования Кутузова: он не любил «больших драк», предпочитая брать маневром, маневром и еще раз маневром, и выходил в открытое поле «помахаться», лишь «семь раз отмерив». Можно сказать, что Михаилу Илларионовичу очень импонировал полководческий стиль знаменитого военачальника 1-й половины XVIII в. маршала Морица Саксонского (де Сакса) (1696–1750), внесшего свой вклад в историю военного искусства XVIII в. Он особо прославился в Войне за австрийское наследство, одержав победы под Фонтенэ, Руко и Лаффельдом. Мориц де Сакс был незаконным сыном известного ловеласа курфюрста саксонского и короля Польши Фридриха-Августа Сильного и графини Марии-Авроры Кенигсмарк (1668–1728) – совершенной красавицы-блондинки. Блестяще образованная, она бегло говорила по-немецки, по-шведски, по-французски и по-итальянски. Аврора читала в подлиннике древние латинские стихи. Современники высоко ценили ее как поэтессу, сочинявшую и комедии, переложенные на французский язык стихами, и оперетты на немецком языке. Она прекрасно разбиралась в истории, географии, музыке. Сочиняла последнюю для виолы и лютни. Мария-Аврора не только бесподобно пела и танцевала, занималась живописью и рисовала, но обладала одним очень ценным качеством – покладистым характером. Уже в 16 лет из-за ее прелестей случались дуэли со смертельным исходом. Его отец Фридрих-Август Сильный воевать не умел. Зато в «будуарных баталиях» он был неповторим и непобедим! Как писали завистливые мужчины-современники, после встреч с ним все «одалиски» без исключения выходили ко двору со счастливо-рассеянным, блуждающим взором, красноречиво свидетельствовавшим об исключительных интимных возможностях Августа Сильного. Он играючи гнул подковы и сминал пальцами в трубочку золотые талеры! Недаром о нем ходили слухи, что за свою жизнь он сумел осчастливить своей благосклонностью тысячи дам разного возраста, национальности, сословия и вероисповедания (не брезговал даже обычными потаскухами) и даже стать отцом нескольких сотен детей! Одного из них и назвали Морицем в память о незабываемых днях любви его матери и отца в замке Морицбург. Впервые понюхав пороха в 13 лет на поле сражения при Мальплаке в 1709 г., Мориц де Сакс очень рано начал теоретизировать на тему военного искусства, создав свои знаменитые «Мечтания», наделавшие в Европе немало шума из-за своей полемичности. Михаил Илларионович был с ними знаком и, судя по всему, во многом ими руководствовался: «… нет смысла в генеральных сражениях, особенно в начале войны»; «… частые малые бои рассевают силы противника, и, в конце концов, он вынужден отступить»; «… умение атаковать – в природе французов <…> их первый удар ужасен»; «… можно воевать, не оставляя ничего на волю случая. И это высшая точка совершенства полководческого искусства». Кутузов сделал для себя однозначный вывод: имея дело с французами, не следует с горячностью вступать во встречный бой, где они сильны; надо во что бы то ни стало остановить их наступательный порыв! Более того, последствия битвы могут оказаться гораздо хуже самой битвы, а выигранные сражения и выигранная война – это далеко не одно и то же! Очень точно определил суть полководческой доктрины Михаила Илларионовича Кутузова – большого поклонника главного принципа всех полководцев всех времен и народов «делать противное тому, чего неприятель желает» – известный советский историк Е. В. Тарле: «…лучше с известным промедлением победить, чем безотлагательно быть поколоченным…»
Глава 24
Тем временем…
В то же время хотя на других фронтах той войны обстановка складывалась по-разному, но она в каждом конкретном случае по-своему влияла на расклад сил и развитие событий на главном театре военных действий – в Центральной Европе, в долине Дуная. Там, где французскому императору предстояло впервые в его военной биографии в открытом поле разобраться с наследниками славы непобедимого «русского Марса».
На севере Италии, где у австрийцев были сосредоточены их лучшие силы (ок. 90 тыс. человек со 128 орудиями) под началом самого способного полководца эрцгерцога Карла (с близкими ему генералами Бельгардом, Аржанто, Давидовичем, Нордманом, Зимбшеном, Рейсом, Розенбергом и несколько самостоятельно действовавшим Хиллером), им поначалу противостояла всего лишь 35-тысячная итальянская армия – гораздо хуже укомплектованная (в ней было слишком много новобранцев), снабженная и вооруженная, чем вражеская и тем более чем Великая армия Наполеона. Зато ею руководил один из самых лучших революционных генералов, а ныне маршал Франции – Андрэ Массена, у которого служили такие многоопытные генералы, как Гарданн, Молитор, Партуно (все трое в свое время сражались с неистовым стариком Souwaroff в 1799 г. в Италии и Швейцарии), Дюэм, Сера, Мерме, Пюлли, Лакомб де Сан-Мишель и восходящая звезда французской кавалерии д’Эспань. Массена удалось невозможное: довести численность своих войск до 50 тыс., из которых 40–41 тыс. (77 бат. и 59 эск. с 32 пушками) могли реально сражаться. С такими силами можно было вести оборонительную войну, блестящим мастером которой Массена и являлся.
Несмотря на двойное численное превосходство, эрцгерцог Карл вел свою военную кампанию очень пассивно, непростительно пассивно. Он, конечно, прекрасно понимал, что исход войны решался на Дунае, и хотел сохранить для своей родины хотя бы свою армию нетронутой. В то же время если бы он смог разбить Массена, то для Австрии это было бы большим подспорьем в ее неудачно складывавшейся борьбе с Бонапартом на берегах Дуная, а для Наполеона – большой головной болью: не дать освободившемуся Карлу прийти из Италии на помощь Макку или Кутузову. Как бы Карл ни осторожничал, но он все же решился дать большое сражение Массена на выбранной им самим позиции у местечка Кальдиеро (восточнее Вероны). Почти 10 лет назад именно здесь тогда еще очень молодой генерал Бонапарт не смог переиграть австрийского генерала Альвинци. И вот теперь эрцгерцог попытался, по крайней мере, повторить успех своего предшественника: не проиграть численно… уступающему врагу!
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
