я его так быстро не получил от Системы, черта с два я бы столько крутых дел насовершал! Да погиб бы в первой же перестрелке с бандитами! Во второй то точно!
— Ну, это совсем другое дело! И мы знаем, как МАГИЯ прокачивается, всего-то стоит на столе в Скале полежать с часок! — радуюсь, как ребенок, я.
— Ну ты сказал. Всего-то на столе полежать? Да кто же нас туда пустит? — смеется приятель.
— А кто не пустит? Про нас же там никому не известно, что там уже были и дел натворили. В живых никого не осталось теперь, раньше Стражи могли бы наших попутчиков догнать и у них поинтересоваться. Так не случилось такого! — радуюсь я невольно чужим бедам.
— А ведь точно! — доходит до Норля, — Мы же можем снова туда прийти! Как в первый раз! Даже к проводнику обратиться, как они это сделали!
— Нет, смысла у проводника проситься не видно. Мы можем и сами Скалу навестить, не факт, что теперь Живущих новых поставят, после такой-то бойни. Да и зима скоро, народ ездить перестанет, когда снег ляжет. Стражи своих там будут прокачивать, может и по ночам тоже. Придется убирать свидетелей или оглушить, можно потом и связать. Правда, с такими неукротимыми бойцами никак без последствий не получится. Но, погоня все равно будет, зато налегке и со своей лодкой нам она ничем особо не грозит, — размышляю я.
— Можем даже зимой, по льду на белом ботике добраться туда. Он даже на высокий берег взлетит, только по лесу нам не проехать. Зато, потом по льду улетим от всех без проблем, заряда батарей на три часа быстрой езды хватает. Тем более, по льду катиться сопротивление меньше гораздо, чем по воде плыть, — размечтался я.
— Корпус у ботика крепкий, всякие промоины и торосы не страшны окажутся, так что, интересный план, — подвожу я итог обсуждению, ибо, замечаю идущую около того берега лодку, и мы с Норлем начинаем махать руками и кричать, привлекая внимание рыбака.
Обещаем щедро заплатить за перевоз и этим соблазняем пожилого дядьку, возвращающегося с сетями, полными рыбы. Сразу же вручаем ему горсть серебра за перевоз, чтобы не пугался потом нашего оружия и тяжелых тюков.
— Молчи про нас и расскажи, где можно пройти в предгорья и добраться до Клепера? — спрашиваю я и показываю дядьке еще шесть серебра.
Как здорово, все-таки, теперь нормально общаться, спрашивать и понимать ответы собеседников. Даже с Норлем мы разговариваем на местном, чтобы усвоить его быстрее.
— Через пятьсот метров будет как раз тропа, которая после дня пути выходит на дорогу около гор и потом идет в Клепер. Держитесь все время прямо и утром увидите дорогу, — такое наставление, достаточно размазанное по сути, но, других у нас нет.
— Вы же мимо замков хотите пройти? — спрашивает рыбак и получив ответ, что да, очень хотим, продолжает: — Эта тропа их и обходит как раз. Одна опасность, если Орт отправится на охоту, на этих склонах его любимые места. Ну, охота — это дело шумное, издалека заметите, — подводит он итог рассказу и выжидательно смотрит на меня, я пересыпаю серебро в его ладонь.
Выбравшись из лодки на берегу, мы сердечно поблагодарили мужика и подхватив свои тюки быстро зашагали вверх по склону, сразу же встав на тропу, про которую он рассказывал.
Но, пройдя метров сто, я прихватил приятеля за рукав и предложил вернуться к реке:
— Передохнем немного, опять ночью не спали. Я, пока плыли, видел хорошую заводь, прикрытую кустами, пройдем метров пятьсот и увидим ее.
— Думаешь, нам уже можно расслабиться? Погоня отстала?
— Думаю, что ее просто нет. А если и идет по нашим следам, то мы не будем светиться, палить костер, сначала просто помоемся и постираем нижнее и боевое белье. От нас уже так хорошо пованивает, хотя синтетика Гангов и очень хороша, пот впитывает и кожу вентилирует, все же, неделю активной беготни без стирки и она не выдерживает, начинает пропускать запахи наружу. Сами помоемся, перекусим без костра и выспимся нормально, — подвожу я итог.
— Я захватил пару кусков мыла самодельного в тюках, — видно, что отдохнуть Норль согласен.
Мы вчера очень хорошо выспались, но, опять хлопотная и бессонная ночь, плюс еще четыре часа марш-броска с тяжелыми тюками за спиной просят наши тела лечь и поспать.
Найдя подходящую заводь мы располагаемся на сухом берегу и стираем сначала боевое белье, развешиваем его просохнуть, моем внутри ботинки и пожевав сушеного мяса, заваливаемся спать, натянув снова надоевшие уже телу доспехи.
Несколько часов нас никто не беспокоит и после обеда мы просыпаемся, натягиваем белье и снова пожевав мяса, стираем теперь нижнее белье, смыливая все оставшееся допотопное мыло.
Развесив постиранное снова сушиться под прямыми лучами светила, я приглашаю приятеля присесть и начать серьезный разговор про наше будущее:
— Старина Норль, чтобы ты сейчас хотел в первую очередь?
— Известно что. Пожрать домашнего, напиться, как следует и погонять по кровати хорошую бабу или девку. И не одну ночь, а хотя бы три, чтобы не идти никуда, а все проблемы решать около постоялого двора.
— Рыбак сказал, что через два дня пути будет постоялый двор, между землями этого Орта, — я показываю себе за спину, — И землями следующего феодала. Мы вполне можем провести там не один день, а если не сдерживать себя особо, то и целую неделю.
— В каком смысле не сдерживать себя? — интересуется приятель.
— Это значит, что убивать всех, кого Орт пришлет за нами, пока он сам не прискачет со всем войском. Узнают про нас, я думаю, примерно на третий день, что в трактире поселились те самые воины, которые отдубасили стражу и теперь весело прогуливают деньги, которые украли в том городке.
— Значит, отлупим первых, заберем их оружие, брони и лошадей и поскачем дальше, к следующему постоялому двору, — Норль настроен по-деловому.
— Да, мы на это способны, раньше я и сам бы принял такой план за основу жизни.
— А теперь что же?
— Теперь у нас есть МАГИЯ и ее производное — мана. Непонятно точно, насколько ее хватит, но, с такими способностями мы можем радикально изменить свою жизнь и сыграть по-крупному. Мы и так способны на очень многое, однако, теперь просто обязаны позаботиться о нашем магическом будущем и далеко не уходить от Скалы, где только и можем поднимать свою ману и уровни магические.
— Нас всего двое, и мы не сможем ничего противопоставить хозяевам этих мест! — приятель правильно мыслит и указывает на слабое место в моем
